Ладно, соответственно одевшись и вообще приведя себя в подобающий вид при помощи кучи незнамо откуда вызванных профессионалов, я впервые в жизни официально появилась в высшем обществе не в качестве представителя закона, а на правах равной. Правда, таковой я себя не ощущала. Не потому, что считала себя хоть чем-то хуже людей вроде Алджиного папаши (которого на чаепитии, к счастью, не было) или Алиты с Лерией. А просто потому, что чувствовала себя здесь чужой.
Однако постепенно я стала замечать среди собравшихся в светлом зале с широкими окнами знакомые лица. Рыжеволосый Мэтью устремился нам навстречу практически сразу. Его официальный, строгий костюм и идеально вписывающиеся в правила этикета манеры забавно контрастировали с веселой улыбкой и хитринкой во взгляде. Потом, когда гости принялись рассаживаться за многочисленные чайные столики, а лакеи — разливать травяной напиток из белоснежных фарфоровых сосудов, я углядела Камиллу с Дональдом, а чуть подальше — еще одну пару, также знакомую мне с их свадьбы. И те и другие приветственно улыбались и даже помахали рукой. Постепенно я перестала чувствовать себя белой вороной. Алджи был прав: высшее общество разнообразно, и самое главное — это правильно избрать круг общения.
Чуть раньше мне пришлось пережить кратковременное, но сильное потрясение. Когда после торжественного объявления церемониймейстера в зал вошел король, я чуть было не забыла сделать реверанс, провожая его величество широко раскрытыми глазами. Король прошел к собственному столику, стоящему немного поодаль от остальных, уселся, привычным жестом ловко откинув в сторону подол мантии, а я продолжала совершенно неприлично на него пялиться. Ибо алая мантия и посверкивающая золотом корона никак не мешали узнаванию. Я испытала целую гамму эмоций, наблюдая за коронованным лордом Иртални и припоминая все то, что он успел рассказать мне о своем мнимом конфликте с Алджерноном Уилфортом, а заодно и те неосторожные слова, что сама успела произнести за время того разговора.
Первым за королевский столик был приглашен некий лорд со сложно произносимой и столь же сложно запоминаемой фамилией. Алджи, склонившись к моему уху, сообщил, что этот человек пришел договариваться об аудиенции по вопросу раздела каких-то земель в провинции. Следующей шла семейная пара, возрастная категория — что-то около пятидесяти. Алджи шепнул, что они пришли устраивать выгодный брак для своей дочери.
Я заметила, как за соседними столиками люди тихонько делятся предположениями насчет тем, обсуждаемых посетителями с королем. Однако они гадали и сплетничали, а вот Алджи почти во всех случаях знал точно и просто констатировал факт. А если не был в курсе, то и не говорил ничего.
Каждому новому королевскому собеседнику, разумеется, предоставлялся новый столовый прибор и наливался чай. Из почти такого же белоснежного чайника, как и прочим, но только с золотистым изображением короны наверху. Что интересно, прибор всякий раз меняли также и королю. И ему тоже наливали новую порцию чая. Мне подумалось, что если его величество действительно опустошает все эти чашки, очень скоро ему придется ненадолго отлучиться. И после этого он станет отлучаться с завидной регулярностью. Пожалуй, я даже была бы не прочь поспорить о том, когда именно это произойдет, но Алджи не являлся подходящей кандидатурой для подобных споров. Он бы мою инициативу не одобрил. Вот Мэтью — тот бы запросто, но возможности обсудить с ним эту тему без лишних свидетелей у меня не было.
И вот наступил момент, когда громом с небес (в исполнении полненького церемониймейстера) прозвучало:
— За королевский столик приглашается госпожа Тиана Рейс!
Я мгновенно встала из-за стола, но, отодвигая стул, удивленно воззрилась на Алджи. До сих пор я пребывала в полной уверенности, что на мини-аудиенцию пригласят нас обоих и вся идея, в сущности, в том, чтобы Алджи официально представил его величеству свою невесту. А между тем ни слова о лорде Алджерноне Уилфорте не прозвучало.
— Иди, — подбадривающе напутствовал меня жених. — Не беспокойся, все будет хорошо.
Знал ли он заранее о том, кого именно пригласят к столу, я так и не поняла.
— Ваше величество.
Я присела в наскоро выученном реверансе и устроилась за столиком. Лакей услужливо пододвинул мне стул.
— Добро пожаловать, леди Рейс, — деловито кивнул король. Ни малейшего смущения в связи со своим прошлым обманом он, ясное дело, не испытывал, да и вел себя так, будто напротив меня сидел тот самый лорд Иртални. Могущественный лорд, политический деятель, но никак не король. — Я давно сказал лорду Уилфорту, что нахожу его выбор весьма удачным.
Я с некоторым удивлением изогнула бровь. Понимаю, в свое время я прошла устроенную его величеством проверку. (За которую до сих пор хотелось дать ему пару тумаков, но боюсь, охрана неправильно истолковала бы мои намерения.) Но мезальянс в любом случае остается мезальянсом.
Меж тем лакей не только заменил столовые приборы, но и взял в руки новый чайник; видимо, старый уже успел опустеть. Такими темпами и правда недолго.
— Значит, вы не станете в ближайшее время приговаривать его к смертной казни? — не удержалась от шпильки я.
Нет, вроде бы и понимала, что разговариваю с самим королем — не забывала этого ни на секунду, — и все равно не удержалась.
Легкая ухмылка, мгновенно соскользнувшая с лица.
— Люблю, когда у людей хорошая память, — заметил его величество. — Угощайтесь, леди Тиана, — произнес затем он, заставив меня задуматься: является ли подобное проявление гостеприимства нормой жизни для персоны королевских кровей?
Мне как-то казалось, что не должно бы.
Я подняла чашку и застыла, чувствуя, что что-то не так. Вместо струйки ароматного пара, обычно поднимающейся над горячим чаем, я уловила нечто совершенно иное. И вопросительно посмотрела на сидящего напротив короля.
— Пейте, — весело посоветовал он, беззастенчиво прикладываясь к собственной чашке. — Как видите, я тоже не страдаю плохой памятью. Ваша идея показалась мне весьма привлекательной.
Настал мой черед ухмыльнуться, и я с удовольствием отпила из чайной чашки чрезвычайно дорогого коньяка.
— Значит ли это, что отныне в участках городской стражи можно будет прибегать к данному методу на законных основаниях? — раскатала губу я.
— Нет, — поспешил разочаровать меня его величество. — Что позволено королю, а также некоторым подданным за особые заслуги, недопустимо для рядового стража, тем более на постоянной основе. Работники на участках мне, как ни крути, нужны трезвыми. Однако, на более оптимистичной ноте, могу добавить, что у вас есть все шансы оказаться в числе избранных.
