— Ты куда? — спросил он, глядя на ее бледное, испуганное лицо. Фелисия опустила голову, сделала вид, что ищет что-то в сумочке, и тихо сказала:
— У меня дела.
— Какие у тебя могут быть дела? — удивился Бето.
— А тебе что? — девушка оттолкнула его и побежала вниз по лестнице.
В это время суток на улицах Мехико было мало людей.
Девушка шла по грязной улице. Одинокие прохожие бросали на Фелисию подозрительные взгляды. Какой-то нищий попросил у нее подаяния. Фелисия наскребла в кармане джинсов немного мелочи и бросила ее в ветхое, потрепанное сомбреро. Нищий благодарно улыбнулся беззубым ртом и стал молиться за свою спасительницу.
Третьесортный ресторанчик «Белая лошадь» находился в подвале старого здания. Сюда однажды Кики привел Фелисию, и она надеялась его здесь увидеть.
До этого она побывала в фотолаборатории Кики, но она была заперта. Как ни стучала Фелисия, никто ей не открыл…
Из раскрытых дверей ресторана «Белая лошадь» доносились звуки томной музыки. Возле входа крутились сомнительного вида личности.
К хорошему привыкают быстро. Вот и Фелисия, еще совсем недавно обитавшая в таком районе, сейчас с трудом переступила порог этого заведения, испытывая отвращение и брезгливость. Ей вдруг захотелось убежать из этого проклятого Богом места, которое навевало ей грустные детские воспоминания. Но желание отыскать Кики побороло чувство брезгливости, и Фелисия, набрав полную грудь воздуха, вошла в ресторан.
Она не подозревала, что Бето следил за ней.
Он был обеспокоен странным поведением девушки и решил узнать, куда она направляется.
Особенно он насторожился, когда она пришла во двор его школы и долго стучала в дверь фотолаборатории.
«Неужели ее что-то связывало с Кики?» — забеспокоился Бето.
Когда Фелисия скрылась в ресторане, Бето, подождав несколько минут, направился вслед за ней.
Фелисия сразу же заметила двоюродного брата Кики Кандидо. Он сидел за стойкой бара, тянул текилу и одним глазом посматривал на эстраду, где вокруг высокого металлического шеста извивалась кудлатая юная стриптизерка.
Фелисия зло прищурилась. «Такая же тварь, что и Кики! — подумала девушка. — Где может быть этот подонок? Ему наплевать на меня! Ношу его ребенка, а он даже не знает об этом. Ну ничего, посмотрим, какое у него будет лицо, когда я все расскажу!»
С воинственным видом она подошла к стойке.
Кандидо, увидев Фелисию, ухмыльнулся.
— Приперлась? — нагло спросил он, дыша на девушку винными парами. — Давно не встречались, малышка!
Тут он разглядел получше любовницу своего погибшего кузена.
«Неужто у этой поганки дела пошли в гору? — думал он, рассматривая ее одежду и одновременно прикидывая, сколько она теперь может стоить. — Видать, у Фелисии завелись деньжата. Наверняка легла под какого-нибудь толстосума!»
— Хочешь выпить? — Кандидо налил пива в оставленный кем-то, пустой стакан.
— Нет, не хочу. Мне нельзя, — сухо ответила Фелисия.
— Боишься растолстеть? Не дрейфь, это тебе не грозит. Ну, не хочешь пива, тяпни вина.
— Я не буду пить, — упрямо повторила девушка.
— Не хочешь — и не надо, упрашивать не стану. Где ты пропадала?
— Лучше скажи, где Кики?
— А зачем он тебе? — насторожился Кандидо. — Он человек свободный. Сегодня здесь, завтра там… Может, он уже на том свете! Соскучилась по нему?
— Да, очень, — язвительно сказала Фелисия. — Просто деньки считала, когда увижусь с моим любимым Кики?
— Ишь как заговорила. А ну, отвечай, чего тебе от него надо?
— Мне от него? Что я от него могу хотеть?
— Вот и я спрашиваю…
— Единственное, что я хочу, так это чтобы ему было стыдно. Если, конечно, он когда-нибудь испытывал чувство стыда.
— Что за чушь! — лицо Кандидо побагровело: не знает она, что ли, что мертвые стыда не имут! — Интересно было бы узнать, за что ему должно быть стыдно?
— Я беременна от него! — выпалила Фелисия.
— Врешь, — Кандидо чуть не поперхнулся текилой. — Так я тебе и поверил. Кому-нибудь другому сказки рассказывай.
— Я беременна, — Фелисия посмотрела прямо ему в глаза. Кандидо смерил ее оценивающим взглядом, немного помолчал и затем небрежно произнес:
— Зачем убиваться-то? Сделай аборт…
— Нет. У меня будет ребенок.
— Ничего себе, ты дура, что ли? Папа римский не велит? Согрешить боишься? Помнится, ты никогда не была застенчивой…
Он помолчал, наливаясь злобой.
— От кого подзалетела, дрянь?
— От Кики…
— Знаешь что, голубка, не морочь мне голову. Лучше скажи, откуда у тебя такие тряпки?
— При чем здесь… тряпки?
— Как это при чем? — грубо прервал Кандидо. — Интересное дело! Пропадала неизвестно где, а потом является расфуфыренная, вся в коже и на брата моего напраслину возводит! Где взяла куртку? Украла?
— Я не…
— Лучше молчи!.. Встретила хахаля, он тебя пригрел, накормил, приодел. С ним и прижила ребеночка, а теперь, когда он тебя выгнал, хочешь все на Кики свалить, да?!
— Но это его ребенок, его!
— А какая разница? Скажи своему богатею, что это его семя… Или боишься его? Так с вами и надо!
— У меня никого не было.
— Точно, бросил! — и в знак утверждения Кандидо грохнул кулаком по столу. — А ты теперь Кики ищешь, жадюга! Тебе деньги, видать, нужны. Так знай, ни песо от него не получишь, поняла?
— Поняла. — Фелисия открыла сумочку. — Какое счастье, что я не буду больше видеть его рожу. Успокойся, Кандидо, я его грабить не собираюсь. Деньги мне не нужны, тем более от него. Слава Богу, нашлись люди, которые бескорыстно помогут мне в беде…
Она вынула из сумочки деньги и бросила их в лицо негодяю.
— Здесь пятьсот песо. Тебе на выпивку, идиот! — насмешливо сказала она, направилась к выходу, но обернулась. — Скажи Кики, что он был плохим любовником и никогда мне не нравился!
— Сама ты идиотка! Не знаешь, что ли, что Кики пришили?!
Фелисию словно молнией ударило. Она вздрогнула и опустила голову. Потом нервно засмеялась и выскочила из ресторана…
Девушка бежала по улице, не разбирая дороги.
А тем временем Кандидо подбирал с пола разлетевшиеся купюры. За ним наблюдал Бето. Он сидел за столиком неподалеку от стойки бара и был свидетелем напряженного разговора.
Бето мог не опасаться, что Фелисия увидит его, ресторан был окутан плотными клубами едкого табачного дыма. Юноша находился в подавленном состоянии.
«Фелисия беременна. У нее будет ребенок от этого мертвого подонка!» — эта мысль вертелась у него в голове.
