канаве.
— Прощай, Хубар. Тебе тоже удачи, и будь так любезен подавиться собственным дерьмом.
Мы обменялись презрительными взглядами, потом с наигранной вежливостью друг другу улыбнулись, и кивнули на прощанье. Хубар резко закрыл дверь. Я остался один, сбросив с плеч очередной груз неопределённости. Если магистрат действительно заставил церковников молчать, то я просто обязан их поблагодарить. Не обязательно вслух, можно мысленно, но всё же — это очень кстати. Титул сулина поможет уберечь сестрёнку и маму, как и титул магоса, ведь академия уж точно не заинтересована разглашать мою тайну. И шантажировать она всяко не станет, иначе её репутация будет уничтожена как нечестивцев, давших приют и защиту чему-то крайне мерзкому.
Я перевёл взгляд на шкатулку, крепко удерживаемую в руках, и вздрогнул. На судьбу Носка мне было откровенно плевать, но вот что из него вытащили какую-то душу — это за гранью понимания. Как минимум в том, что душа вообще существует. Возможно, речь идёт именно о тех овалах, светящихся в телах разумных и животных, и исчезающих через сутки после смерти? Скорее всего, что так и есть, но проверить можно только если поднять навык «Чувство магии». Это я сделаю всенепременнейше.
Но меня больше всего поражают сами кристаллы. Я их уже видел, такой же правильной ромбовидной формы в пещере на острове ксатов. Там они светились зелёным, хоть в первые моменты один их них светился синим — но это не важно. И в пещере на острове, и в шкатулке — это одни и те же кристаллы.
* * *
Ступени широкой лестницы сменялись одна за другой. Матон с вертикальным шрамом на губах вёл меня на третий этаж здания магистрата. Сегодня многое должно закончиться, а другое — прояснится.
Позавчера, когда я вернулся в барак с камнем души — то долго не решался убрать шкатулку хотя бы в сундук. Весь вечер просидел в кресле, рассматривая деревянную вещицу и обдумывая возможное будущее её содержимого, а заодно и моё. Никаких идей за весь вечер я так и не придумал. Лишь вчера получил хоть какой-то дельный совет. Как ни странно, его мне дал магистор Кузаун.
Внятного занятия с ним как такового не было: оставалось слишком мало времени для изучения хоть чего-то дельного. Мы даже толком ничего не обсуждали, казалось, даже произошедшее на арене остроухого слабо интересовало. Мы лишь договорились обсудить в кабинете архимагистора расписание на следующий этап обучения. Заодно Кузаун спросил, придумал ли я, как использовать полученный камень души. Я лишь молча покачал головой в ответ. Не знаю, почему, но мне не хочется его использовать, какие бы преимущества это ни сулило. Магистор посоветовал камень души, вместе с остальными вещами, отдать в подземное хранилище академии, где они пролежат до моего возвращения. Там много охранных контуров и стабилизирующих печатей: любые магические вещи останутся в первозданном виде.
Каждый контрактник имеет право бесплатно воспользоваться местом, размером с вполне приличный сундук. Да и само место — это как раз сундук, который мне принесут утром сорокового дня. Я сложу в него все вещи, которые решусь оставить в академии. Остальные пожитки необходимо забрать с собой, полностью очистив комнату от своего присутствия.
С Раскаей вчерашняя встреча прошла куда полезней.
Как и обещалось, граф Раний Шалский отправил девушке письмо с приглашением провести лето в его домашней усадьбе. В этом же письме он поведал ей про старого графа. Раская не обиделась, что я утаивал историю старого графа. Девушка всё понимала. И была благодарна. Она теперь не только увидится со своим женихом, но за последний налим сильно продвинулась в понимании своего достижения. Теперь Раская практически уверена, что оно влияет на мышей и прочих грызунов, чтобы те не уничтожали всходы и спелые колосья. По её словам, эти твари — сущая напасть, выжирающая поля десятками.
Всё это просто обязывало остроухую морально давить на меня и раз за разом спрашивать, как она может отплатить за помощь. И от такой вполне смышлёной и полезной девушки я мог получить только одно. Мне нужны были книги. Притом — определённые. Девушке осталось учиться год, потом она вернётся на земли графа. Неважно, как сложится её помолвка, но всё равно она сможет неплохо зарабатывать. Из этой суммы некоторую часть она потратит на поиск книг о развитии алхимического зельеварения и искусства варки зелий, особенно обычных зелий лечения. Тех, в чьей основе лежат миклы древней, те самые орехи с двумя разными начинками. За оставшийся год до моего возвращения, на крайний случай ещё год сверху — девушка должна найти или как-то заказать книгу по истории применения миклов, вместе с примерами различных зелий. Или несколько книг, если уж так выйдет, но история там должна быть всенепременнейше.
Остроухую моя просьба удивила, но я смог выкрутится, что всё это якобы связано с обучением в алхимии и пути магоса. После произошедшего на арене, недавнего разговора с Хубаром и почерпнутого из дневников магоса Фласкара Агисароса — у меня родилась крайне нехорошая догадка. Её следовало проверить во что бы то ни стало.
У охраняемых матонами, сплошь покрытых тускло горящими печатями широких белых дверей — меня дожидалась разношёрстная компания. Тёмный эльф Хлар’ан прислонился к стене и, чуть вытянув руки, с интересом рассматривал десяток колец на пальцах. Густах смотрел в окно, повернувшись к коридору спиной, а Раская стояла чуть поодаль от остальных, скрестив руки на груди и отрешённо разглядывая ковёр под ногами.
Все трое отвлеклись, когда мы зашли в коридор. Я молча поздоровался с ними короткими кивками, и проследовал к широким дверям.
— Лик’Тулкис, — сказал Клаус дежурившим матонам.
— Ожидайте, — одновременно произнесли двое охранников, глядя на меня. Клаус отошёл чуть в сторону и привычно изобразил из себя статую.
Разглядывая печати на дверях и косяке — я мысленно возвращался в недалёкое прошлое, вспоминая всё прошедшее за этот учебный год. Особенно яркими были воспоминания о том дне, когда с академией был заключён контракт на обучение. Весь этот год одно из условий контракта хлёстким кнутом стегало по моим нервам.
Печати на дверях потухли. Раздался голос магистора, он приглашал меня войти. Остальные в коридоре дожидались приглашения.
Кабинет архимагистора за прошедшие налимы вообще не изменился. Даже сам старик всё так же сидел за столом в дальнем углу помещения, отсутствующим взглядом смотря строго перед собой. За длинным овальным столом в центре кабинета сидели маги магистрата, возглавляемые Кузауном. Когда за мной закрылись двери, маги отложили в сторону исписанные листы. Все они в двух экземплярах, почерк на всех
