сам он весь подобрался, словно волк перед прыжком. Вряд ли восьмой принц прибыл, чтобы поздравить брата с недавней коронацией, на которой сам он не присутствовал: Ван Со об этом позаботился. Он всё ещё не доверял Уку, подозревая, что тот может препятствовать ему или даже устроить мятеж.
Оба они – братья-ровесники, восьмой и четвёртый – и без слов прекрасно понимали, что каждый думает о другом, не обольщаясь напрасными чаяниями. Слова им были не нужны. За них говорило напряжение, мгновенно возникающее между ними, стоило им оказаться рядом. За них красноречиво высказывались взгляды, в которых был только взаимный холод – и ничего больше. А вот что пряталось за этим холодом, у каждого было своим, тайным.
– Рад видеть тебя, – уронил император в ответ на сдержанный кивок восьмого принца.
– Я здесь от лица всех придворных министров, – сразу перешёл к делу Ван Ук, не тратя время на изъявления расположения, которого не испытывал.
Последнее было очевидно не только для Ван Со.
– От лица министров? – вздёрнул брови император.
А от своего лица говорить боитесь, Ваше трусливое Высочество? Неудивительно. Люди не меняются.
Ледяной тон правителя не предвещал ничего хорошего, и Бэк А с Чжи Моном, не сговариваясь, настороженно покосились на него.
– Первое, – ровным голосом, словно зачитывая свиток, начал Ван Ук. – Мы требуем, чтобы командующего государственным войском определяли голосованием придворных министров. Второе. Каждый влиятельный клан будет ведать сбором налогов в своих владениях. Часть сборов будет направляться императорской семье, остальным же они будут распоряжаться сами. Если вы согласитесь с этим, вы заручитесь их поддержкой.
– Я должен отказаться от войск и податей? – опасно сощурился Ван Со. – Хочешь подрезать крылья императору? Ты ошибаешься, полагая, что на меня подействуют эти угрозы.
– Раз не хотите жертвовать крыльями, то как насчёт вашего сердца?
В этот раз и Чжи Мон, и Бэк А как по команде одновременно уставились уже на восьмого принца. А Ван Со почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Он впился в брата пристальным взглядом, ожидая продолжения и заранее зная, что оно ему не понравится.
Он не ошибся.
– Семья Хванбо из Хванчжу предлагает императору брак! – повысил голос Ван Ук, так что его наверняка слышали и те, кто притих за дверью тронного зала.
– Оставьте нас, – не спуская глаз с Ука, глухо приказал Ван Со и не пошевелился, пока тринадцатый принц и астроном не вышли.
Ван Ук молча ждал, и вид его был полон такого превосходства, что император невольно ощутил, как в горле у него зарождается звериный рык.
Броситься на брата. Стереть с его самодовольного лица тень мерзкой улыбки. Затолкать обронённые слова обратно ему в глотку, чтобы он ими подавился. Всего ничего. Много времени это не займёт, но последствия…
Ван Со потряхивало от напряжения. Он еле сдерживался и продолжал смотреть прямо перед собой.
– Женившись на Ён Хве, вы заручитесь поддержкой всех кланов, а семья Хванбо станет вашей опорой, – вещал Ук таким назидательным тоном, будто объяснял прописные истины несмышлёному младенцу, и это злило Ван Со едва ли не больше, чем то, что ему предлагал восьмой принц.
– Не пытайся манипулировать мной, – процедил император с неприкрытой угрозой. – Может, я и на троне, но всё ещё остаюсь волком.
– Этот трон непросто заполучить, – усмехнулся Ван Ук. – Но ещё сложнее защитить. Восседая на нём, вы должны ясно видеть, что могущественные кланы – это обоюдоострые мечи. И если вы хотите сохранить своё положение, вам понадобится их поддержка.
Покровительственные нотки в голосе восьмого принца выводили Ван Со из себя. Да что Ук возомнил о своей семейке и себе самом?
– Я уже обещал жениться на другой, – сухо ответил он.
– Вы говорите о Хэ Су? – отреагировал Ван Ук с поразительным спокойствием, словно иного ответа и не ожидал. Словно весь этот разговор был расписан и отрепетирован им заранее. – Она не может стать императрицей.
Каков наглец! Ван Со едва не улыбнулся в ответ на это нахальное заявление, однако смешно ему вовсе не было.
– Как я захочу, так и будет.
Но Ван Ук подготовился действительно тщательно.
– Кажется, вы забыли об увечье, – тут же парировал он. – Хэ Су сама нанесла его себе, чтобы избежать брака с королём Тхэджо. Она порезала свою руку. Женщина со шрамом на теле не может быть женой правителя. Но если такое произойдёт, вам придётся отречься от трона, – Ван Ук уже открыто улыбался. – Чем вы пожертвуете: троном или Хэ Су?
Ещё одно слово, ещё одна подобная улыбка – и он точно не выдержит! Неимоверным усилием Ван Со подавил рвущееся из груди волчье рычание, глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и мстительно хмыкнул:
– А я ничем не стану жертвовать. Может, на это готовы другие, я же стал императором, чтобы завладеть всем. И ты думаешь, я откажусь от Хэ Су из-за какого-то шрама? Я ведь и сам взошёл на трон вот с таким лицом, – он коснулся левой щеки, где уже очень давно нельзя было распознать кривой уродливый рубец.
«Никто не должен обладать всем!» – кричал взгляд восьмого принца, в котором клубилась тьма чувств и эмоций, что он не смел открыто показать и высказать. Но это не мешало ему их испытывать, а императору – читать, как в раскрытой книге.
И пусть Ван Ук удалился, больше ничего не сказав, победы за собой в этом словесном поединке Ван Со не ощущал. В его душе занозой застряла ненавистная мысль, заронённая восьмым принцем, – ему придётся сделать выбор. Он отчаянно сопротивлялся этому, злился, отрицал, но понимал – его заставят. Если не люди, так обстоятельства.
Выбор делать придётся.
А на него продолжали давить.
Не дождавшись от императора немедленного решения, спустя некоторое время совет министров отправил к нему очередного посланника – наместника Кана, очевидно, полагая, что тот имеет влияние на своего бывшего воспитанника.
– Семья королевы Ю снова требует самоуправления, – заявил тот. – И они, и клан Хванбо настроены против Вашего Величества. Чтобы прекратить это противостояние, женитесь на принцессе Ён Хве. Вступив с ней в брак, вы сможете решить все проблемы. Таково общее мнение всех министров.
И эти туда же! И всё об одном и том же!
– Я сам решу, на ком мне жениться, – отрезал
