9. Если возразят им на то, что, положим, при своих старых порядках они в состоянии были защищать свои пределы, однако ж распространение этих пределов не могло бы быть без обученного войска, они отвечают: «Земля наша довольно велика, и потому распространять ее не для чего, а разве только населять.
Завоевания, сделанные Петром I, не дают России ничего такого, чего бы не имела она прежде, не умножают и нашу казну, но еще стоят нам гораздо дороже, чем приносят дохода. Они не прибавляют безопасности нашему царству, а еще вперед, пожалуй, сделают то, что мы станем больше, чем следует, мешаться в чужие ссоры и никогда не останемся в барышах от того.
Потому-то Петр I наверное уж поступил бы гораздо умнее, если бы миллионы людей, которых стоила шведская война и основание Петербурга, оставил за сохою дома, где недостаток в них слишком ощутителен. Старинные цари хоть и делали завоевания, да только таких земель, владение которыми необходимо для царства или откуда нас беспокоили разбои.
Кроме того, они давали нам пользоваться плодами наших трудов, поступали с побежденными, как с побежденными, делили между дворянством их земли: а на место того ливонцы чуть у нас на головах не пляшут и пользуются большими льготами, чем мы сами, так что изо всего этого завоевания не выходит нам никакой другой прибыли, кроме чести оберегать чужой народ на свой счет да защищать его своею же кровью».
10. Если же, напоследок, захотят затронуть честь их и представят славу и великое имя, какое приобрел их народ этими завоеваниями у всех европейских народов, для которых он прежде был неизвестен совсем, они обыкновенно говорят с улыбкой: «На диво нам, что образованные люди за существенное зло, которого действия ощутительны для них ежедневно, причитают им в вознаграждение мнимую выгоду, от которой нам ни чуточку не сделается лучше.
Коли не знали о них другие европейские народы, так это для них же было хуже. Неведение иноземцев не делало ничем несчастливее их, русских, и так же мало беспокоило, как если бы они не знакомы были с жителями на Месяце (Луне). Чуть ли еще не так, что знакомство-то с иноземцами принесло за спиной у себя проклятие, потому что, с тех пор как они удостоились этого знакомства, пропало все их благосостояние.
Их государь пользуется у своих подданных всяким почетом, какого только может требовать человек смертный. Захотят чествовать его также и другие народы, это будет приятно для них, русских. А если иноземцы не делают того, так русские не думают, будто бы ему была такая большая надобность в пригоршне с пустом, чтобы для того они должны были жертвовать всем своим покоем и привольем. Да для них и все равно, какие бы чувства ни питали к ним иноземные народы: во всяком случае они отплатят им такою же взаимностью».
11. Вообще изо всех иноземных выдумок для русских нет ничего смешнее, как если станешь говорить им о чувстве чести и хочешь тем заставить их сделать или не делать чего-нибудь. Тоже выйдет напрасный труд, если захотят втолковать им, как мнение другого лица, которое не может им ничего приказывать, в состоянии сделать их счастливыми или несчастливыми без всякой причины с их стороны или побудить их к поступку, противному их выгодам.
Оттого-то Петр I ни при одном своем указе не нашел такой охотной покорности, как при запрещении поединков, да и по сию пору никто из русских офицеров не подумает требовать удовлетворения в случае бесчестия, нанесенного ему равным лицом, а строго следует предписанию Указа о поединках, повелевающего оскорбленной стороне подавать в подобных обстоятельствах жалобу, а потом виноватому всенародно просить у него прощения и восстановить его честное имя; просителю нечего и заботиться об упреке за то от своих земляков.
X. Населеннее ли прежней нынешняя Россия?
1. Русский народ очень плодлив по природе. Проезжая по стране, видишь все крестьянские дворы полнехоньки детьми. Почти все люди простого звания женятся так рано, как только для них возможно. Их поощряет к этому обстоятельство, что ни жена, ни дети не бывают им в тягость. Жена должна, да и в достаточных силах, заслуживать себе хлеб трудами своих рук, а множество детей – богатство для крестьянина.
Девушки, какие только живут в своей родной деревне, недолго засиживаются у отцов, и старых девок почти не встретишь нигде. Если им надо быть в услужении и господа останавливают их замужество, они обыкновенно без священника играют свою свадьбу, и хоть и наплодят детей, однако ж редко бывает слышно о детоубийствах.
Напротив, они еще очень заботливо воспитывают детей в надежде получать от них пропитание себе впоследствии. Этому немало помогает то еще, что незаконнорожденное дитя не взваливает на шею матери ни церковной епитимьи, ни денежной пени и не мешает ей достать себе мужа одного с нею звания.
2. Сверх того у русских исстари, даже в последнюю шведскую войну, было в обыкновении уводить с собою всех людей, каких только можно, в тех землях, куда они вторгнутся: мужчин, женщин и детей – и тащить их с собой в Россию, где волей и неволей крестят их в свою веру и женят на своих крепостных природных русачках.
3. Все такие прибавки естественно должны бы теперь сделать Россию очень населенною. Со всем тем, едва ли не все дворяне жалуются, что у них не довольно подданных для обрабатывания земель и что их очень убавилось с начала нынешнего столетия.
4. Причины, которым они приписывают такую чрезвычайную убыль, следующие: 1) Великое множество людей, выведенных из страны Петром I отчасти в качестве рекрутов, отчасти же согнанных им как наемных работников на постройки крепостей, пристаней и каналов: изо всех их не вернулось назад и 30-й доли, оттого что распоряжения об их продовольствии были такие жалкие, что большая часть этих работников умерли с голода, не добравшись до места.
2) Необычайные налоги, какими облагали страну в военное время и собирали их жестокими насильственными средствами, что и заставило великое множество крестьян бросить дворы их и удалиться с семействами в соседние земли, особливо в Польшу, так как в России никто не смел взять их к себе под строгим наказанием: в последний Польский поход русские в одной Литве открыли и отправили опять в Россию до 200 тысяч (?) такой крестьянской сволочи, однако ж довольно много из этого числа опять убежало в Польшу.
5. К этим причинам можно еще прибавить страшное пьянство, распространенное между русскими и каждый год губящее великое множество людей из взрослых. Не проходит ни одного праздника, чтобы во всех больших городах не отвозили в полицию множество простолюдинов, либо опившихся, либо лежавших замертво пьяными на улицах и замерзших, и, если русский приходит в бедность и нужду, нет ничего обыкновеннее, что он старается прогнать свое горе, пьянствуя до тех пор, пока не попадет в смертельную болезнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
