Похоже, такое замечание дракона вывело человека из себя. Мариан убрала руку, и тот взорвался:
— Я сам был одним из самых привередливых и брезгливых, пока меня не заточили здесь!
— Я прекрасно тебя понимаю, — с сочувствием заметил Мэт. — Ясно, что водопроводом они вас здесь не обеспечили. — Тут у Мэта появилась идея. — А не мог бы ты нам рассказать, кто здесь заточен и за что?
— Нет ничего проще, — с уверенностью ответил актер. — В темнице, рядом со мной, сидит сборщик налогов. Он помог некоторым беднякам, которые не могли уплатить налогов, избежать наказания кнутом. Рядом с ним сидит фермер, который попытался помешать солдатам забрать его дочь. Там дальше...
— Отлично, — прервал его Мэт. — Будешь рассказывать о каждом, к кому мы подойдем. Веди нас!
Актер был доволен, что шел впереди, так как шествие замыкал Стегоман. Подходя к каждой темнице, актер давал короткие пояснения, а Фадекорт ударом кулака разбивал замок и выпускал пленника. Мэт и сэр Ги шли за процессией освобожденных узников. Сэр Ги вопросительно поглядел на Мэта, но в ответ видел лишь легкое покачивание головы.
Все было очень просто. Маг не хотел, чтобы за его спиной оказались освобожденные преступники, а кроме того, совсем не возражал, чтобы именно узники первыми встретились с охраной. Эта идея вызывала у Мэта некоторое чувство вины — бросить узников прямо в пасти волкам, но он напомнил себе, что это был самый наилучший вариант, который мог бы им представиться в любом случае. Однако угрызения совести заставили его предупредить освобожденных пленников:
— Берите в руки все, что можно использовать как оружие. Нам придется драться, если мы хотим выбраться отсюда.
Заключенные были только рады присоединиться к друзьям, и в тех немногих камерах, где, кроме трухлявой соломы, были столы, они отламывали у них ножки, а Фадекорт вырывал из стен цепи. К тому моменту, как они подошли к двери, ведущей в замок, половина узников была вооружена кусками цепей.
Их было много — человек пятьдесят, а может, и больше, но часть заключенных еще оставалась в камерах и требовала освобождения.
Это навело Мэта на мысль.
— Подождите! Не открывайте двери, отойдите!
— Зачем? — Один из заключенных бросил горящий взгляд на Мэта, как будто подозревал его в предательстве.
Мэт не мог обвинять его в некоторой подозрительности. Он быстро объяснил:
— Ваши приятели-заключенные здорово шумят. Если есть дежурный тюремщик...
— Конечно, есть.
— Он может войти сюда через эту дверь в любую минуту.
Тут же дверь с грохотом распахнулась, и неуклюжий бочкообразный человек — если бы и пришлось кого-то награждать за безобразие, то первую премию присудили бы не Квазимодо, а начальнику охраны — ввалился в подземелье, взвод солдат следовал за ним.
— Это что за шум? Что беспокоит этих дураков? Что... — Тут он увидел заключенных и вытаращил глаза. Охранники начали опускать свои пики.
С дикими воплями заключенные бросились на охранников. Послышались крики ужаса и глухие удары железных цепей по черепам... последовала минутная тишина... с пола поднялись ухмылявшиеся узники.
Неожиданно Мэт понял, что последует за всем этим, и попытался остановить их:
— Теперь тихо! Не торопясь! Мы...
Но заключенные не обращали на него внимания. С криками радости, не слушая призывов Мэта, они бросились через дверь наружу. Они жаждали отмщения и... свободы.
* * *
Когда солдаты вышли из леса и начали уже подумывать, что теперь-то их миновала опасность нарваться на засаду, в этот момент на них все и обрушилось.
Ну не все, конечно, но солдаты Гордогроссо, во всяком случае. Они падали с нависавших ветвей, выскакивали из подлеска, было такое впечатление, что кусты ожили и ощетинились остриями копий. Солдаты выпрыгивали молча, и тишину нарушали лишь скрежет металла. Им бы удалось захватить королеву и ее солдат врасплох, если бы Совиньон, опасаясь всяческого колдовства, не следил так пристально за всем происходящим вокруг. С громким криком, который поднял бы на ноги и мертвых, он выхватил из ножен саблю. Алисанда взглянула вверх и увидела прыгавшего на нее солдата. С криком:
«Сверху!» — она выхватила свою саблю и пришпорила лошадь, направляя ее в сторону.
За ее спиной солдаты, тоже взглянув вверх, издали страшный крик и начали сбиваться в группы, пытаясь избежать столкновения с этими живыми снарядами.
И конечно, некоторые из нападавших солдат угодили точно в эти группы.
Как только они приземлялись, раздавались ужасные звуки ломавшихся костей, а в следующую секунду свалившийся солдат погибал, пронзенный ударом клинка. Некоторые падали на дорогу, и те немногие, которым удалось выжить после такого приземления, оказывались легкой добычей для солдат Алисанды.
Но вот на дороге появились всадники, перед ними следовали три шеренги пехотинцев.
— Отступаем! — закричала Алисанда. — Назад, в полном порядке! Мы справимся с ними по-другому!
Воодушевленные их отступлением вражеские рыцари выкрикнули какие-то команды и начали медленно продвигаться по дороге вслед за бегущими солдатами.
Алисанда успела сразить нескольких пехотинцев из первой шеренги, не переставая подгонять свою лошадь. Это послужило хорошим примером для ее солдат. Шаг за шагом они в полном порядке отступали, но при этом им удавалось нанести потери силам противника.
В это же время Совиньон скомандовал солдатам, и те начали взбираться на деревья.
Еще десяток шагов, и вражеская армия остановилась, увидя воинов Меровенса, сидевших высоко в кронах деревьев. В их руках они заметили тяжелые камни.
Пехотинцы Ибирии засуетились вокруг стволов, и армия Зла медленно отхлынула назад.
Воины Алисанды радостно закричали и бросились в погоню.
— Остановитесь! — приказала королева. — Вас там ждет смерть!
Хотя этот приказ был им непонятен, но, подчиняясь ему, они прекратили преследование противника.
— Отступать к опушке леса! — распорядилась Алисанда. — Мы не можем провести ночь на этом месте.
— Но, ваше величество, — запротестовал сержант, — мы тогда потеряем все, чего нам удалось достичь.
— Это лучше, чем потерять наши жизни, — последовал ответ королевы. — Забирайте своих воинов и исполняйте приказ.
Солдаты Ибирии отошли назад, и теперь их уже не было видно, но Алисанда знала, что они были где-то рядом, готовые напасть.
Когда воины снова собрались па небольшой поляне на опушке леса, Совиньон распорядился разбить лагерь. Нехотя солдаты подчинились приказу. Каждый знал, куда надо идти — к оставшимся от прошлой ночи кострищам.
— Нужно будет проследить, куда отошли вражеские солдаты, ваше величество! — обратился к королеве Совиньон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
