Виндор имеет форму четырехлучевой звезды. И что мне это дает? Только то, что Вериллий скрывается в столице? Подумаешь, откровение! Это и так ясно было… Я с досадой отбросил бумаги. Приходилось признать: осмотр дома не дал никаких подсказок.
— А ведь вы могли бы жить в этом замке, — сказал лорд Феррли, когда мы вышли на крыльцо.
— С чего бы?
— Это — жилище Верховного мага, а вы кто? Ну, а если обратить внимание на юридическую сторону вопроса, вы с бароном Лютым являетесь прямыми наследниками Вериллия. И можете доказывать это в суде.
Я поморщился: зачем мне столько домов? Я даже в фамильном особняке Марслейнов еще толком не был, довольствуясь комнатой во дворце. А родным домом упорно продолжал считать скромную обитель дядюшки Ге.
— Куда теперь? — осведомился Артфаал.
— В Совет.
Там ведь у Вериллия тоже был собственный кабинет…
Здание Совета было окружено лесами, по которым с обезьяньей ловкостью перебегали, что-то колдуя, созидатели. Во дворе трудились каменщики, отковыривавшие старые плиты. Из дома выносили деревянные обломки, раздробленные камни и прочий мусор. Здесь работали самые лучшие мастера столицы.
Распрощавшись с Артфаалом, которому вход в Совет был противопоказан из-за обилия обновленных заклятий, я поднялся на крыльцо. Мне навстречу выскочил Копыл. Кивнул на ходу и со всей скоростью, которую мог развить при своей хромоте, порысил к воротам, за которыми его ждала карета. Такое поведение мага показалось мне странноватым, и я окликнул его:
— Куда торопитесь?
Глазки волшебника забегали, и он неохотно ответил:
— На заседание по делу Лауриты, ваше высокомагичество.
— Разве оно состоится сегодня?
Старик пожал плечами:
— Ее величество настаивала на скорейшем рассмотрении. Дело государственной важности, понимаете ли…
Интересно, а как можно устраивать слушание без подготовки? Особенно по делу государственной важности? Такая спешка рождала во мне смутные подозрения. К тому же Лаурита была участницей сопротивления. Именно она укрывала нас после спасения от казни. Я всегда уважал эту женщину за острый ум, находчивость и бесстрашие.
— Отлично, Вадиус, я еду с вами. Хочу присутствовать на суде.
— Но… — смутился царедворец.
Вспомнив манеру поведения Вериллия, я высокомерно приподнял брови и вопросительно уставился на Копыла. Тот сразу же пошел на попятный:
— Да, конечно, ваше высокомагичество. Пожалуйте в карету…
Лауриту судили закрытым заседанием. Мы вошли в зал вместе с жюри и разместились в первом ряду. Жрица Неи стояла перед столом заседателей. Несмотря на то что ее руки и ноги были скованы кандалами, Лаурита не утратила горделивой осанки и спокойной уверенности. Секретарь — кстати, тот же самый, с мордочкой канцелярской крысы — прочел выдержку из дела, и слушанье началось. Согласно галатским законам человек, злоумышлявший против государства и короны, не имел права на защитника. Дарианна решила, что убийство жриц следует отнести именно к таким преступлениям. Поэтому в зале безраздельно царил обвинитель. Первыми на место свидетеля были вызваны вопрошающие маги, которые дали свое заключение о причастности Лауриты к убийству в храме Морриган. Потом выступил Копыл, заявивший о том, что считывание сознания подтверждает виновность подсудимой. Затем настала очередь отца Дарсана и отца Вельмарина. Старшие жрецы под присягой показали, что Лаурита содержала отряд наемников. Со служителем Маннаина я не был знаком лично, только видел его во время церемоний в храме бога морей. Поэтому мог допустить, что его слова не совсем правдивы. Но вот добродушному жрецу Дадды-труженика я доверял. Отец Дарсан не стал бы врать, понимая, что из-за его свидетельства могут казнить невинного человека. К тому же он и раньше рассказывал мне об интригах Лауриты, стычках, в которых принимали участие ее наемники, и о желании жрицы сделать Нею верховной богиней. Правда, когда обвинитель прямо спросил Дарсана, считает ли он Лауриту виновной в преступлении, тот ответил:
— Вот уж не знаю. Сам не видал, потому и врать не буду. Они с Варелией друг на друга косо смотрели, каждая спала и видела, чтобы Верховной жрицей сделаться. Но чтобы такое страшное убийство, да еще и ритуальное… не похоже это на Лауриту. Зачем ей это?..
Отец Дарсан собирался добавить что-то еще, но обвинитель торопливо поблагодарил его и вызвал главного свидетеля Вара Брокена — того самого нищего, который ночевал в сарайчике и видел нападавших. В зал ввели тощего старика в донельзя оборванной одежде. Его волосы и борода были всклокочены, замурзанное лицо имело испуганное выражение. Бродяга съежился, всем своим видом показывая страх перед грозным правосудием, и лишь его хитрые, беспрестанно бегающие маленькие глазки как-то не вписывались в образ смиренного, побитого жизнью человека. Едва взглянув на Лауриту, нищий запричитал:
— Вот она! Я ее узнал! — и мелко затрясся, словно в лихорадке.
— Не бойтесь, Вар, здесь вам ничто не грозит, — мягко успокоил его обвинитель. — Расскажите высокому суду о том, что видели в ночь с двадцатого на двадцать первое число месяца Брижитты.
Опасливо косясь на Лауриту и прерывая речь причитаниями, нищий в красках описал нападение на храм Морриган. С его слов выходило, что в полночь в храмовый двор ворвался десяток воинов. Наемники перебили охрану, выбили дверь и проникли в святилище кровавой богини. Бродяга, устроившийся на ночлег в сенном сарайчике, проснулся от шума и криков и осторожно выглянул наружу. Нападавшие освещали себе путь факелами, и в отблесках пламени Вар сумел разглядеть лицо женщины, возглавлявшей отряд.
— Она это, она! — вопил нищий, указывая на мать Лауриту. — Вовек ее, душегубку, не забуду!
— Что было потом? — спросил обвинитель.
— Потом они в храм вбежали и всех перерезали. Ох, как жрицы кричали, сердечные! До сих пор у меня в ушах этот вопль стоит…
Вроде бы Вар рассказывал убедительно. Он точно описал все внутренние постройки храма, одежду и оружие наемников, жреческое одеяние матери Лауриты… Только вот я не мог понять одного: почему служительницы Морриган и их охрана не сумели отразить нападение? Ведь все посвященные кровавой богине были выдающимися воинами! Война была их образом и смыслом жизни. А тут всего десяток пусть хорошо подготовленных, но наемников. И куда смотрела стража? Неужто на пути убийц не встретился ни один наряд? А если встретился, то как пропустил десяток вооруженных людей? Пока я размышлял над этими вопросами, обвинитель вызвал еще одного свидетеля. Вернее, свидетельницу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
