Лукас нервно сглотнул.
— В другой раз, Коппер. Скорее всего, в Вестпорте. Ты... я... Пойми меня правильно, но мне нужно помыться.
Коппер громко рассмеялся.
— Мой маленький джентльмен! Ну хорошо, я лично позабочусь в Вестпорте о том, чтобы девушки приготовили для тебя ванну, а еще лучше — нам обоим! Я тоже от подобного не откажусь! Как тебе такая идея?
Лукас кивнул. Главное, что на сегодня старик оставит его в покое. Исполненный ненависти и отвращения к себе и мужчинам, с которыми ему приходилось жить каждый день, он пошел в свою постель, которая кишела блохами. Может, хоть насекомые отстанут от него, учуяв запах ворвани и пота? Но эта надежда оказалась обманчивой. Напротив, все эти запахи скорее притягивали блох. Лукас раздавил с десяток насекомых и почувствовал себя еще более грязным. Слушая смех и пьяные голоса на палубе, он никак не мог заснуть — шкипер как раз начал наливать всем виски, — зато в голове у него созрел план. Ему нужно сбежать с «Притти Пег» в Вестпорте. Неважно, что он при этом нарушал условия контракта. Лукас не мог больше вынести все это!
Сбежать, собственно говоря, было не так уж и трудно. Единственная проблема состояла в том, что ему пришлось бы оставить все свои вещи на корабле. Лукас вызвал бы подозрения, если бы взял с собой на берег свой спальный мешок и немногочисленные вещи, так как шкипер дал им совсем немного свободного времени. Все же он прихватил немного сменной одежды — в конце концов, Коппер пообещал ему ванну, этим и можно было все объяснить. Коппер только засмеялся, услышав это, но Лукасу было все равно. Он искал возможность остаться на берегу и нашел ее быстро, пока Коппер договаривался с симпатичной рыжеволосой девушкой о том, где можно помыться. Другие мужчины в пабе не обращали внимания на Лукаса; их головы были заняты лишь тем, где можно найти виски или снять девушку на ночь. Лукас еще ничего не заказал, поэтому, когда он потихоньку вышел из паба и спрятался в ближайшем сарае, никто не сказал в его адрес ни слова. К счастью для Лукаса, там был запасной выход. Он пошел этим путем, пробрался через двор кузнеца, мимо дома гробовщика и нескольких недостроенных зданий. Вестпорт действительно оказался захолустьем, в этом Коппер прав, но он обещал стать настоящим городом в недалеком будущем.
Поселение находилось на берегу реки Буллер. Здесь, прямо возле устья, река была особенно широкой и спокойной. Лукас видел песчаные пляжи и скалы. Сразу же за Вестпортом начинались заросли папоротника, темно-зеленые джунгли, наверняка совершенно не исследованные человеком. Лукас оглянулся: он был здесь один. По-видимому, больше никто не искал уединения вдали от домов. Его побег останется совершенно незамеченным! Наконец, приняв решение, он побежал вдоль берега реки, пытаясь скрыться в густом папоротнике, а затем шел вверх по течению около часа, прежде чем решил, что преодолел достаточное расстояние и может отдохнуть. К тому же шкипер не бросился бы на его поиски сразу же, ведь «Притти Пег» должен был отплывать лишь на следующее утро. Естественно, Коппер попытался бы его найти, но уж точно не у реки, по крайней мере не сразу. Позже он мог поискать Лукаса и на берегу, но наверняка ограничился бы окрестностями Вестпорта. Несмотря на то что Лукасу хотелось забрести подальше в заросли, он больше не мог сдерживать отвращения к своему грязному телу. Ему нужно было помыться.
Лукас быстро разделся и спрятал свою грязную одежду под камнями. Сначала он было подумал постирать ее, но одна мысль о том, что ему снова придется прикасаться к крови и жиру, вызвала у него отвращение. Поэтому Лукас оставил лишь нижнее белье, а от рубашки и брюк избавился. Конечно же, ему было жалко расставаться с вещами; когда ему снова придется увидеть людей, у него не будет ничего, кроме той одежды, в которую он облачится после купания. Но это все равно было лучше, чем китобойный промысел на борту «Притти Пег».
Наконец, ежась от холода, Лукас зашел в ледяную воду реки. Он тут же промерз до костей, но прозрачная вода смыла с тела нею грязь. Лукас нырнул поглубже, схватил кусок гальки на дне и начал тереть им кожу. Он тер все тело до тех пор, пока его кожа не приобрела ярко-красный оттенок и тело почти не ощущало холода речной воды. Затем он вышел на берег, надел чистые вещи и отправился в джунгли. Поначалу лес вызвал у него ужас — влажный и темный, он был полон неизвестных Лукасу огромных растений. Однако именно сейчас интерес Лукаса к флоре и фауне своей родины пришелся как нельзя кстати. Многие из папоротников, листья которых двигались подобно гусеницам и походили на живых существ, Лукас видел в учебниках и смог преодолеть свой страх, пытаясь определить их вид. Ни одно растение не было ядовитым, и даже самая большая древесная уэта была меньше заинтересована в нападении на него, чем блохи на борту корабля. Звуки многочисленных животных, которые раздавались в джунглях, тоже не пугали Лукаса. Здесь не было никого, кроме насекомых и птиц, прежде всего попугаев, которые наполняли лес самыми дивными голосами, но при этом были совершенно безобидными. Наконец Лукас соорудил себе постель из листьев папоротника и заснул намного более спокойным сном, чем в течение всех этих недель на «Притти Пег». Утратив все, Лукас проснулся на следующее утро с новой надеждой, и это было удивительно, учитывая, что он сбежал от своего работодателя, нарушил условия договора и не расплатился по карточным долгам. «Теперь, — подумал он, — никто не поспешит назвать меня джентльменом!»
Лукас с удовольствием остался бы в джунглях, но, несмотря на удивительное плодородие этого вечнозеленого райского уголка, он не мог обнаружить хотя бы что-нибудь съедобное. Конечно, маори или настоящие жители леса наверняка не согласились бы с ним и нашли бы что-нибудь поесть. Урчание в животе заставило Лукаса отправиться на поиски человеческого поселения. Вот только какого? В Вестпорт возвращаться было нельзя. Там каждый теперь точно знал, что шкипер искал сбежавшего матроса. Возможно, на «Притти Пег» до сих пор ждали его возвращения.
Затем он вспомнил, что Коппер упомянул вчера залив Тауранга Бэй, что в двенадцати милях от Вестпорта; там находились лежбища тюленей. Охотники на тюленей точно не знали ничего о «Притти Пег» и даже не стали бы интересоваться, откуда он пришел. Охотничий промысел в Тауранге, должно быть, процветал; Лукас точно смог бы найти себе там работу. Обрадовавшись, он отправился в путь. Охота на тюленей не могла быть хуже, чем забой китов...
Люди в Тауранге действительно приняли его дружелюбно, а неприятные запахи в их лагере раздражали не так, как на корабле. Стоянка находилась под открытым небом, поэтому такой тесноты, как на «Притти Пег», не было. Конечно же, все понимали, что с Лукасом что-то не так, но никто не задавал ему вопросов относительно его неприглядного внешнего вида, отсутствия оснащения и денег. На сомнительные доводы Лукаса никто не обращал особого внимания.
