На секунду кабина погрузилась в темноту. Дайена охватил страх: вдруг он допустил ошибку? Но уже через мгновение появился свет и все системы включились.
— Голубой-4! Какого черта…
— Все в норме, сэр, — доложил компьютер, но Дайен заметил разницу в тоне металлического голоса.
— Кто ты? — спросил он.
— Ваш компьютер, сэр.
В этом не было сомнений. Дайен слышал это собственными ушами. Уважение! Пусть запрограммированное, но уважение!
— Голубой-4! Отвечайте! Приказываю!
— Ты будешь выполнять мои приказы, компьютер? — спросил Дайен, желая удостовериться.
— Это моя основная функция, сэр, — сказал компьютер слегка озадаченным тоном. — Уверен, я не давал вам повода сомневаться…
— Нет! Никакого! — поторопился Дайен успокоить машину. — Ух! Докладывает Голубой-4, командир. Неполадки в электросистеме, но все уже исправлено.
— Что случилось с вашим компьютером? Он должен отвечать.
— Только что вышел из строя, сэр. Но, как я сказал, все исправлено…
— Голубой-4! Я приказываю вам доложить об этом на «Феникс»…
— Компьютер, выключи связь.
— Выключаю, сэр.
— А теперь… — Дайен посмотрел на панель управления и взялся за рычаги. — Давай поищем, чем можно заняться.
* * *
— Голубой-4! Ради всего святого! — взмолился командир легиона. — В этом легионе все с ума посходили, что ли?
— Голубой-2. Разрешите обратиться, командир. Что происходит, сэр? Я только что видел, как парнишка рванул вперед…
— Этот чертов пацан вывел из строя компьютер и понесся черт знает куда.
— Нам следовать за ним, сэр?
— Черт, конечно, следовать! Вы же знаете приказ Командующего. И будьте уверены, — командир легиона пробормотал себе под нос, направляя космолет вслед за Дайеном, — если с мальчиком что-то случится, нам головы не сносить.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Меня неверным не зови…
Ричард Лавлейс, «Лукасте, уходя на войну»
«Вы мой должник, милорд».
«У меня нет времени на эти игры, миледи».
«Я не играю, милорд, я говорю серьезно, и если вы немножко подумаете, то поймете, почему».
«Ятаган» и копьеподобный космолет Командующего поднялись по спирали вверх, заметив, что еще одну группу вражеских истребителей отозвали из основного сражения, чтобы заполнить пробелы в защите «мозга».
Мейгри затаила дыхание. Мысли Сагана были мрачны и обрывочны. Он близок к поражению. Задуманный им план — слишком рискованный, слишком отчаянный. Он может привести к гибели, обернуться пустым самопожертвованием. И тогда он потеряет все, даже славу. Дерек Саган, потерпевший поражение от коразианцев. Неудачник. История безжалостна к неудачникам.
— Ваши дальнейшие приказания… командир? — спросила Мейгри.
Его боль, его страх, его ярость… его сожаление тронули ее до глубины души. Давно, когда они были близки, очень близки, его боль была ее болью, ее радость — его радостью. Слеза упала на щеку и по шраму скатилась в уголок рта.
— Просто держитесь в стороне, леди. И перестаньте шмыгать носом! — прогремел его голос в ее наушниках.
Мейгри видела цель на экране компьютера, но еще яснее она видела ее в мыслях Командующего. Что, черт возьми, он говорит, как она может вытереть нос под шлемом?
— Не будьте глупцом, Саган. Вам не справиться с этим одному. Позвольте мне выйти вперед и уничтожить орудия вокруг люка.
Космолеты коразианцев резко набрали высоту; Саган развернулся, готовясь к последнему броску.
— Вперед… Золотой-2.
Еще одна слеза скатилась по щеке, глаза стали совсем мокрыми. Их бывший легион, из которого только они вдвоем остались в живых, пошел в последнюю атаку. Последний бой Стражей. И никто об этом никогда не узнает. Глупый, непродуманный бой. Сморгнув слезы, шмыгнув носом (она слышала, как он при этом заскрежетал зубами), Мейгри направила свой космолет на врага.
Истребитель коразианцев появился слева, она видела его на экране краем глаза, но не стала обращать внимания, доверяя партнеру. Яркая вспышка подтвердила ее уверенность.
— Мы квиты, леди.
Старая игра бойцов Золотого легиона. Они шутя ставили на кон свою жизнь ради спасения товарищей. Множество раз. Но однажды эта игра перестала быть шуточной.
Космолет Мейгри оказался под колоколом (или сверху, смотря что в космосе можно считать верхом, а что низом). Орудия врага взяли ее под прицел.
— Начинаю заход на цель.
— Я с вами, миледи.
Его мягкий, гипнотизирующий голос звучал в ушах, в мыслях; она слышала и не слышала его. Странное благоговейное чувство охватило ее. Она была одновременно собой и им. И он был собой и в то же время ею. Они стали одним целым: барьеры исчезли, души, мысли слились. Свет соединился с тьмой, образуя нечто чудовищное и прекрасное.
Ее ум и опыт управляли космолетом, его зоркие глаза смотрели на цель, его рука делала выстрел, в то время как ее рука направляла его. Снаряды рвались вокруг, но она была неуязвимой. Ничто не могло остановить ее. Она держала цель под прицелом, но ее потрясенный ум, казалось, не осознавал, каким образом орудия вокруг люка компьютера-мозга переставали стрелять и исчезали еще до того, как она нажимала на гашетку.
Наконец она медленно отступила. Саган был рядом, теперь она направляла его космолет, затаив дыхание и ожидая момента для решающего удара.
Два истребителя коразианцев налетели на Сагана. Мейгри не успела осознать, как она выстрелила, но оба вражеских космолета взорвались, словно по ее команде. Саган видел это, но не придал значения. Он тоже полностью доверял партнеру, вернее, той части единого целого, которое они оба теперь составляли. Он продолжал движение, все ближе и ближе к цели. От напряжения ей хотелось закричать, но она только прошептала «Сейчас!», и он выстрелил.
Космолет Сагана отбросило назад ударной волной, но взрыв пробил люк компьютера-мозга. Саган чуть не потерял сознание, однако Мейгри была с ним и это придавало силу его ослабевшим рукам и не давало погаснуть сознанию. Он быстро пришел в себя, и они поспешили отлететь от «мозга». Второй взрыв, сильнее первого, разрушил сердцевину компьютера-мозга.
Обезумевшие истребители роем кружились вокруг, утратив целенаправленность. Некоторые замирали на месте, привычно ожидая команды; другие продолжали атаковать с бессмысленным, тупым фанатизмом, что делало их легкой добычей для Сагана и Мейгри; третьи слепо дрейфовали, словно не понимая, где они и зачем. Огромный кулак разжался, и теперь у Сагана и его людей появился шанс отрубить скрюченные пальцы.
