— Люси! Мелина!
На столе в саду все еще лежала белая простыня, служившая на свадебном пиру скатертью. Венсан вбежал в беседку, схватил простыню, завернулся в нее и кинулся в дом. Лизон попыталась удержать его за руку:
— Нет! Не ходи! Наши дети…
Но Венсан оттолкнул жену и вбежал в горящий дом. Поль кинулся за ним. Со стороны Прессиньяка послышался рев сирены — пожарные уже ехали через поселок. Послышались крики. Адриан указал пальцем на дверь:
— Мари, вот они!
Из дома выбежали Венсан и Поль, они что-то несли вдвоем. Лора с хриплым криком бросилась к ним. Мари пришла в себя и побежала за невесткой, следом за ней — Лизон. Три женщины принялись тормошить завернутую в покрывало фигуру. Пришлось немного отойти, потому что пожар разгорался все сильнее. Задыхаясь, Поль стал разворачивать покрывало. Послышался тоненький голосок:
— Мама! Мамочка!
Это была Люси, Мелина держала ее на руках. Мари упала на колени, благодаря Бога и всех его ангелов. Девочки живы, обе!
Девушка дрожала всем телом, она не могла ни говорить, ни двигаться. Плачущий Адриан подошел к ней и ласково прошептал:
— Дорогая, теперь все хорошо! Ты спасла Люси! Давай ее сюда! Мы с тобой, мы рядом!
Скривившись от боли, Мелина разжала руки, которыми крепко держала девочку, и осторожно передала ее Лоре. В отблесках огня все увидели, в каком состоянии пребывает сама спасительница ребенка. Лицо Мелины, ее руки и плечи были покрыты красными пятнами и волдырями.
— Боже милосердный! — прошептал Венсан.
Адриан вспомнил, что он — доктор.
— Быстрее дайте воды! Венсан, Лизон, бегите к колодцу и принесите воды! Нужно охладить ожоги, и немедленно!
Остатки покрывала упали на землю, открыв взорам обгоревшее платье Мелины. Несмотря на боль, которую причиняли ей многочисленные ожоги, девушка сказала твердо и спокойно:
— Я в порядке, папа! Осмотри лучше Люси, прошу тебя! Она так сильно кашляет! От нейлоновой занавески валил отвратительный дым! Я пыталась там задерживать дыхание, но малышка могла надышаться…
— Ты уверена, что можешь подождать, Мелина? — с беспокойством спросил доктор Меснье, который не знал, кому первому оказывать помощь.
— Конечно! У меня лишь несколько поверхностных ожогов. Войдя в комнату, я схватила девочку и замоталась в покрывало с ее постели. Поль… Где Поль?
— Здесь, рядом с тобой! — с трудом выговорила Мари.
Адриан осматривал сидящую на земле девочку. Перепуганный Поль склонился над ними. Услышав слова Мелины, он встал и подошел к приемной сестре. Потребовалось несколько секунд, прежде чем он смог заговорить:
— Сестренка, ты спасла мне больше чем жизнь! Ты бросилась спасать нашу дочь, а я, как придурок, думал только об одном — как вывести из сарая трактор! Я не заметил, как огонь перекинулся на пристройку и дом! А ты сразу поняла, как надо действовать, в отличие от меня! Я так зол на себя, ты бы знала! И я даже не могу прижать тебя к сердцу, ведь тебе будет больно!
Поль смотрел на нее такими глазами! Мелина поняла это послание братской любви и ответила на него слабой улыбкой.
Впервые между нею и Полем возникло ощущение настоящей близости. Этой ночью, когда его ребенок мог погибнуть, Поль осознал, что он и эта девушка — члены одной семьи. Мелина только что всем им доказала, как она их любит. И теперь он горько упрекал себя за то, что обращал на нее так мало внимания раньше. Рыдая, он проговорил:
— Прости меня! И огромное тебе спасибо! Мне жизни не хватит, чтобы отблагодарить тебя за этот героический поступок…
Подоспевшие на помощь действовали слаженно, однако, невзирая на все усилия пожарных и добровольных помощников, огонь разгорался все сильнее, и этому немало способствовали тонны сена и соломы в сарае. Половина жителей Прессиньяка прибежали помогать. Мужчины собирали инструменты, выносили из кухни, до которой пламя еще не добралось, мебель. Женщины выстроились в живую цепочку и предавали друг другу кудахчущую и гогочущую от испуга птицу.
