Тал посмотрел на меня, сжав губы. Видимо, он не готов идти на мировую.
— Я останусь здесь, а ты езжай домой.
— Одна? — тонким голосом спросила я. В груди похолодело.
Тал Тал отвел взгляд. Я подошла ближе. Мне невыносимо было думать, что мы вот так поссоримся, и я чувствовала себя виноватой. Мой дурацкий характер состоял в том, что я ненавижу конфликты. И мне хотелось прояснить ситуацию.
— Почему вы сердитесь на меня? Я сказала правду.
— Я и не говорил, что это ложь, но ты упорно противостоишь Гвиби Ки, ставя наш клан перед угрозой.
— Да сколько вы будете ее защищать уже? — вспылила я.
— Я не защищаю ее.
Но для меня каждый раз, когда он говорил Гвиби Ки то, Гвиби Ки се, действовало как красная тряпка. И это он хочет меня упрекать, что я ношусь с Тан Ке Ши как с писаной торбой, если он сам боготворит Сон Нян словно святую!
— Прекрасно! Я действительно отправляюсь домой, — я развернулась.
Тал Тал встал, но я не стала ждать пока он остановит меня.
Пока дворец не закрыли, надо было успеть выехать. С некоторым сожалением я заметила, что он и не гнался за мной. Холод в душе все разрастался.
Дворец Тал Тала встретил меня зажженными огнями. Оказалось, что к нам приехал Баян. Я только спешилась, как он и сам вышел во двор.
— Господин Баян! Что вы тут делаете? — я подбежала к нему, он был в латах и пыли, — вы только с дороги, как я посмотрю.
— Я получил ваше известие, — коротко ответил он, сильно нахмурившись.
— Вы получили письмо? — потерянно переспросила я.
— Да, вот и приехал.
Но о каком письме идет речь? Разве его кто-то отправлял? И даже если так, то каким образом оно могло бы прийти так быстро. Баян не дал мне обдумать эту мысль.
— Как Его Величество? Где Тал Тал? Это правда, что Гвиби заперла императора во дворце и никого не подпускает к нему?
— Да!
— А где Тал Тал?
— Он остался во дворце…
— А ты что тут тогда делаешь? Думал ты всегда в месте наибольшей опасности, разве это не твое кредо?
— Господин Баян…
— Да на тебе и лица нет, выкладывай, что произошло.
— Пустяки, — соврала я, — но теперь нам придется ждать утра, чтобы вернуться во дворец. Вы сможете забрать императора у Сон Нян? Он сказал мне… — я не договорила.
А вдруг и Баян решит, что я сочиняю и говорю глупости. Тогон мог просто бредить. Эти слова слышала только я. И возможно еще Колта, но он ничего никому не сказал.
— Что поссорились? — со свойственной ему проницательностью в любовных отношениях спросил Баян.
— Ну да, — ответила я, грустно взглянув на него.
— Ерунда, — Баян тихонько рассмеялся, — Тал Тал просто не в меру вспыльчив, такое бывает, когда влюбляешься. Пошли, отдохнем, завтра будет напряженный день.
Баян дружески похлопал меня по плечам.
— Он-то как раз не вспыльчив, — пробормотала я.
Думаю, Баян не знал, что причины нашего разногласия с Тал Талом были в другом. Это и плохо. Выходит, что Тал Тал все-таки послал письмо Баяну. А я разорялась. Но неужели так трудно было сказать? Что за добровольный жест молчания. И почему Тал Тал такой упрямый?
Дворец императора. Утро.
Утром, когда мы приехали в императорский дворец вместе с Баяном, то узнали, что мы тут не единственные гости. Во дворец съезжались все министры. И стало понятно, что дело принимает серьезный оборот. Для начала Баян сразу же направился во дворец Гвиби Ки, но там его встретила вооруженная охрана. К императору не пускали абсолютно никого.
Я волочилась позади Баяна.
— Дело дрянь, — глубокомысленно сообщил он, — Гвиби хочет совершить переворот. Идем к Тал Талу, куда он вообще запропастился и почему не встречает меня?
Я пожала плечами. И мы отправились в покои Тал Тала, войдя без предупреждения. Баян был настолько любезен, что только что ногами двери не открывал. Но ведь за это мы его и любим.
Тал Тал явно только проснулся, и выглядело все так, что он не ложился со вчера, а уснул за столом, где я его и оставила. Меня стала мучить совесть.
— Что сидишь, Тал Тал? — тут же накинулся на него Баян, — у меня умыкают власть, у тебя жену. А ты знай себе спишь на столе! Что ты тут напридумывал? Докладывай обстановку!
— Господин Баян? — Тал Тал сонно вытаращил глаза, — что вы тут делаете?
— Получил твое письмо.
— Письмо?
— Что с императором? — нетерпеливо воскликнул Баян, — что задумала стерва Ки? Ее прихлебатели министры уже здесь, ты разослал сообщения нашим людям, чтоб прибыли?
— Сейчас все исполню, — Тал Тал вышел из-за стола и тут раздался громкий, почти оглушительный стук в двери.
Мы переглянулись. Двери еще раз сотряслись. Что за непрошенный гость?
— Войдите, — провозгласил Тал Тал, выдвигаясь вперед.
В комнату тут же влетел Тан Ке Ши. Вид он имел крайне встревоженный. Его лицо исказилось. Что самое удивительное, он привел с собой принца Маху. Тан Ке Ши нашел взглядом меня, удивлённо посмотрел на Баяна, явно не ожидая найти его так скоро, и сообщил:
— Стерва Ки созвала срочное собрание министров. Она объявила, что император передает власть принцу Аюрдаршире, а ее назначают регентом! В обход Махи!
— Проклятье! — Баян свирепо ухватился за эфес своей сабли.
— Этого следовало ожидать, — спокойно прокомментировал Тал Тал.
— Мы должны ее остановить, — предложила я.
— Постойте, — тут же пришел в себя Баян, — я канцлер, и императорская печать у меня, Его Величество наделил меня при всех наивысшими полномочиями, Гвиби не может издавать никаких указов, она всего лишь служанка из Коре. Я сейчас же иду на совет министров и потребую отменить отречение императора. Пока он сам лично это не подтвердит, я отказываюсь в это верить и не принимаю другой власти кроме него.
— Подождите, — Тал Тал в одно мгновение с волнением подскочил к Баяну, — Гвиби единственная кто видел императора после его болезни, и конечно, никого не подпускает к нему. Если он умер или уже недееспособен, то она могла вырвать у него отречение и право на регентство. В такой ситуации лучшим решением будет…
— Выдвинуть принца Маху на престол, — закончил за него Тан Ке Ши, взглянув на ребенка.
Маха доверчиво подошел ко мне. Мои пальцы сжались на детских плечиках.
— Тан Ке Ши прав, — ответила я, — мы не знаем, что сейчас с императором, но нужно соблюсти право престолонаследия, установленное Великим Хубилаем, старший сын наследует трон…
— Я объявлю себя регентом при принце Махе, — заявил Баян.
Мы
