И, помолчав, заключил:
– Я не могу позволить разбить тебя. Аллах мне бы этого не простил.
Анжелика выслушала его со слабой улыбкой на поблекших губах.
«Если однажды меня спросят, от кого я получила самое прекрасное любовное признание, я отвечу: это было признание Верховного евнуха Османа Ферраджи, попечителя гарема Его величества султана Марокко». Надежда вновь вспыхнула в ней. Она была уже готова просить его помочь ей бежать, но инстинктивная осторожность все же удержала ее. Она уже слишком хорошо знала неумолимые законы сераля, чтобы сознавать, что сообщничество Верховного евнуха – утопия. Надо быть наивной латинянкой, как он сказал, чтобы мечтать об этом.
– Что же со мной будет?.. – прошептала она.
Глаза негра были устремлены вдаль.
– Еще три недели до новолуния.
– Но что должно произойти за этот срок?
– Как ты нетерпелива. Тысячи тысяч вещей могут случиться за три недели. Ведь по единому знаку Аллаха весь мир может рухнуть в одно мгновение!.. Фирюза, тебе приятно будет подышать свежим ночным воздухом на башне Мазагреб?.. Да? Тогда иди за мной. Я покажу тебе звезды.
Башня, где находилась обсерватория Верховного евнуха, была ниже минаретов, но выше городских стен. Меж ее острыми зубцами светилось пустынное поле с совсем редкими пятнами оливковых рощиц, жмущихся к городу, а дальше голое и каменистое.
На сильной подзорной трубе астронома, секстанте, компасах и глобусах лежали лунные блики. На их лакированных боках отражались далекие звезды, сиявшие на небе. Ни малейшее облачко не затмевало их.
Турецкий ученый, худенький старикашка, которого Осман Ферраджи привез из Константинополя, сгибающийся под тяжестью тюрбана и огромных очков на носу, служил ассистентом. Занимаясь астрологией, Осман Ферраджи любил надевать свой суданский плащ и шитый золотом тюрбан. Это еще больше увеличивало его рост, когда он стоял под огромным куполом звездного небосвода, и лишь серебристая линия обрисовывала его черный профиль на фоне ночи. В эти мгновения он казался почти нематериальным.
Оробевшая гостья присела в стороне на подушках. Верхушка мазагребской башни казалась светилищем духа. «Ни одна женщина, наверное, не проникала сюда», – думала Анжелика. Но Верховный евнух не разделял пренебрежения настоящих мужчин к женскому уму. Избавленный от ослепления чувств, он судил о женщинах с внимательной объективностью, по их мерке, отвергал глупых, но приближал тех, чей ум оказывался достойным интереса и способным приятно и полезно воздействовать на его собственный. Анжелика многому его научила, и не только тому, что касалось французских сукон и персидской нуги. Благодаря ей Осман Ферраджи приблизился к пониманию характеров людей с Запада. Это преимущество может оказаться бесценным, если однажды Мулей Исмаил решится снарядить посольство к версальскому властелину.
Вправду ли Осман Ферраджи навсегда отказался от своих планов сделать Анжелику третьей женой Мулея Исмаила? Разумеется, все здесь было не так просто… Однако исполнение этого замечательного замысла отдалялось, теряясь в пространстве, как эти капризные планеты, порой доступные наблюдению один раз за всю жизнь, но тем не менее нависающие над человеческими судьбами. Что сулят ему их загадочные сочетания? Вон те звездные туманности – сближаются они или удаляются друг от друга?.. В понимании латинянки положение безвыходное, даже трагическое. Но Осман Ферраджи привык выжидать… Сейчас он вновь вопрошал звезды, первыми открывшие ему, что его ждет горькое разочарование. И они вновь подтверждали: земным дорогам француженки и Мулея Исмаила дано пресечься лишь на краткий миг. Эта женщина уже уходит, удаляется от султана, как падающая звезда. Но к смерти ли?.. Небесные знаки предупреждали, и их грозное значение потрясло Османа Ферраджи. Он содрогнулся, как будто совсем рядом пролетел Азраил, ангел смерти. Смятение было так велико, что его пальцы с опаской касались холодного металла телескопа. В этот вечер он хотел вырвать у неба его самые глубокие тайны. Именно потому он и привел сюда женщину, о судьбе которой вопрошал. Ее присутствие должно усилить магнетизм, исходящий от человеческих существ и соединяющийся с потоками таинственной энергии, испускаемыми всем, что создано Творцом.
Духовная сила, которой была наделена Анжелика, изумляла его. Сперва он недооценил ее. Он признался себе, что она принадлежит к редким людям, в чью истинную суть ему не удалось проникнуть. То было весьма серьезное заблуждение, не объяснимое иначе, чем ее женственностью, прикрывающей, как тонкая обманчивая вуаль, Непобедимую Силу. Ныне он вынужден признать, что за ее нежной красотой скрыт незаурядный характер.
Она и сама не осознает пока всей исключительности своей судьбы. Налаживая механизмы телескопа, он спрашивал себя, не запутался ли он настолько, чтобы попасться в собственные сети…
Анжелика смотрела на звезды. Она предпочитала видеть их маленькими и переливающимися, словно драгоценности на черном бархате, а не увеличенными подзорной трубой.
Что искал Осман Ферраджи в этом скоплении далеких миров?
Увы, ее мозг не способен к такой заумной науке. К тому же находиться в башне, лежа рассматривать звездное небо над собой – все это напоминало давние ночи в Тулузе. Тогда ее муж, граф де Пейрак, тоже, бывало, приводил ее в свою лабораторию и старался объяснить некоторые из своих работ. Какой глупой она показалась бы ему сейчас! Наверное, им лучше бы никогда более не видеть друг друга. Душа ее так устала, так жестоко разочарована… Жизнь низвела ее на такой заурядный уровень, что напрасно было бы мечтать вновь подняться и стать прежней. Кто она теперь? Простая женщина…
Женщина, не имеющая другого выбора, как уступить Мулею Исмаилу или глупо умереть из упрямства. Отдаться королю Франции или стать изгнанницей… Продаться, чтобы не быть преданной… Ударить, чтобы не раздавили… Неужели нет выхода? Жить!.. Она подняла лицо к огромному свободному небу… Господи, жить! Не задыхаться вечно между унижением и смертью!..
Если бы только пленники согласились помочь ей бежать! Но теперь, когда Савари больше нет, они не станут заниматься ею. Зачем им такая помеха, как женщина? И все же, если она сумеет завладеть ключами от маленькой двери и выйдет за первую стену гарема, неужели Колен Патюрель откажется взять ее с собой?.. Нет-нет, она умолит его! Она встанет на колени… Но как же добыть ключ? Ключ, что хранится только у Верховного евнуха и Лейлы Айши?..
– Почему ты сбежала?..
Анжелика вздрогнула. Она забыла о присутствии Верховного евнуха, о его опасной способности читать чужие мысли. Она уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь, но промолчала, заметив, что он не смотрит на нее. Он говорил как бы самому себе, а его вопрошающий взгляд был устремлен к звездам.