Поль, немного придя в себя после пережитого шока, подытожил:
— Слава Богу, никто серьезно не пострадал и все живы! И я спас свою скотину! Все коровы на лугу за домом. И козы тоже.
Мари устроила Мелину на стуле в саду. Она прикладывала к ожогам на лице девушки влажный носовой платок, стараясь делать это как можно осторожнее.
— Тебе нужно в больницу, дорогая! У тебя почти не осталось бровей, да и ресницы сильно обгорели…
— Мама, мне плевать… Я так рада! Хоть раз в жизни я совершила стоящий поступок — спасла Люси! Знаешь, если бы она сгорела заживо в нескольких метрах от меня, я бы этого не пережила!
Мари посмотрела на Мелину и в ее глазах — она могла бы в этом поклясться! — увидела нечто новое. Ее девочка со столь непростым характером, войдя в охваченный огнем дом, стала другой. Языки пламени словно бы съели все недостатки девушки, открыв всему миру чистейшую жемчужину ее души. Испытание вернуло Мелину себе самой. Взволнованная до крайности, Мари прошептала:
— Думаю, я тебя понимаю! Когда ты сообразила, что девочка может погибнуть в огне, ты просто знала, что нужно сделать, верно?
— Да, мама.
— Ты доказала, что наделена храбростью наивысшей пробы — той, что отличает героев! Рискнув жизнью, ты спасла самое дорогое, что есть у Поля и Лоры, — их дочку! Они все потеряли за час, зато Люси жива! И я горжусь тобой, Мелина! Знаешь, я бы умерла от горя, если бы вы обе сгорели…
Подошли Адриан и Лора, прижимающая к груди свою девочку. Люси, похоже, успокоилась, но еще много месяцев ей по ночам будет сниться горящий дом, охватывающее ее пламя…
— Адриан отвезет меня в «Бори» на машине, — пояснила Лора. — Я уложу Люси вместе с детьми Лизон и вернусь. Мелина, у меня не было времени сказать тебе спасибо! Но не найдется слов, которые могут передать, что чувствует мое материнское сердце! Я буду вечно тебе благодарна!
Лора не смогла ничего добавить — слезы мешали ей говорить. Мелина встала и шепнула ей на ухо:
— Ты бы сделала то же, что и я, просто ты, помогая Полю, не заметила новой опасности. Давай больше не будем об этом. Я вот думаю, куда подевались твои гуси? Я же отогнала их на задний двор!
— Разве сейчас время думать о гусях? — удивилась невестка, плача и смеясь одновременно. — Ты у нас шутница! Не меняйся, Мелина, я люблю тебя такой, какая ты есть!
Пламя продолжало все пожирать на своем пути. Минут через десять в толпе добровольных помощников раздались возгласы:
— За сараем нашли обгоревшее тело!
Чуть позже пожарные принесли на носилках до половины обгоревшие останки женщины. Каждый спрашивал себя, кто бы это мог быть, поскольку узнать ее было невозможно. И вдруг Фирмен Варандо выступил вперед и, дрожа, пробормотал:
— Туфли… Это туфли Элоди! Она ушла куда-то часов в одиннадцать. О нет, надеюсь, это не она!
Недавно прибывшие на место пожара жандармы осмотрели труп и обнаружили обручальное кольцо. Оно, а еще зубы трупа не оставили сомнений: это была Элоди.
Поль недоумевал. Как могла супруга Фирмена оказаться ночью за сараем? Это была полная бессмыслица! Он обхватил голову руками и запричитал:
— Какой ужас! Скажите мне, что это неправда! Что она тут делала?
Мари и Лизон переглянулись. Одна и та же мысль посетила обеих, страшная мысль. Такое же подозрение зародилось у многих, в том числе и у Фирмена. Он отшатнулся и застонал. В толпе послышались крики. Каждый торопился высказать свое предположение, привести свои доводы… Необъяснимая ненависть Элоди к Мари из «Волчьего Леса» и ее детям была в Прессиньяке всем известна.
— Она потеряла голову, я думаю! Но не могла же она поджечь ферму?!
— Мы проведем расследование, — отозвался начальник пожарной бригады. — И страховщики сделают то же самое!
Огонь стал утихать. Вскоре вернулись Лора и Адриан и узнали о том, что было обнаружено тело Элоди. Они долго обсуждали это известие с Полем.
— Господи, какая кошмарная ночь! — воскликнула Мари.
