таким знакомым; она так часто думала о нем. Но вот он стоит на пороге ее собственного дома, улыбается ей, делает шаг с придверного коврика в холл — почему-то казалось, что здесь что-то не так. Он существовал в ином мире, отличном от этого.
Жестом пригласив следовать за ней, она стала медленно подниматься по лестнице. Одни и те же ступени скрипели сначала под ее ногами, потом под его. Руками он держался за перила.
Она закрыла за ним дверь. Вот он, стоит посередине ее спальни. Сердце Бек колотилось так быстро, что она боялась, Люк может услышать его стук. Она оставила включенной только настольную лампу, поэтому свет в комнате был приглушенным и золотым.
— Вот, моя комната, — прошептала она. — Ты этого ожидал?
— Наверное. А где Лиз?
Бек увидела, что ему очень неловко. Плечи подняты, руки глубоко засунуты в карманы бомбера.
— Похоже, ее еще нет.
Бек присела на кровать, но Люк остался стоять. Она похлопала рукой по матрасу рядом с собой. Он сел, но по-прежнему не глядел на нее. Его профиль выделялся на свету. Небольшая горбинка на носу, изгиб подбородка; выступающий кадык. Она могла бы смотреть на него весь день.
— Ну, как ты себя чувствуешь? Похмелье прошло?
Она бы с удовольствием включила музыку, но не хотела рисковать: боялась разбудить родителей.
— Нет, чувствую себя паршиво. Такие старики, как я, медленно восстанавливаются.
Почему он не снимет куртку? Казалось странным, что он вообще ее надел, когда на улице все еще душно и жарко.
— Можешь повесить куртку на стул, если хочешь.
— Я в порядке.
— О’кей.
Когда Бек села, подол ее платья немного задрался. Но она не стала его поправлять. Хотела, чтобы Люк наклонился к ней, положил теплую ладонь на обнаженную часть ее бедра. Чтобы посмотрел на нее. Поцеловал. Чтобы его руки скользили по ее ногам, обхватили и стиснули ягодицы, чтобы он крепко сжал ее и притянул к себе. Раздвинул ее ноги, прижался к ней телом, электризуя ее кожу.
Но он ничего этого не делал, просто сидел, уставившись на ее колени. Сгорбленные плечи подались вперед, руки по-прежнему в карманах. Он молчал. Вдруг Бек невыносимо захотелось в туалет. Она вскочила.
— Я вернусь через секунду.
Она бросилась в ванную, спустила трусики и немедленно начала писать. Потом заметила в зеркале свое печальное выражение лица. И натянула улыбку. Не так она себе все представляла. Это был просто фальстарт. Закончив, Бек закрыла глаза, отогнала весь негатив, улыбнулась и вернулась в спальню. Она была уверена, что нравится Люку. Когда она открыла дверь, он сидел, уткнувшись в свой телефон.
— Лиззи пришла, — сказал он.
— Она перед входной дверью?
— Ага.
Изо всех сил удерживая улыбку на лице, она развернулась на пятках и пошла обратно на первый этаж. Она была уверена, что говорила Лиззи — в полночь. Открывая дверь, она еще надеялась, что там никого не окажется. Но нет, Лиззи стояла перед домом, держа в руках обувную коробку, и искренне улыбалась.
— Все о’кей? — Ее улыбка слегка угасла, когда она взглянула в лицо Бек.
— Конечно. Входи.
Она не могла поверить, что ее время с Люком уже закончилось. Разочарование свинцовым грузом медленно ложилось ей на сердце.
— Ты рано, — шепнула она Лиззи, когда они поднимались по лестнице.
— Да? Люк прислал мне сообщение, когда выехал с работы.
— Значит, вы оба пришли слишком рано, — попыталась вывернуться Бек, но Лиззи уже ворвалась в ее комнату.
— Эй, извращенец, извини, что помешала, — бросила она Люку, который по-прежнему сидел на кровати в неловкой позе. — Я думала, ты уже роешься в ее ящике с нижним бельем.
— Я положил несколько пар к себе в сумку, на потом, — ответил он, и Бек заметила, как его лицо смягчилось и плечи расслабились.
— Мне не терпится показать вам, что у меня есть! — Лиззи подняла коробку перед собой. — А вообще, почему мы здесь наверху? Разве мы не должны быть в гараже?
— Я просто ждала вас, не хотела в одиночку отбиваться от пауков, — ответила Бек, улыбаясь уже искренне.
Лиззи ненавидела пауков. Бек увидела, как подруга бессознательно начала чесать шею и голову, словно миллионы паучков уже ползали по ней.
— Тогда пойдемте! — сказала Бек, не глядя на Люка.
Если они встретятся взглядами, она может расплакаться.
Бек была рада, что Лиззи шла впереди, когда они добрались до постирочной комнаты. Отводя глаза, она слышала, что Лиззи повернула ручку и вошла в гараж как ни в чем не бывало. Просто еще одно помещение в доме. Ее сердце сильно билось, посылая дрожь в самые кончики пальцев. Все это было так тупо; она просто хотела пойти спать.
— Давай, не тормози, — поторапливал сзади Люк, легонько подталкивая ее. Она обернулась — он снова ей улыбался, вся недавняя неловкость исчезла. Бек не понимала его.
Вглядываясь в темноту, обрамленную дверным проемом, она сжала руки в кулаки и заставила себя сделать шаг вперед.
13
2014 год
Как только я вхожу в дверь, меня охватывает неожиданное беспокойство. В целом это был чудесный день, несмотря на странный эпизод с отцом сегодня утром. Сейчас, когда мне больше не нужно волноваться из-за черного фургона, я должна быть в состоянии расслабиться. Все вроде встает на свои места. Возможно, поэтому мне и тревожно. Как только все налаживается, я обычно что-нибудь запарываю. Но не в этот раз.
— Как прошел твой день с Джеком? — спрашивает мама, в руках у нее корзина с бельем.
— Хорошо, — отвечаю я, и это действительно было хорошо. Даже отлично. Он невероятно целуется. Возможно, мне так показалось от переизбытка эндорфинов после стычки с журналистом, но это не важно. — Какой я была в детстве? — Мысль приходит мне в голову и слетает с языка практически одновременно. — Я была капризной? Робкой? Я не очень хорошо помню.
— Ты была… Ну, хочу сказать, что ты была идеальной, — рассмеялась она. Я понимаю, что в первый раз слышу ее смех. — Но ты любила покомандовать. Наряжала братьев, как кукол, и заставляла их устраивать показы мод.
— Правда? — Я пытаюсь представить Пола и Эндрю в такой роли. Не получается.
— Ты этого не помнишь? Наверняка у меня где-то есть фотографии.
— С удовольствием взглянула бы на них, — говорю я.
— Конечно, милая. Тебе нужно что-нибудь постирать?
— Нет, ничего не нужно, — отвечаю я. — Но все равно спасибо.
Она торопливо уходит в постирочную, а я сажусь на диван. Мне не очень хочется сейчас находиться в комнате Бек, в окружении того, что осталось от
