В 1796 году на «сквозном» участке с двухсторонней ориентацией (№ 42/29) между Мойкой и Большой Конюшенной улицей разместился лазарет с клинической госпитальной базой, принадлежащий вначале придворной конторе, позже, в 1818 году, перешедшей в ведение Главного штаба, а девять лет спустя приписанный к гофинтендантской конторе. Здание для госпитального комплекса перестроил архитектор Г.Х. Паульсен, а позднее, в 1810 году, его реконструировал зодчий Л. Руска. В периоды 1826–1827 и 1845–1846 годов на территории участка сначала архитектор Л.И. Шарлемань, а затем его коллега А.М. Горностаев построили несколько каменных флигелей для клиники и сотрудников больницы.
В начале 50-х годов XIX столетия участок вновь меняет государственных владельцев. Госпиталь переводится в новое здание № 11/12, выходящее своими тремя фасадами на набережную Екатерининского канала, Чебоксарский переулок и Малую Конюшенную улицу. Ранее на этом месте располагалось довольно скромное по своей отделке строение, которому судьба предначертала быть лечебным учреждением – небольшой деревянный дом 1733 года постройки, ставший лазаретом Конюшенного ведомства.
В декабре 1739 года обер-гофмаршал Левенвольд получил разрешение императрицы Анны Иоанновны на расширение лазаретных помещений и размещение в них придворного госпиталя. Для этого на месте старого лазарета возвели одноэтажное деревянное здание барачного типа без канализации и вентиляции. Госпиталь предназначался для обслуживания главным образом работников дворцово-конюшенного ведомства.
В 1825 году здание госпиталя капитально отремонтировали, в нем улучшили планировку, устроили сточную канализацию, вытяжную вентиляцию и обустроили аптеку.
И наконец, в начале 50-х годов XIX столетия на этом месте построили четырехэтажное кирпичное здание больницы на 60 коек (45 мужских и 15 женских). На этом же участке дополнительно разместили два лазарета: детский и женский. С 1888 года больничный комплекс стал официально числиться госпиталем дворцового ведомства. Именно сюда в начале второй половины XIX столетия и перевели с набережной Мойки, 42, госпиталь, причисленный к гофинтендантской конторе. Следует заметить, что с годами число коек этого лечебного учреждения увеличивалось. Госпиталь со временем менял свой профиль, но основным видом медицинской помощи в нем по-прежнему оставалось квалифицированное хирургическое лечение.
Здесь в разное время оперировали талантливые отечественные хирурги И.И. Греков, Н.В. Вельяминов, В.К. Оппель, А.А. Троянов, В.А. Тиле и многие другие. После революции бывший императорский госпиталь продолжал работать как городская больница. В сентябре 1918 года Малую Конюшенную улицу переименовали в улицу Софьи Перовской, участницы убийства императора Александра II на Екатерининском канале. Такое же название в 1919 году получила и больница. Правда, отметим, что в 1991 году улице вновь возвратили ее историческое название, а лечебное учреждение тогда же стало именоваться городским медицинским центром.
Глава «Товарищества братья Нобель» Л. Нобель
Освободившийся участок между набережной реки Мойки и Большой Конюшенной улицей № 42/29 передали Удельному ведомству. Сотрудник Научно-исследовательского института теории, архитектуры и градостроительства, автор книги «Большая Конюшенная улица» Б.М. Кириков отмечал, что «в 1868–1869 годах по заказу статского советника С.Д. Башмакова были заново возведены дома по улице и набережной, а также поперечный дворовый флигель; надстроены третьим – пятым этажом продольные флигели. Оба лицевых фасада выдержаны в характере классицистической эклектики в „стиле Людовика XVI“. Тот, который обращен на улицу, декорирован вертикальными полосами рустовки и сложными наличниками, нарисованными особо для каждого этажа. Выделяются в композиции первый этаж с витринами и бельэтаж с высокими полуциркульными окнами…»
В конце 70-х годов XIX столетия владельцем этого участка с двухсторонней ориентацией на набережную реки Мойки и Большую Конюшенную улицу становится шведский подданный, глава и основатель Товарищества нефтяного производства «Братья Нобель» Людвиг Нобель. Семейству «нефтяных королей» Нобилей принадлежало основанное в Баку передовое по тем временам крупнейшее нефтепромышленное предприятие (с 1879 г. – «Товарищество братья Нобель»), крупнейшее машиностроительное предприятие в Санкт-Петербурге (в советское время завод «Русский дизель») и значительное количество жилых городских строений. В 1888 году глава семейства Нобелей – Людвиг умирает, и после его кончины «сквозным» участком с домами № 42 и 29 в совокупности с дворовыми постройками владела в течение тридцати лет его вдова – Элла Коллин Нобель, сдававшая строения в аренду петербургским предпринимателям, учебным заведениям, казенным и частным фирмам, акционерным обществам, магазинам, ресторанам и кафе.
