– Это… – врач замешкался. – Это средство от боли.
– Средство от боли? То есть это не лекарство от… как вы там сказали? Выделения желчи?
Врач нахмурился и пожевал губы.
– Это поможет девочке легче перенести страдание. Она заснет…
– Сонное зелье, значит? – Володя раскрыл окно и выплеснул стакан в окно. Врач дернулся было, но замер, встретившись взглядом с Филиппом. – Пока не надо. Вода есть? Ага, вот в кувшине. Это обычная вода?
Получив утвердительный кивок от служанки, он немного плеснул в стакан с принесенным зельем, сполоснул его и вылил в окно. Потом ещё налил, снова сполоснул, но на этот раз протер тряпочкой, которую достал их своего чемодана и снова выплеснул. Только после этого наполнил стакан до краев и подсел к девочке.
– На вот, проглоти эту таблетку, и тебе не будет больно.
– Она вылечит меня? – с надеждой спросила девочка.
Володя отвернулся, рассматривая что-то в окне. Потом снова глянул на Аливию.
– Нет. Она только снимет боль. Тебе не будет так больно.
Аливия нахмурилась.
– Значит, я все-таки умру?
Спинка кровати, за которую держался Володя, вдруг так скрипнула под его рукой, что Филиппу показалось, будто она оторвется. Похоже не одному ему, поскольку все в комнате смотрели на побелевшие костяшки князя. Но тот уже взял себя в руки.
– Не понимаю, чего ты так торопишься умирать? Тебе жить скучно? – ухмыльнулся он.
– Мне? – Девочка растерянно глянула на Володю.
– Вот что, Кнопка, давай-ка пей таблетку и отдохни немного, а я что-нибудь постараюсь придумать.
– Правда? – В глазах девочки зажглась такая надежда… Володя с трудом выдержал этот взгляд и даже сумел твердо выйти из комнаты, но уже за дверью промчался вниз, едва не прыгая с лестницы.
Филипп отыскал князя на улице под крышей крыльца, где тот изучал небо. Солдат осторожно подошел.
– Господин, вы в порядке? – Филипп пристально вгляделся в лицо Володи, очевидно пытаясь разглядеть следы слез, но слезы уже давно были упрятаны очень глубоко в душе и не могли найти дорогу наружу.
Володя обернулся.
– В порядке? Наверное, да. Скажи, бог есть?
– Что? – Филипп растерялся.
– Скажи, если Бог, как нам говорили, добр, почему он допускает это? Почему должна была погибнуть моя семья? Почему? Почему я должен был остаться в живых? И почему теперь Аливия? Почему?
– Кхм… простите, милорд, я не теолог. Только… сдается мне, что Бог все же знает, что делает…
– Конечно, Филипп… Конечно… – Володя снова отвернулся.
– Значит… значит девочке нельзя помочь?
– Помочь? – голос сеньора донесся словно издалека. – У нее острый аппендицит… Можно ли ей помочь? Если бы мы были у меня дома… Господи, аппендицит… Эта операция уже настолько обыденная, что любой хирург в самом медвежьем углу сделает её с закрытыми глазами, и уже через неделю она здорова. Но здесь… Разлитие желчи… И это говорит лучший врач! И все лечение – снотворное зелье!
– Обычно от этой болезни поят не снотворным, – вздохнул Филипп. – Я видел, как люди умирали от этого… Единственный способ – облегчить муки. Солдаты, обычно, предпочитали меч…
Володя резко развернулся, в глазах словно пламя.
– Ты хочешь сказать…
– Вы же сами сказали, что вылечить нельзя…. А этих ваших… хи… хиругров тут нет.
Филипп испуганно замер, глядя на господина. Тот словно в камень превратился, но камень в праще, готовый в любое мгновение устремиться на врага. И кто будет этим врагом, лучше не думать.
– Милорд! Милорд, поверьте, это действительно лучший способ! По крайней мере, девочка не будет мучиться…
– Не отдам! – Филипп замолчал и глянул на господина. Тот уже не выглядел столь пугающим, готовым убивать всех и вся. – Еще раз пережить… лучше самому… нет! – Он вдруг выпрямился. – Филипп, будешь помогать.
– Что?
– Знаешь… наших хирургов тут нет, но… меня ведь тоже учили… Я никогда не делал операцию… на живых, но… Если я это не сделаю, она умрет. И умрет страшно. Идем!
Володя развернулся и ворвался в дом, заметил, где горит свет, и стремительно вошел в гостиную, где в данный момент сидела вся семья. На мальчика поглядели устало, но обреченно, как на стихийное бедствие, которое можно только терпеть.
– Ну что великий врач может сказать? – едко поинтересовался врач.
Володя отрешенно глянул на него, потом стал осматривать комнату, подергал стол. Тут его взгляд упал на Розалию. Нахмурился.
– Филипп, принеси мою сумку, я её, кажется, в комнате Аливии оставил. И успокой девочку, скажи, что я обещаю её научить мечом пользоваться… давно просила, но тогда я был против…
– Э-э… а зачем сейчас? – удивился Филипп.
– А чтобы она боролась. Так… Ты! – Володя ткнул пальцем в слугу, принесшего горячую воду.
– Что, ваша светлость? – испуганно вздрогнул тот.
– Сколько слуг в доме?
– Пятеро, ваша светлость.
– Чем заняты?
– Ольва у молодой госпожи, остальные своими делами занимаются…
– Так… Ольву не трогать, остальным собрать самую большую посуду в доме, наполнить водой и поставить на плиту. Мне надо как можно больше кипяченой воды. Так… Теперь ты, – Володя развернулся к Розалии. – Почему до сих пор в мокром? Мало одной больной в доме? Еще не хватало, чтобы ты заработала воспаление легких. – Володя выбрал одну кружку, достал из принесенной сумки упаковку с растворимым аспирином, вытащил таблетку и бросил в нее, налил горячей воды, которую до этого принес слуга. Все ошарашенно стали наблюдать за шипящей таблеткой.
Володя не стал ждать, когда она полностью растворится и сунул кружку Розалии.
– К себе марш! Переодеться в сухое, выпить это и в постель до утра! Накрыться теплым одеялом, чтобы пропотеть. Что я скажу Аливии, если вы заболеете из-за нее?
– Из-за нее? – Розалия удивленно посмотрела сначала на стакан, потом на Володю.
– Здрасте! А не по её ли просьбе вы бросились в дождь на мои поиски? Кстати, я себе тоже не прощу, если вы заболеете. Потому будьте умненькой девочкой и в постель. И не забыть лекарство выпить.
Розалия, несмотря на все, не смогла сдержать улыбку.
– Девочкой?
– Да-да, сейчас вы скажете, что не мне это говорить… Марш в постель!
– Что это за лекарство?! – Вдруг возмущенно завопил врач, вскакивая. – Господин Осторн, я бы, на вашем месте, с осторожностью относился бы к рекомендациям этого… врача… который обещает невозможное!
– Невозможное? – развернулся к нему Володя. – Что именно?
– Вы обещаете, что девочка выздоровеет! Никто не сможет её спасти!
– Никто? А я постараюсь. Возможно, у меня не получится, но я сделаю все, чтобы она жила. Вы кроме яда можете что предложить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
