Величественный и непобедимый Эркхнарион пришёл в мир жалких людишек, чтобы уничтожить их мага, вызвавшего длительные и ожесточённые дискуссии на имперском совете.
Запретная магия, что исчезла из Шаи, оказалась в руках мелкого и худого человека, что лишь недавно узнал о самом существовании магических искусств. Сам факт его существования — клеймо и позор для шайтранов. Убить его и вернуть благосклонность первородных, изгнав проклятую Создателем магию хаоса из этого и другого мира — величайшая радость и цель каждого, кто зовёт себя магом.
Радостные возгласы накрыли многотысячную армию, что с имперскими тотемами и знаками отличия стояли у главного портала, наблюдая за схваткой. Удивительно, но Экхнарион раз за разом обрушивал свою мощь и ярость на презренного человека, будто намеренно растягивая удовольствие казни.
И лишь передние ряды с удивлением смотрели на замершего в нелепой боевой стойке человека, так и не пошевелившегося с момента начала «прожжения». Великий дух молний, владыка скорости, света и огня величественно взревел и в сокрушительной атаке бросился на это низкорослое ничтожество, начиная свой танец десяти тысяч прожжений.
*БАБАХ*
Перекрывающий гром святого зверя шум раздался над зелёным ковром ещё одного королевства шайтранов, что появятся здесь во множестве после окончания Великой Охоты.
— ЧТО? КАК? — передние ряды зашумели, вызывая непонимание у стоящих позади воинов и магов.
Если бы они могли увидеть картину растерзанного на множество частей священного зверя, многим бы из них стало не по себе. Некоторых бы даже охватила паника. Особо впечатлительные, фанатично верующие в непобедимость Эркхнариона, и вовсе бы познали столь редкое и пугающее чувство животного страха.
Истинные охотники, дети погони, хищники, ставшие на верхушку пищевой цепи Шаи, не привыкли видеть перед собой того, кого можно назвать более опасным хищником. Но жизнь полна удивительных сюрпризов. Особенно на Земле.
— Слава Первородным! Он восстанавливается!
— Естественно! Эркхнарион непобедим! — злобно посмотрел на рядового воина имперский страж.
— ГХРООООООХ! — священный дух молнии вновь обратился к своему первородному облику и взревел, вселяя ужас в сердца всех вокруг.
В следующую секунду он бросился на тяжело дышащего человека и, подобно легендарному змею, обвил его, похоронив с головой в своём великолепном сиянии.
— СЛАВА ЭРКХНАРИОНУ! СЛАВА ПАЛАЧУ РЫНХУ!
— УНИЧТОЖИМ ЛЮДИШЕК!
— СОЖЖЁМ ИХ ГОРОДА!
— НАПОЛНИМ ЗЕМЛИ ПЛОДОРОДНОЙ КРОВЬЮ ВО СЛАВУ ИМПЕРАТОРА! — кричали наперебой ликующие шайтраны, наблюдавшие за последними секундами ничтожного слизняка, что бросил вызов настоящему магу.
— ГРООХ!? ГРОООООООООООООХ! ГООООООХ! — странным криком, непохожим на ликование, прозвучал голос Эркхнариона, после чего он ещё плотнее сжал свои кольца.
Ещё спустя секунду его тело разорвало на куски и отбросило вокруг тысячами небольших искорок, часть из которых тут же потухла.
Те из шайтранов, что были более глазастыми, могли бы заметить, как покалеченный, обугленный человек голыми руками, покрытыми переливающейся дымкой, схватил за шею обвившего его зверя с Шаи и просто разорвал его на две части. Оторванная голова отброшена в сторону, а тело из молний тут же потеряло связь и оказалось разрушено ужасающей и разрушительной силой хаоса.
Человек упал на одно колено и замер, словно статуя, тяжело опустив голову. Если бы его видели другие люди, они бы не признали в нём своего сородича. Скорее уж демона из самых глубин ада. Покрытое запёкшейся коркой тело превратилось в одну сплошную рану. Кожа, превратившаяся в воняющий панцирь трескались, и из ран на ирландскую землю падали капля за каплей, превращаясь в настоящие крохотные ручейки из крови, последние жизненные силы в теле несломлённого человека.
