— Да ты гонишь, мужик, они первые начали, — страх заполнил рыбьи глаза мужика. Сжался от страха, его глаза бешено забежали по полу, даже не думая поднимать их наверх.
— Неважно, ты перешёл грань, — всей маршруткой смеялись. Да только как-то не смешно. Даже я, не зная, что здесь произошло, легко могу поверить мужику.
"Эшли… что же ты, мать твою, задумала?!" Моя злость имеет право на существование, только в случае, если они и вправду что-то задумала и мужик невиновен.
Короткий "Хук" из уст качка и протяжное "А-а-а", затопило всю арену, которую сформировали люди.
Качек своим кулаком, чуть сквозную дыру в мужике не проделал. Впрочем, он недалеко от этого был. Тот сплюнул комок крови, жадно вдыхая свежий воздух. Доселе, его жалкое состояние, перешло в разряд "нижайший поклон". Встать тот больше не мог. Он стонал, проклинал качка, но никак не пытался убежать. А мог ли?
Скорее нет, чем да.
— Твоим воспитанием займусь я, раз твои родители были так заняты вспахивая на поле, — пинок под руку, и та просто с хрустом извернулась в другую сторону.
Откатный выкрик, от которого поплохело уже мне.
"Эй, его никто не спасёт?" Как дворнягу, которую открыли охоту. Ни скорби, ани жалости, нет правосудие.
Так ещё и люди просто смотрят на это. Какие у них лица? О чём они думают? Не считается ли такое слишком? Он перегнул палку!
Эшли, хоть ты… Но и она не предпринимала и шаг в сторону. Смотрела с безразличием, все так же прикрывая Алису.
А удары и публичное избиение продолжается, не считая нашего круга, люди просто проходили, словно их это не касается. "Это в порядке вещей, сынок", вот что говорили лица людей вокруг.
На миг я осознал. Предо мной давно нет людей. Лишь притворщики, которые решили натянуть людские лица. Одни демоны.
И тогда, я сумел разглядеть лица толпы, их оскал животного, скрежет зубов и скандирование. Они хотят зрелищ. Огоньки в груди, воспылали небывалой яростью. Им нравиться смотреть на это. Поэтому никто не помогает, не пытается остановить избиение и завершить самосуд. А что я? Я…
"Положись на нас"
У меня будет тяжелый разговор.
— Плофти! — взвыл мужик. Он выдернул меня из раздумий и сравнений. Его жалобный окрик, сработал словно таймер. Качек остановился. Он отряхнул кровавый ботинок, притопнул им несколько раз, после чего развернулся к девушкам.
— Вы в порядке, он вас не трогал? — аки заботливый джентльмен, жертва тренажёрного зала, начал любезничать перед дамами.
Хриплое дыхание сзади его никак не смущало. Да оно вообще никого не смущало! Практически труп лежит на земле и с секунды на секунду умрет смертью бродячей псины. И никого это не волнует?
Люди начали расходиться, исчезал тот круг "арены", они разошлись по своим делам, как после увлекательной серии мультфильма.
"Стража тут для красоты". Их здесь так много, но толку от неё так мало.
За время, пока я рассматривал других, мои первоначальные цели уже начали уходить в компании качка-переростка.
Ой не нравиться мне это. У него что не вор, так насильник. Интересно, сколько раз он забил кого, до смерти ни за что.
Глаза мотнулись дальше. К мужику с разбитым лицом. Он полз. Шевелил руками и ногами, не в силах встать и просто полз. Из его глаз шли слезы, они перемешивались с кровью и потом, падая каплями с головы.
"Держись, не умирай!"
Найдя некое сходство с ним, я мог пожелать ему только таких напутствий. У меня нет много времени, а лечить того, кто вполне мог оказаться подставным, мне не хотелось.
Я жалобно отвел взгляд от него, стер надвигающуюся слезу, и зашагал за ними. И шел я не столько долго, сколько скрытно. Они часто останавливались и о чем-то болтали. Все разговоры на себя взяла Эшли, Алиса была как добавок к ней.
Радовало то, что лицо качка не переходило в красную зону и он не планировал срываться на них.
Я резко почувствовал запах каблука.
