хотела поговорить…
– Пикок?! – рявкнул Перси. – Где она?
– Бертуччо… – начал было Потингтон.
Сей увлекательный разговор очень вовремя был прерван явлением оруженосца, поскольку сэр Ральф был уже готов снести головы всем присутствующим сразу либо по очереди – он еще не решил. Его гнев и призыв к действию обратились на оруженосца, который единственный мог устоять против этой штормовой волны.
– Я все узнать, мессер! Ваш amico, dai capelli biondi[131], увозить ее. Донне Пикок пришлось все рассказать мне и ничего не утаить, – зачастил Бертуччо. – Леди увезли верхом на коне.
– Я не хотела! – истошно завопила из-за спины Бертуччо упомянутая миссис. – Он утверждал, что ему надо сказать что-то важное леди, что она сама просила о встрече!..
– Он ее увез, каналья?! – не слушая и едва сдерживаясь, чтобы не придушить вероломную компаньонку, Ральф развернулся и на всех парусах рванул к выходу, как флагманский корабль пиратской эскадры.
– Верхом – значит, они здесь, в городе! Быстро, трубить сбор, кто еще есть при оружии? Томас? Потингтон, Берт, зовите Томаса! Лошадей всем хватит? – По пути он раздавал приказы, а вслед неслись всхлипы Джоанны и вопли Агнесс:
– Я бы никогда не причинила миледи вреда! Он сказал, что леди Перси хочет его видеть! Просил сообщить, когда она приедет! Я поверила! Послала за ним мальчишку, а он обманул меня! Я не думала, что он увезет ее! Я бы никогда!..
Ральф направил свой небольшой отряд к особняку на Оулд-Бейли, по пути обдумывая план проникновения внутрь и что предпринять, если Скроуп увез Мод куда-то в другое место. На обходные маневры не было времени, нужно было идти напролом, хотя сэр Мармадьюк наверняка был готов к его визиту.
Не доезжая до особняка Скроупа, Ральф придержал рыжего и коротко объяснил своим спутникам, что им следует делать. Они спешились, завели лошадей во двор ближайшего дома, с помощью нескольких монет заполучив на то согласие его владельца, и уже на своих двоих направились к указанному командором месту. Ральф, оставшийся верхом, подъехал к воротам, по обе стороны которых схоронились его товарищи, и постучал. Выглянувший в окошко привратник узнал сэра Ральфа Перси и распахнул перед ним створки.
– На улице что-то валяется, не твой ли хозяин это потерял? – Ральф махнул рукой в сторону, показывая на лежащий на земле плащ Бертуччо.
Естественное любопытство заставило привратника выйти наружу, в следующий миг он был схвачен и связан, а в его шапку и накидку облачился оруженосец. Ральф, дождавшись, пока новый «привратник» займет свое место у ворот, въехал во двор, где слуги водили еще не остывших после скачки коней. Значит, Мод была здесь, и Скроуп, возможно, не ждал столь быстрого появления Перси. Или ждал.
– Сэр Ральф Перси с поручением от короля, – бросил он подбежавшему к нему мажордому, будучи уверен, что Скроуп не напустит на него своих убийц, прежде чем не узнает, что за послание от его величества он привез. Теперь все зависело не только от того, как поведет свою игру Ральф, но от действий его соратников, которые должны были незаметно проникнуть в дом, обезвредить слуг и наймитов и освободить его жену.
Перси препроводили в зал, где спустя несколько томительных мгновений появился его бывший друг сэр Мармадьюк Скроуп.
– Сэр Ральф, друг мой! Чему обязан визитом? – хозяин дома подошел и встал напротив. На губах Скроупа играла вечная улыбка, но выглядела она несколько натянутой – наверняка он был встревожен упоминанием о короле.
В Виндзоре заговорщики были в масках и рассчитывали на то, что остались неузнанными. Пути отступления в случае неудачи были весьма остроумно подготовлены, это подтверждало и поведение Генриха после нападения – король не забил тревогу, не затеял расследования. Заговорщики могли чувствовать себя безнаказанными, и Скроуп даже появился в Виндзорском замке, для того чтобы в том лишний раз убедиться. Единственное, что ныне могло его беспокоить, – неожиданное появление Перси, сыгравшего столь роковую для заговорщиков роль. Сэр Мармадьюк не мог не узнать своего «приятеля» и вряд ли приписал это случайности, невероятному совпадению.
Перси молчал, стоял, напружинившись, как тетива, чуть покачиваясь на пятках, не отводя взгляда от Скроупа, сдерживая бушующую внутри ярость.
– У вас послание от короля? – первым не выдержал сэр Мармадьюк.
Ральф медлил, думая, что на свой первый и главный вопрос: «Где леди Перси?» – вряд ли получит честный ответ. Лжец и негодяй, каким на деле оказался Скроуп, просто так не признается в содеянном и не отдаст ему Мод. Он лишь рассмеется ему в лицо. Обращаться со Скроупом нужно с позиции силы, а там будет видно, чья возьмет.
– И с каких пор вы вдруг сделались гонцом короля? – тем временем с насмешкой спросил сэр Мармадьюк.
– С тех пор как спас его от клинков людей де Труи и…
– Кто такой этот… де Труи?
Если бы Перси собственными глазами не видел сэра Мармадьюка в обществе француза в Виндзорском лесу, то усомнился бы в том, что они знакомы, – настолько удачно удалось Скроупу скрыть свое изумление.
– Разве вы не знаете его? – в свою очередь делано изумился Ральф.
– Помилуйте, откуда же? В первый раз слышу это имя…
– Да-да, конечно, в первый раз. Как в первый раз вы слышали имя Конаерса… Имя Тисл вам также ни о чем не говорит, как я понимаю, – Перси злорадно усмехнулся, заметив, как сузились глаза Скроупа, а улыбка застыла на губах, и продолжил: – И вы, верно, никогда не имели никаких дел с сэром Рейнольдом Карнаби, и лишь шапочно знакомы с Нортумберлендом, как и с сэром Чарльзом Клаффордом, упокой, Господи, его мятежную душу… Разве что слышали о некоем принце, якобы сыне Ричарда Йоркского[132], который совсем не прочь занять английский престол и даже нашел охотников, желающих ему помочь в этом непростом деле…
Ральфу трудно было устоять на месте – бившая в нем ключом жажда мщения, в которой было намешано вдосталь всего – ярости, возмущения, досады, – кипела и пенилась, требуя выхода. Он сделал несколько шагов в одну сторону, повернул в другую, как застоявшийся конь, бьющий копытом и грызущий удила в желании помчаться во весь опор.
Привыкший действовать прямо и решительно, Ральф и теперь не удержался, с размаху выложив все карты на стол. Разве вместо того, чтобы сразу вытащить меч и нанести им смертельный удар, он уничтожал противника словами. И впервые в жизни наслаждался этим. Скроуп считал его пусть и опасным, но простачком, олухом, которого можно обвести вокруг пальца, но, увы, не сэру Мармадьюку быть победителем в этой схватке.
– Не могу представить, о чем вы гово… – начал и осекся Скроуп, лицо его исказила кривая ухмылка,
