— Прекрасное утро, не правда ли, друзья мои?
Пять ощерившихся физиономий уставились на него, словно на выходца из потустороннего мира. Не давая матросам опомниться, Блейд прошел вперед, уверенно раздвигая нападающих, пока наконец не очутился рядом с боцманом.
— Я вижу, у вас какие-то затруднения? Роль судьи всегда давалась мне особенно хорошо. Разреши-ка… — И резким движением он выхватил кожаный бурдюк из рук остолбеневшего Феррела.
…Мгновенный рывок назад — только не подставлять этим шакалам спину! — разворот, и Ричард Блейд встал лицом к озверевшим от ярости матросам.
— Ах ты, грязный пес! — Предводитель нападавших, коротышка с широченными плечами и спутанной гривой рыжих волос, замахнулся на Блейда. — Клянусь Тунором, ты за это поплатишься!
— В самом деле? — Неуловимое движение, золотистый блеск бронзы, и лезвие Айскалпа замерло у глотки бородача. Рука, державшая кинжал, застыла. — Вот так-то лучше! Ты забыл старинную мудрость, приятель: хромой может ездить, безрукий — пасти скот, глухой — сражаться… и даже слепец полезен для жертвоприношения. Никому не нужен только мертвый!
Тут же краем глаза Блейд уловил движение справа. Топор, казалось, среагировал быстрее его сознания. Замах… Удар! И свист рассекаемого воздуха сменялся хрустом костей, бульканием крови и предсмертным хрипом. Долговязый матрос с обезьяньей физиономией повалился наземь. Иссохший песок мгновенно окрасился багровым.
Блейд аккуратно извлек оружие из раны, подчеркнуто небрежно вытер лезвие о рубаху первого из нападавших. Остолбеневший мореход даже не заметил этого. Он не сводил взгляда со своего приятеля, которого у него на глазах чудовищным ударом рассекли от шеи до пояса.
— А теперь послушайте меня, — голос Блейда был подчеркнуто холоден и невыразителен. В четырех парах глаз, поднятых на него, читался неприкрытый ужас. Странник усмехнулся, уже не сомневаясь, что усмирит их. Несмотря на весь свой грозный вид и разбойничьи замашки, перед ним были обычные матросы, чей боевой опыт ограничивался драками в портовых кабаках. Едва ли им доводилось прежде сталкиваться с такой расчетливой, неприкрытой жестокостью, и теперь они безмолвно признали в Блейде хозяина.
— Да, мой гос-сподин? — пробормотал кто-то из них в ответ. Странник удовлетворенно кивнул.
— Выслушайте внимательно то, что я скажу. Я не собираюсь повторять дважды. Вода останется у меня. — Головы матросов безвольно поникли. — Но это не значит, что я собираюсь оставить ее себе. Мы пойдем до Канитры все вместе, и каждый будет получать воду. Ровно столько, сколько и остальные. Распределять буду я. Вы меня поняли?
На лицах матросов обреченность сменилась сперва недоумением, а затем и робкой надеждой. Для них, должно быть, неясным оставалось лишь одно: почему этот чужак собирается делиться с ними драгоценной влагой, вместо того, чтобы все забрать себе. Но в нем было их спасение, и задавать вопросов они не собирались.
— Как скажете, господин.
Блейд вновь кивнул. Он не мог бросить этих бедолаг на произвол судьбы. Да и тут, на материке, где безраздельно властвуют пираты, вшестером путешествовать все же несколько безопаснее, чем вдвоем. Это, разумеется, не означало, что он может доверять своим спутникам; по ночам им с Абдиасом придется нести усиленную вахту… Однако три дня, пожалуй, так выдержать можно. Бесценная фляга того стоила.
Блейд закрепил кожаный бурдюк на поясе.
— Тогда в путь.
* * *
Скорлупа моллюска вмещала в себя три крохотных глотка. Четыре, если растянуть удовольствие…
Каждый из них узнал это в полдень, на привале, устроенном Блейдом в самый жаркий час, когда двигаться дальше стало почти невозможно. Каждый из них узнал это в свою очередь, с такой мукой и болью — и наслаждением, — каких не испытывал, казалось, еще никогда в жизни.
Три глотка.
Сам Блейд выпил ровно столько же, сколько и остальные. Матросы следили за ним напряженными взглядами, словно отсчитывая капли влаги… В глазах их было недоумение и едва ли не разочарование. Насколько странник разбирался в человеческой натуре, подобная справедливость не завоюет ему уважения этих дикарей. Впрочем, к признанию он давно уже не стремился…
Краем глаза он заметил, как один из матросов подполз к сидевшему в сторонке Абдиасу и начал что-то шептать ему. Поймав на себе неуверенный взгляд старца, он поинтересовался, в чем дело.
Голос подал боцман, должно быть, самый смелый из этой компании.
— Мы хотели бы знать, господин… Если вопрос не покажется тебе слишком дерзким…
— Ну?
— Кто ты такой, господин? Мы все видели тебя на корабле, но даже капитан — да примет Тунор его душу! — ничего не знал, кроме того, что нам приказали доставить тебя в Канитру. Не сочти за дерзость, мой господин…
Кто он такой? Странник. Воитель. Полубог и пророк. Наемник, шпион и убийца. Что другим в этом знании? Блейд пожал плечами.
— Того, что знал обо мне ваш капитан, вполне достаточно.
И все же боцман вновь решился подать голос, хоть и не без смущения.
— Но хотя бы твое имя, господин?..
— Конечно, — Блейд окинул взглядом свою разношерстную команду.
За время пути он уже всех их успел узнать по именам. Задира Феррел, самый бойкий и толковый из всех. Коротышка Минго, первым напавший на Блейда, рубаха его до сих пор была в крови убитого матроса… Должно быть, никак не мог решиться пойти отстирать ее в море… Болдар, неразговорчивый толстяк с опухшим лицом обиженного младенца. Лохмотья его, пожалуй, лет десять уже не знали ни стирки, ни штопки, да и запах от него, несмотря на купание в море, был не самым манящим. И, наконец, четвертый, похожий на крысенка, с обломанными зубами и длинным слипшимся черным чубом, почти скрывавшим лицо. Кажется, его звали Бертвин…
Блейд задумался Как же ему назваться? Акт этот, осуществляемый в каждом новом мире, понемногу обрел для него почти мистическое значение. Крещение! Повторное рождение, обретаемое с новым именем… Новая жизнь. Новый шанс…
В прежние времена ему по душе были пышные титулы. Сир Блейд, Черный капитан, и даже принц Лондонский — это же надо было додуматься! Он едва не расхохотался вслух и сдержался лишь в последний момент, хотя пересохшие губы уже растягивались в усмешке. Эх, молодость, молодость…
Он поднял глаза на ожидавших ответа матросов
— Мое имя Блейд. — Губы его сжались в упрямую складку — И довольно об этом.
Глава 6. И был бесконечен их путь
Все моряки сходились на том, что Канитра лежит на побережье к востоку от них, в нескольких днях ходьбы. И потому, дабы не заплутать окончательно, они решили не удаляться, насколько возможно, от моря и двигаться прямо вдоль берега.
