быть знакомой с вами. После того, что сказал Бруск, вы и мой герой тоже, и я ещё раз лично приношу вам извинения за то, что мы так бесцеремонно вторглись на вашу планету. Хотя вы уже, наверное, знаете, почему нам пришлось это сделать, но всё же нам надо было более тщательно изучить то, куда мы собирались переселяться. Поверьте, я говорю сейчас очень искренне. И да, Бруск не успел меня представить. Я Амун, правитель всего Таураана, правда, есть один нюанс, вроде того, что я сейчас незаконно отстранена от власти главнокомандующим Аркенааром, кстати, родным дядей Миртаана. Ох, попадись мне сейчас этот негодяй Миртаан, я не знаю, что бы с ним сделала.
У Долгоона вспыхнули глаза, и он тут же злорадно расхохотался. Его смех подхватил Бруск. Амун непонимающе смотрела на их обоих, переводя взгляд с одного на другого.
Когда приступ смеха сошёл, Бруск, заметив недоумение Правительницы, виновато выставил ладони вперёд. — Простите, Амун, это не неуважение к вам, просто у нас есть что показать вам по этому поводу, только чуть попозже. А теперь я представлю вам Деондама, это наш друг с Сивании, они тоже борются с гефестианами, также захватившими их планету.
Амун всплеснула руками, — Прости меня, пожалуйста, Деондам, но я вообще даже и подумать не могла, что увижу здесь представителей вашей расы. Очень рада вас видеть. Жаль, что по такому поводу, но, видать, гефестиане решили извести нас всех сразу. Надеюсь, вы нам тоже расскажете, что творится на нашей дружественной Сивании.
Деондам горестно покачал головой — Я расскажу вам всё, только боюсь, у нас тоже всё сложно.
Мирослав толкнул Озара. — Я так понимаю, вот этот крепкий коротышка, он что, тоже другой? Чудно. А мне показалось, что он из наших, только росточком не вышел. Видал я таких в своей жизни. Но не таких, конечно, этот вон какой кряжистый, весь из себя. Думаю, и силищи немалой, несмотря на невысокий рост.
Амун кивнула — Увы, сейчас ничего простого нет. Друзья, нам всем хочется услышать всё, что там произошло, а мы расскажем вам, что творится у нас. Ну, идёмте же скорее в укрытие, там тепло.
— Нет, нет, подождите, — воскликнул Бруск. — Я же говорил, что у нас есть для вас сюрприз. Правда, он необычный, но он вам понравится. Вы на него точно захотите взглянуть.
— Ну, давайте, — махнула головой Амун, — раз приятный. — Бруск кивнул Долгоону и Деондаму, и те скрылись внутри корабля.
Спустя минуту на пороге шлюза появились друзья, толкавшие перед собой третью фигуру со связанными сзади руками и склонившую голову. Фигуру талана узнали все, но не могли понять кто это.
— Кого вы нам привели, и почему он связанный? — пробормотала Амун.
— Представляю вам всем, кто не знаком с данной персоной. Этого талана зовут Миртаан.
Толпа встречающих охнула, и на поляне воцарилось гробовое молчание.
— Ну, как вам сюрприз? — воскликнул Бруск. — Вот тот самый талан, который убил настоящего героя, моего командира Этирея, и из-за которого Таураан пал, потому что он впустил на нашу планету гефестиан.
Кто-то из талан выступил вперёд и тихо произнёс, — А почему он до сих пор жив?
Это послужило спусковым крючком и в сторону Миртаана ринулись все.
— Стойте, — закричала, что есть сил, Амун. — Я не допущу самосуд. Мы будем его судить справедливым таланским судом.
Толпа остановилась. Правительница продолжила, — Друзья мои, тащите этого мерзавца в бункер. У всех вас будет возможность задать ему вопросы.
— Подождите, у нас есть и ещё один сюрприз, — загадочно улыбнулся Бруск.
— Надеюсь, с шокирующими подарками вы закончили, — с опаской взглянула на него Амун.
— Не знаю, это ещё как посмотреть. — Бруск убежал внутрь корабля. Через несколько мгновений он появился вместе с торговцем Форесто. — А вот вам и живой гефестианин, думаю, здесь его никто вблизи не видел.
Появление живого врага оказало на всех не менее шокирующее впечатление, как и появление Миртаана.
— Только прошу его не бить и не причинять вреда, — сразу осадил всех Бруск. — Это простой гефестианский торговец, и он попался нам совершенно случайно. Он нам нужен, чтобы вернуться на Таураан.
Толпа разочарованно вздохнула.
Миролюб снова толкнул Озара. — Так это чего, вот это и есть те самые новые враги? Странный какой-то чудик. И чего он этот колпак с себя не снимает. И да, цвет у него кожи какой-то красноватый, что ли. Кого только черти не привели на нашу голову. И как они только нашли к нам дорогу?
— Всё, все идём внутрь, — скомандовала Амун и краем глаза заметила, как к ним подлетал ещё один корабль.
— Ну, всё понятно, Ситуур заявилась, — подумала правительница про себя. — Но откуда она так быстро получает сведения, что здесь что-то происходит. Наверняка, ей кто-то здесь докладывает. Ладно, не до неё сейчас, есть поважнее и поинтересней вещи.
Саав вернул её из размышлений, легонько коснувшись её плеча. Он кивнул в сторону землян, направляющихся вместе со всеми в бункер. — Амун, а надо ли, чтобы земляне слушали всю эту историю?
Амун кивнула. — Надо. Пусть знают всё. Нам союзники очень нужны. И видишь, этот Долгоон сумел сплотить всех на Таураане. Ещё не знаю как, но мне очень интересно это послушать. И земляне, кстати, пусть это тоже послушают. Попроси Гриндаала, пусть переводит им.
— А что вы намерены сделать с Миртааном, если всё было так, как говорит Бруск?
— Знаете, Саав, давайте сначала послушаем всех, а потом будем решать. Хотя, скажу откровенно, я очень боюсь того тёмного, что во мне сейчас горит и оно требует самого жестокого, на что способен мой мозг в отношении этого негодяя. Поэтому лучше не задавайте мне лишних вопросов, пока я не узнаю досконально всё.
Все собрались в большом холле бункера, пространства которого с трудом хватило всем присутствующим. Сначала решили услышать версию без присутствия Миртаана и Форесто, которых заперли в одной из спален бункера.
Бруск рассказал им всё. От самого прилёта Деондама и появления гефестиан, об их героической защите Таураана путём использования старых пушек, о роли Долгоона в объединении всех против общего врага, об убийстве Этирея и о том, как Миртаан открыл небо для входа гефестианам. О том, как они долго мучились, не зная, как связаться с Землёй, и о том, как задумали побег и оказались на корабле торговца Форесто.
Чем дальше рассказ приближался к тому месту, где все герои оказались вместе на Сивании, Деондам чувствовал, как его спина покрывается холодным потом. И чем больше он слушал, как растёт ненависть