Оставшиеся молнии лениво очнулись и устремились к основанию, являющейся центром всего заклятия. Совсем небольшой, всего лишь в пять метров, священный зверь медленно обрёл форму, с такой же яростью, как и прежде, смотря на своего обидчика.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— ГРОООООООООХ! — взревел он и поднялся над человеком, готовясь поставить точку в этом сражении.
Никто не заметил, как из ладоней человека просыпалась магическая пыль. Никто не видел, что за омертвевшей коркой наполнялось силой стремительно регенерирующее тело. Каркас мышц вновь налился силой, кровь вновь бежала по кровеносным сосудам, а связки вновь готовы были отправить в бой своего владельца, что скрылся от всего мира за ширмой смерти в виде его собственного ставшего на колено тела.
Никто.
Священный зверь, словно топор палача, рухнул вниз, стремясь испепелить упёртого человеческого недомага, что получил запретную силу.
* * *
*Критическое повреждение! Вывожу картинку! Повреждена аорта...
...
... Левая почка больше не функционирует...
... Критическое кровопотеря...
... Мышечный каркас уничтожен на 74%... *
Я упал на колено и замер, не в силах больше контролировать своё тело. Обугленный слой усиленной кожи стал каркасом, в котором бьющееся в агонии тело безвольно застыло и больше не могло шевелиться.
Спустя мгновение боль исчезла. В потоке ощущений сама боль стала шестым чувством, не позволяя больше отличать её оттенки. Я пытался почувствовать хоть что-то ещё, но ни слуха, ни зрения, ни запаха, ни осязания у меня не осталось. Не сойти с ума в этом лишённом цветов и красок мире тьмы помогли лишь проецируемые прямо в моём мозгу сообщения Куратора.
*Мана 8/1646*
*Мана 1/1646*
*Мана 12/1646*
*Мана 1/1646*
*Мана 9/1646*
Всю ману, что я успевал втягивать в себя где-то на уровне инстинктов из двух зажатых в кулаках кристаллов, я тратил на восстановление тела, что получило огромный урон за те мгновения, что понадобились источнику для извержения моего покрова хаоса.
Шаг за шагом, кирпичик за кирпичиком, клетка за клеткой я обменивал ману на здоровье, возвращая себе жизнь и надежду.
Мышцы, внутренние органы, потерянная кровь... Волшебным образом клетки вновь создавались, дублировались, появлялись на своих местах, как заложено в генетической памяти. Я вновь обрёл ясность мысли. Я вновь обрёл чувства. Среди моря боли стали появляться её оттенки. Тысячи, десятки тысяч из них убедили меня в том, что я всё ещё жив. Но кризис всё ещё не миновал. Я не знал, жив ли враг. Я не знал, цел ли зверь... в любой момент враг мог атаковать меня. И я не мог противопоставить ему ничего. Мои запасы манны иссякли. Моё здоровье на грани отправки в иной мир.
Где-то вдалеке, в безпросветной тьме мелькнул злобный оскал слуги смерти, что не сумел дотянуться до меня, дабы отправить мою душу в её владения.
Куратор, инстинкты, расчёт и хладнокровие позволили выжать максимум из складывающейся ситуации. Любое неверное движение было равносильно смерти. Я знал на что иду. И я верил в своего соратника и свои силы. Это кровавые шахматы, в которых побеждает тот, кто может быть гибким и подстроиться под своего противника. Отразить его удар и дать сдачи. Я всё ещё жив — и это доказательство моей правоты.
А ещё где-то на грани сознания витает безумная мысль. Жестокая, сумасшедшая, навязчивая мысль, что не может быть сформирована разумным существом. Но вместе с тем и я, и Куратор практически синхронно одобрили её. Возможно, потому, что это последний шанс... а, возможно, потому, что мои инстинкты и расчёты самого умного существа в этой части Вселенной говорят мне: «Это должно сработать». И других вариантов, что способны исправить ситуацию, ни я, ни Куратор, не видим.
«Эй, Куратор, знаешь, какая поговорка на Земле, моя любимая?»
*Какая?*
«Против лома — нет приёма...»
*Если нет другого лома... Да, хорошо отражает твою ситуацию. Они загнали нас в угол. Но у нас остался один козырь, который тебя не раз выручал*