Архитектурный комплекс Голландской реформаторской церкви
Застройка «сквозных» участков левобережья реки Мойки от Певческого моста до Невского проспекта завершается современным домом № 44. На набережную реки и Большую Конюшенную улицу выходят довольно узкие по своей ширине боковые фасады этого массивного трехэтажного здания. Парадный же фасад его, украшенный величественным портиком-лоджией в центре, обращен к Невскому проспекту. Старинная постройка, в прошлом являвшаяся действующей голландской церковью, считается памятником архитектуры позднего классицизма.
Участок дома № 44 на Мойке имеет интересную судьбу и историю. Он неоднократно менял свой внешний облик, перестраивался, претерпевал изменения, продиктованные велением времени. Его активная застройка началась во времена царствования Петра I.
В 1710-х годах на левом берегу Мойки, в непосредственной близости от Невского проспекта, находился одноэтажный дом генерал-майора Дюпре. В 1716 году из Парижа в Россию приезжает архитектор Жан-Батист-Александр Леблон, заключивший во французском городе Пермонте пятилетний контракт с русским царем. Петр I тогда писал Меншикову: «Сей мастер из лучших и прямою диковиною есть – как я в короткое время мог его рассмотреть. К тому же не ленив, добрый и умный человек». В сопроводительном письме, врученном Леблоном «князю ижорскому» Меншикову, царь указывал: «Доносителя сего Леблона примите приятно и по его контракту всем довольствуйте». При этом царь повелел «объявить всем архитекторам, чтобы без его (Леблона. – Г. З.) подписи на чертежах не строили».
Любимец Петра I Ж.-Б.-А. Леблон, проживший в Петербурге около трех лет, оставил в градостроительстве заметный след. Талантливый зодчий, художник, теоретик ландшафтного искусства, инженер, просветитель-гуманист, он являлся мастером ренессансного типа, со смелыми замыслами и проектами. Преодолевая зависть, злобу, кляузы и козни российских коллег-соперников, игнорировавших указ Петра I «чтобы оного Леблона были послушны», происки князя Меншикова, невзлюбившего его, французский архитектор энергично взялся за дело. По оценкам зодчих той эпохи, «леблонов Петербург был спроектирован с замечательной для начала XVIII столетия обдуманностью и красотой». За три года своей жизни в российской столице Леблон создал девятнадцать производственных архитектурных мастерских; первую в России архитектурную школу и первую же мастерскую декоративной лепки под руководством скульптора К. Б. Растрелли; школу художественной резьбы по дубу во главе с гением этого дела Н. Пино; столярные и слесарно-кузнечные мастерские; школу-студию по художественной обработке камня; художественную литейно-чеканную мастерскую. К сожалению, реализовать все грандиозные планы Леблона тогда не удалось.
Набережная Мойки, 44. Вид с Зеленого моста
В начале сентября 1716 года Ж.-Б.-А. Леблон поселился у своего соотечественника, французского генерал-майора на русской службе Дюпре, который после прокладки в 1715 году сравнительно узкой Невской прешпективы построил на углу набережной реки Мойки и северной стороны проспекта добротный каменный дом, простоявший более ста лет. Одноэтажный особняк, возведенный на высоком цокольном фундаменте, был обращен своим главным фасадом в десять осей на Мойку. На Невский же проспект он выходил своим боковым фасадом в шесть осей. По набережной реки Мойки в те годы проходила граница новой русской столицы, а участки на правом берегу речки Мьи в начале 20-х годов XVIII столетия раздавались Петром I под загородные усадьбы. В соответствии с этим каменный особняк генерал-майора Дюпре в 1715 году стал своеобразным эталоном, определяющим красные линии жилых застроек по двум городским магистралям – Невской прешпективе и набережной реки Мьи (Мойки).
Леблон с супругой, маленьким сыном, племянницей и прислугой жил в доме своего земляка недолго, всего один год. В ноябре 1717 года зодчий переехал в собственный дом на Васильевском острове, а через два года «генерал-архитектор» заболел оспой и умер.
