Точнее, установить свой.
Мы все умрем, вдруг подумал Кравцов. Мы все умрем, а у него есть личный спасательный жилет, поэтому он и не торопится отсюда уйти. Он уже пережил одну встречу с колебателем тверди, и уверен, что при самом худшем раскладе просто снова уйдет в свой темпоральный кокон и потеряет еще шесть лет.
Может быть, десять.
Вряд ли он на самом деле рассчитывает вступить в бой. Скорее всего, хочет сохранить для себя главное оружие, если что‑то пойдет не так.
А мы тут все ляжем.
Кравцов давал присягу, обещая хранить империю и защищать императора, в том числе и ценой собственной жизни, и тогда ему казалось, что это вполне справедливая сделка. Он много раз рисковал своей жизнью, но обычно его противник только отстреливался. Изредка – применял силу, но то обычно были низшие аристократы, бароны да графы.
С князем он бы, наверное, ничего не смог сделать. Разве что застал бы его врасплох.
А сила колебателя тверди, похоже, была первой среди князей.
Но порядок бьет класс.
И одиночка, сколь бы одарен он ни был, не может противостоять структуре.
Кравцов переключил канал связи.
– Красная группа, к бою.
* * *
Оружейная палата разлетелась в щепки.
Может быть, это и не Оружейная палата, равнодушно подумал Ломтев. Может, тут это здание называется как‑нибудь по‑другому, и используют его для иных целей.
Можно было бы и узнать заранее, но это неинтересно.
Весь этот мир был Ломтеву не особенно интересен.
Древняя сила, что сродни с магией, старые рода, погрязшие в интригах кланы, империи, рвущие друг другу глотку на мировой арене. Этот мир казался Ломтеву дурной пародией на прежний.
Чуть отличающиеся технологии, магия, другое политическое устройство, но люди, в сущности, точно такие же, и сама ситуация не оставила Ломтеву выбора.
Плясать под чужую дудку? Нет уж, увольте.
Начать все с нуля, наращивать могущество, строить свою личную империю? Он слишком стар для всего этого.
Не осталось былого задора, куда‑то давно ушли амбиции, нет цели, нет тех, ради кого к этой цели можно идти. Ник – хороший парень, но слишком уж… никакой.
Непонятно, в кого он такой уродился.
Пусть живет своей жизнью, пусть распоряжается ей, как хочет после того, как Ломтев выполнит свою часть сделки. Ирине бы это наверняка понравилось.
Осталось не так уж долго.
Похоже, император и не думал бежать. Ломтев знал его форму в «боевом режиме», видел, что тот засел в большом дворце, накрытом многослойными щитами, которые еще предстоит пробить. Вместе с императором было много людей. Личная гвардия, придворные…
Среди них выделялись князья и прочие аристократы, не носившие такого титула, но почти равные им по силе. Их было два десятка, может быть, чуть больше.
Что ж, он и не думал, что это будет легкая прогулка.
Поддерживать смерч было не сложно. Он задал общий вектор движения, и лишь слегка его корректировал, когда возникала необходимость.
Пояс повышенной гравитации, на всякий случай размещенный между двумя слоями торнадо, вообще не требовал внимания. Силы было еще много, ее запасы порою казались Ломтеву неисчерпаемыми.
Он уже не спрашивал себя, откуда они берутся. Как сказал ему однажды знакомый, еще в прежнем мире ремонтировавший его компьютер, это магия такая, забей. Работает – пользуйся. Перестанет работать, зови меня или покупай новый.
Какая разница, откуда что взялось? Главное – что ты с этим сделаешь.
Пока не перестанет работать.
Большая часть внимания уходила на то, чтобы сбивать ракеты. Ломтев сомневался, что несколько пусть даже объемных взрывов могут повредить структуре урагана, но решил не рисковать.
Он увидел, как шестеро фигур, чей дар светился особенно ярко, отделились от остальных и выдвинулись в его сторону. Впрочем, дворца – и прикрытия щитов – они не покидали. Ломтев предположил, что они вышли на один из балконов.
