которым владелец особо не трудился; на потолке светили три светодиодных лампы, светили довольно ярко; на стене висел плакат с обложки какой-то из частей С.Т.А.Л.К.Е.Р. а (единственное украшение здесь); по углам располагались рабочий верстак с разными креплениями и полками для инструментами, несколько разных станков с маленькими столами и стульями, один стол с несколькими насадками для паяльника и диван, на котором дремал Сеня; в центре стояли вплотную друг к дружке четырёхколёсный вездеход, тяжёлый квадроцикл и кроссовый мотоцикл, закреплённые цепями; над ними висел маленький кран с крюком, который передвигался по рельсам на потолке; на стене также был пульт управления краном и воротами, выводящими наружу, сзади вагона.
Сеня дремал и даже не проснулся, когда вошли Валя с Зиной, хотя те передвигались не тихо.
— Ты хотела поговорить или просто увидеться? — спросила Зина Валю.
— Поговорить…
— Тогда я пойду, жду тебя на кухне, поболтаем. Двери ты видела, как открывать, — после этих слов Зина спокойно покинула помещение, закрыв за собой дверь.
«Как бы подойти… Да чего я боюсь? Много раз извинялась! И здесь — не должно быть страшно. Тем более, Рома сказал, что умеет прощать», — прокрутила у себя мысли в голове Валя. Она решительно, но тихо подошла к дивану, села поудобнее и осторожно положила ладошку на грудь спящему. Сеня сразу проснулся:
— Свет? Что случилось? — он тут же сел. За то время, которое прошло, он успел вымыться, как и все (кроме Вали, Надя и Светы естественно), и переоделся в гражданку: потёртые тёмно-синие джинсы, кроссовки и белая футболка с Че Геварой. На предплечьях были ужасные шрамы от швов и порезов, которые раньше скрывала куртка, что заставили Валю передёрнуться. Спал он в солнцезащитных очках и блютуз наушниках (у каждого свои страсти и приоритеты).
— Я Валя, Сень, — она убрала ладошку и чуть отступила назад.
— Ой, прости, пожалуйста, — он снял очки и протёр глаза. — Честно: внешне вас трудно отличить.
— Я понимаю, мне уже один раз сказали.
— Так, зачем пришла? Что-то случилось? — он поднял на неё свой уставший взгляд: немного опухшие глаза; надутые тёмные нижние веки, темноту которых ещё предавала тень от верхней части орбит глаз. Валя немного испугалась такого взгляда, который скрывался от неё на протяжении всего пути. «М да, замучился парень», — подумала она.
— Я…я хотела поговорить, Сень.
— Ну, хорошо, давай поговорим, — слегка махнув рукой, согласился он.
— Просто… Ну хорошо, — она сделала вдох. — Сень, я хочу извиниться… — она сделал маленькую паузу, — …извиниться перед тобой, — она снова посмотрела ему в лицо — он нахмурился, — я вела себя очень гадко и просто враждебно по отношению к тебе. А ты терпел всё это, помог нам…несколько раз помог…и привёл в такое замечательное место, которое… — она снова посмотрела на него и неприятно удивилась: он ехидно улыбался, чуть ли не смеялся, и мотал головой из стороны в сторону. — Сень? — она изменила тон.
— Валь, — он остановился, мягко улыбнулся, и на выдохе обратился к ней, предварительно взяв её за кисть, — вообще не обижался и не сердился, даже в мыслях не было. Так что сними этот груз с души, и давай начнём всё с начала.
— Л-ладно, — она удивлённо поморгала.
— Нет, если хочешь, или, чтобы тебе стало легче, я тебя прощаю, чтобы ты уже об этом не думала, — он наморщил лоб всё с той же мягкой улыбкой. — Хорошо? Я прощаю…
— Да…Спасибо… Я…я просто не ожидала, что ты…
— Что вот так просто всё обернётся?
— Лучше и не скажешь.
— Валь, — он ещё ближе подтянул к себе её кисть, — я тебя не виню и не обижался на тебя. Я тебя прекрасно понимаю, и твои поступки по отношению ко мне — полностью оправданы. Потому что…как бы сказать? Я был на твоём месте…и не один раз был…, и я знаю в каком состоянии ты была тогда и как ощущаешь себя сейчас, — он погладил её по костяшкам и не спускал с неё взгляда. — Да блин, а как иначе быть в твоём положении? — он отклонился назад на спинку дивана. — Вы пережили ужасный эксперимент, кое-как близкие вас узнали, да и ты, вообще, потеряла близких, — печально проговорил он ей, — вас вытащили хрен пойми куда, а потом снова заперли в подземелье. И тут! Появляется лысый хрен! — он указа пальцем на свои коротко подстриженные волосы. — Заявляет, что знает одну из вас! Освобождает вас! Накрученный современным оборудованием, вооружённый и опасный помогает вам разделаться с обидчиками и начинает вести, хрен знает куда, по неизвестной территории! Так ещё и что-то там недоговаривает! — Валя немного засмеялась так, как он говорил все эти предложения, как стендаперы из Камеди Клаб. — Естественно возникнут м-а-а-а-аленькие сомнения! — он сменил позу и снова согнулся вперёд. — Так что забудем про все наши конфликты, (шёпотом) которых не было, как о страшном сне, и начнём всё по новой. Окей?
— Окей, — она дружелюбно оскалилась. — Спасибо тебе.
— Да не за что, — он посмотрел на часы, — у меня ещё есть полчаса, чтобы поспать. Пожалуйста, не лишай меня такой возможности, — он сложил ладошки, как для молитвы.
— Не стану. Ложись.
— Спасибо. Всё, забудь о том, что было между нами. Всё! Новая страница! — он с тем же удовольствием лёг, надел очки, вставил наушники в уши и ощутил, как Валя обхватила его голову ладошками. — Ты что делаешь?
— Тише. Спи. Я с тобой немного посижу, — она выждала трёхсекундную паузу. — Ты мне теперь очень нравишься, Сень.
— Эй, хотя бы на свидание сначала позвала! — улыбнулся он.
— Спи, — усмехнулась и она.
— Спю.
Она осталась с ним на 5 минут. Всё время она провела возле него, держа того за голову. Её таким способом мама быстро погружала в сон и расслабляла, особенно в холодную погоду, и она знала, что такое работает со многими. Через минуту Сеня уже был погружён в сон.
***
Гостиная.
— Стоп, вы отсюда фигачили? — указал пальцем на лабораторию Саша, на большой развёрнутой карте на столе.
— Да, получается. Возле реки, всё правильно, — ответила ему Света.
— Охренеть. За одну ночь. Даже меньше. Вау!
— Давайте по тише, — сказала Таня, — они же ещё спят, — она указала на лёжку.
— Ну это настоящий подвиг, — сказал тише Саша, — особенно для них, — мотнул в сторону детей.
— Спасибо.
— Вам бы двоим переодеться, — обратилась к ним Надя, — а то ведь устали, да и я чувствую, что вам тяжело.
— Каким чувством ты чувствуешь? — в комнату вернулся Рома с несколькими рулонами бумаг, которые принёс Сеня.
— Ну…это трудно объяснить…
— Да, ладно, я уже знаю, — махнул он красной папкой. — Вот, смотрите, —