Впрочем, ещё меня интересовала другая вещь. Как же он так раскачался что, без сомнений, поднял бы легковушку?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я в средневековье не замечал вывески или листовки, где набирали бы людей в качалку.
А, впрочем, что я знаю об этом мире? Тут есть магия и система. Круто конечно, но мало. Как страна хоть называется? Сколько рас есть? Да, Алиса говорила о них, но я сомневаюсь, что все ограничено только тремя.
"Зашли в переулочек" темный и узкий. Не больше двух людей в ширине. Охранников тут не было, да и само то как они заходили, настораживает. Качок резко повеселел, он приобнял обеих и подтянул к себе, а вот тут я кинул в него монетой, да только не попал. Мне уже хотелось разгрызть ему глотку и вырвать сердце. Что ж, тот мужик не зря пострадал, я узнал примерные силы. Не то, чтобы я не мог узнать о них просто посмотрев на эту гору мышц… я, наверное, уже пытаюсь оправдать его положение, мол не напрасно тебя там отхлестали, мужик.
Проследовав за ними, заметил, как сначала улочка сужается к одному человеку, а после быстро расширяется. Внутренний дворик. Некий карман города. Тут была вывеска с аптекой, в которой не горел свет. Был ещё один выход с противоположной стороны.
Я спрятался за углом прижавшись телом к деревянной стене.
— Ну и? Где тот, о ком вы говорили? Где тот пиздюк!? — громко огласил перекаченный. Видимо хотел, чтобы тот о ком идет речь, сразу вышел. Только вот, никого кроме меня тут и нет, а я не выйду.
"Совсем тупой? Да никто на такую провока…"
— О-о, так меня заметили, — откуда-то сверху спрыгнул новый клоун.
Каким-то шестым чувством я понял кто спустился.
"Герой?!"
Да, это был пресловутый призванный в этот мир герой.
Глава 22
В тихой, темной подворотне, находилось ровно четыре человека. Ещё один стоял поодаль, спрятавшись, от глаз чужих. Он робко, и с натугой, в ожидании страшного, ждал продолжение, развязки. Холодный пот предзнаменования, скатился по его лицу. А я лишь сложно выражал мысли.
Что-то неладное происходило в этом дворе. Людей как таковых тут не было, бьюсь об заклад, даже окна были заколочены от греха подальше.
На лбу проступил неприятный пот. Стерев его рукавом, я наблюдал за происходящим событием.
Герой, собственной персоной. Прошлый, кого я видел, имел очень специфическую натуру, падать в обморок. Из-за чего пришлось защищаться от его напарницы.
В отличие от латной консервы, этот имел на себе относительно лёгкую одежду, и такую же лёгкую полуулыбку. Волновало ли его то, с кем он сейчас смахнётся? Боялся ли он за свою жизнь? Определенно нет. Уверенность героя была беспрекословной, абсолютом, словно он подошел к детям, которые играли с куличиками.
Медленными шагами, тот расхаживал по пустом пространстве, закинув меч себе на плечо. Эдакая, естественная крутая поза, вырисовывалась в голове.
— Итак, что же ты решил такого сделать? А, как тебя зовут? Не поделишься? — наклонив корпус вперёд, к качку, герой остановился.
— Рген, — коротко ответил человек с билборда по продаже протеина. Он не спешил набрасываться на героя, видимо ощущая своим маленьким мозгом всю крутость оного.
— Ну так, чего стоим, мне самому на свои вопросы отвечать?
— Я ничего не делал…
— Да-да, знаю-знаю, проходили-проходили, — кривляясь он мягким, почти грудным голосом заговорил. — ах, знаешь, я только что понял, если прочитать твое имя наоборот, получится именно тот, кто будет такое делать.
— Не понял…
Как и качек, не понял даже я, сперва. Но потом нагнал, соединил с разными событиями, и пришел к выводу, что переправили в этот мир явно недоброго парня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тебе, узколобому и не понять, но, не бойтесь милые дамы, я вас спасу от ужасной участи, — картинно вздохнув, так, словно на публику работал, герой направил острие меча на безоружного.
— С-стой, я же сам их недавно спас! Зачем мне это делать?