Сейчас что‑то будет, подумал он.
В этот момент ему даже стало весело. У него было молодое – пусть и чужое – тело, он был полон здоровья, а его сила била через край. Он не сомневался, что сможет выполнить свою часть сделки и сохранить тело для внука, ему просто было любопытно, что они могут ему противопоставить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ведь наверняка годами сидели княжеские аналитики, корпели над схемами прошлых боев, что‑то придумывали и искали методы. Пришла пора предъявить миру результат этих трудов.
– Ну, давайте! – крикнул он. – Покажите себя! Давайте!
Его крик поглотил ветер. Ветер поглотил и его смех.
Он все еще смеялся, когда с балкона Большого Императорского дворца ударил испепеляющий все живое, вшестеро усиленный огненный шторм.
* * *
– Большая ошибка, – сказал Влад.
Компьютер продолжал работать, но изображение на экране пропало. Имперцы наконец‑то додумались отрубить в городе связь.
– Наши наблюдатели уже на позициях, – сказал Олег. – Но информация приходит с задержкой куда большей, чем была у этой трансляции. А других нет.
– Мы все равно никак не можем повлиять на происходящее, – сказал Влад. – Только узнать результаты. И тут ни десять минут, ни даже час принципиальной разницы играть не будут.
– Пока результаты так себе, – сказал Олег. – Красиво, зрелищно, но явно недостаточно для того… ни для чего, в общем, недостаточно.
Половина Кремля, десяток самолетов… Когда Влад был террористом, он бы многое отдал, чтобы достичь таких невпечатляющих результатов. Но начальство было право.
Здания можно восстановить или отстроить заново. Самолетов у империи и без этих хватает, если сравнивать с боевой авиацией ДВР, то там разница на порядок, если не больше.
– Это еще не конец, – сказал Влад.
– Ты думаешь, он выживет?
– Практически уверен в этом. В отличие от прошлого раза, это не атака берсерка. У него было время, чтобы все продумать.
Олег покачал головой.
– Он всего лишь человек. Люди могут переоценивать свои возможности. Людям свойственно ошибаться.
– Да, – сказал Влад. – Только на этот раз ошиблись другие люди.
Глава 30
Визор на шлеме генерала‑аншефа Кравцова потемнел, переходя в защищенный режим.
Каменный смерч вобрал в себя магическое пламя и превратился в огненный торнадо. Деревья на территории Кремля сгорели за одно мгновение, пополз вниз расплавляющийся кирпич тех стен, что уцелели после первого удара колебателя. О том, какая температура должна быть внутри смерча, Кравцов мог только догадываться.
Но она была явно недостаточно летальной, потому что колебатель был все еще жив.
Ведь сила и то, что она творит, уходит из мира в тот момент, когда гибнет ее обладатель.
Торнадо кружился еще около минуты, а маги продолжали вливать в него свой огонь, словно нарочно подпитывая неукротимую стихию, а затем распался и потоки лавы обрушились на Большой Императорский дворец.
Внешние защитные экраны не выдержали. Приняв на себя часть удара, они лопнули, а поддерживающие их аристократы рухнули без чувств. У многих кровь шла не только носом, но и из ушей. И даже из глаз.
Последствия же для отряда огненных князей были куда как более печальными. Часть фасада вместе с балконом, с которого они оперировали энергиями, была поглощена потоком лавы в один миг.
Сам дворец содрогнулся от мощного удара, и лишь сервоприводы бронекостюма позволили генералу‑аншефу и личной гвардии императора устоять на ногах.
Он тут же поспешил на помощь рухнувшему на колени императору, но Менщиков отказался от его помощи и встал, опираясь на Скипетр Времени как на простую палку. По лицу императора стекал пот.
Камеры перестали работать в тот же миг, и чтобы оценить реальный ущерб, Кравцов отключил мониторы и перешел на обычное зрение.
