С 1 января 1901 года русская таможня (русско-китайское отделение морской таможни) подчинена ведению финансового комиссара в Порт-Артуре И. Н. Протасьева. Русская таможня была организована по образцу морских таможен в Китае, устройство которых является наиболее соответствующим требованиям местной весьма своеобразной торговли, благодаря чему за первый отчетный год русская таможня в Инкоу всего собрала 395 049 рублей. Вся эта сумма обращена в доходы градоначальства, благодаря чему расходы по содержанию русской администрации в Инкоу были покрыты вполне.
Если бы Россия заняла в 1900 году и Китайскую морскую таможню, т. е. сделала то, что сделала Япония в 1895 году, то Инкоу давал бы России ежегодного дохода около 1 400 000 руб. За два года Инкоу так обрусел под русским управлением и русские так много сделали для его благосостояния, что возвращение его Китаю было бы равносильно потере целого русского города и миллионного порта, являющегося торгово-политическим ключом в Маньчжурию.
Тонку — Шанхайгуань
13 сентября
Возвращаясь из Тяньцзиня в Порт-Артур, я снова приехал по железной дороге в Тонку. Здесь, в тылу действующей международной армии, русские и другие союзники трудились не меньше, чем в авангарде — в Тяньцзине и Пекине. В устье Пэйхо ежедневно совершалась весьма важная и трудная работа по доставлению войск, боевых припасов и продовольствия с военных и коммерческих судов на рейде — в Тонку и далее на театр военных действий. Благодаря неизменному волнению на рейде Таку, благодаря бару в устье реки, постоянным отливам, приливам и сильным ветрам, эта переправа с моря на берег требовала очень много трудов, забот и бдительности. Хозяевами положения в Таку все время были русские, благодаря тому что комендантом Таку был назначен по выбору адмиралов союзной эскадры адмирал Веселаго, которому пришлось вынести на себе все это тяжелое и сложное дело организации десантов — в самое горячее боевое время, в течение июня и июля 1900 года, и в таком важном стратегическом пункте, каковым является устье Пэйхо-Таку. Адмирал Веселаго был, кроме того, назначен начальником отряда судов всех союзных держав в реке Пэйхо.
Вступив в комендантство над Таку, адмирал Веселаго прежде всего озаботился приведением укреплений Таку в боевую готовность, что представляло большие затруднения, вследствие того что большинство орудий на фортах было подбито. Для целей перевозки десантов адмирал Веселаго воспользовался буксирными пароходами, а также найденными в Тонку железными баржами, выброшенными на берег ветром. По приказанию адмирала эти суда были исправлены, что дало возможность перевозить не только русские войска, но и десанты союзников, которые неоднократно обращались к содействию русского адмирала.
Китайское адмиралтейство в Тонку, захваченное русскими, было спасено от разграбления и приведено в полный порядок. Русские морские власти возобновили в адмиралтействе работы, которые стали производиться нашими командами и бывшими китайскими мастеровыми. Китайцам за работу выдавался рис, захваченный нами в Тонку. Как во время военных действий, так и впоследствии это адмиралтейство служило большим подспорьем для русских и иностранных военных судов, выполняя для них различные работы.
По распоряжению русского коменданта наши лодки «Бобр» и «Сивуч» и две германские лодки обстреляли китайскую импань, находившуюся в 1 1/2 верстах от Тонку и вооруженную 15 орудиями. Германский десант под командой капитана 2-го ранга Поля взял импань, уничтожил орудия и захватил другую импань, в которой китайцы хранили более 10 000 ящиков пороха и около 1000 ящиков пироксилина и динамита. Так как соседство такого огромного количества взрывчатых материалов было чрезвычайно опасно для фортов и станции Тонку, то командиру «Манджура» капитану 2-го ранга Эбергардту было поручено уничтожить эти запасы. Это трудное дело было выполнено в 10 дней.
Таким же образом по распоряжению адмирала Веселаго английский контр-миноносец «Fame», имевший наименьшую осадку среди других судов соединенного отряда, уничтожил форт Коку, расположенный в 12 верстах выше по Пэйхо и своими орудиями мешавший беспрепятственному движению по реке между Тонку и Тяньцзинем.
Местность вокруг Тонку была долгое время неспокойна. В окрестных деревнях бродили вооруженные отряды боксеров и китайских солдат. До начала июля все военные суда, стоявшие в устье Пэйхо, днем и ночью были готовы к бою, а люди по ночам спали у орудий не раздеваясь, ожидая нечаянного нападения.
27 июля начальник нашей Тихоокеанской эскадры вице-адмирал Гильтебрандт, по случаю своей болезни, уехал в Россию, и заместителем его в командовании эскадрой был назначен адмирал Веселаго. Комендантом Таку был временно назначен капитан 1-го ранга Доможиров, который продолжал поддерживать с иностранцами такие же дружественные отношения, какие были установлены его предшественником. Комендантским штаб-офицером при адмирале Веселаго состоял лейтенант Балкашин.
Полное прекращение военных действий в устье реки Пэйхо последовало со времени взятия крепости Бэйтан.
* * *
После занятия Лутая генерал Церпицкий вместе со своим отрядом вернулся обратно в Бэйтан.
11 сентября генерал Церпицкий снова двинулся в поход, по направлению к Лутаю, с целью занять китайскую железную дорогу Тонку — Шанхайгуань — Инкоу. В южной своей части, около Тонку, дорога была наполовину разрушена боксерами, но дальше на север и путь и подвижной состав были в целости. Кроме того, представлялось чрезвычайно важным заблаговременно захватить расположенные вдоль дороги богатые угольные копи, для того чтобы китайцы не успели их разрушить.
Отряд вовремя пришел в Сиугочжань, и находящиеся здесь копи каменного угля были спасены. На станции железной дороги оказался поезд, на который были живо посажены три роты 6-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. Капитан 6-го полка Коссовский и поручик Васмундт повели поезд. С этими ротами генерал Церпицкий и командир 6-го полка полковник Манаев немедленно двинулись по железной дороге на станцию Таньшань, где находились огромные железнодорожные мастерские. Ночью в пяти верстах от Таньшаня поезд наскочил на пустые платформы и потерпел крушение. Наши стрелки отделались ушибами, высадились из вагонов и пошли дальше походом. В Таньшане была оставлена полурота для охраны поезда и воинских вещей.
По дороге стрелки имели перестрелку с китайцами. Ночью отряд Церпицкого подошел к Таньшаню и сейчас же овладел станцией, всеми мастерскими и депо с 26 локомотивами и 300 вагонами. Все китайцы, служившие на этой станции, бежали. На следующее утро генерал Церпицкий приказал стрелкам исправить путь, испорченный накануне крушением поезда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
