Плодов ему хватало ещё на несколько недель, если он будет растягивать запасы, поедая один плод каждые пять-шесть дней, да и нужно ему было времени лишь на то, чтобы закончить исправлять свою «историю». Сначала — молодые деревья, потом — Линаралла… и тогда он закончит. Ши'Хар больше не станет.
Тирион погрузился в сон, и во сне на него смотрела Бриджид:
— «Ты хорошо справился, Отец», — сказала она ему.
Глава 41
Мэттью и Мёйра стояли вместе, с их драконами — Зефиром и Кассандрой — позади, и глядели на поле более чем в милю шириной, лежавшее перед Замком Камерон. Руки их были сцеплены, что было практической необходимостью для облегчения передачи между ними силы и информации. Незнакомец мог бы посчитать их очень близкими братом и сестрой, что было одновременно истиной и неправдой, когда Мойра была жива.
Хотя в глубине души они были близки друг к другу, колкая природа Мэттью никогда не давала ему так явно это демонстрировать. Теперь, когда её не стало, он стоял рядом с её двойницей, и чувствовал сожаление, но даже сейчас держал свои мысли закрытыми. Работа была важнее. Всегда.
Перед ними была первая секция тщательно созданной им медной сетки, но магическим взором они могли видеть росшую из неё во все стороны сетку золотистого эйсара. Её рост был таким плавным и естественным, что напоминал Мэттью кристалл — как леденцы, появляющиеся в густом сиропе.
Но процесс был отнюдь не простым. Он держал шаблон ясно видимым в своей голове, а драконы питали его с сестрой своей силой. То, что приходило ему, перенаправлялось и ей, и по плану в его голове она создавала бесконечную тучу крошечных заклинательных зверей, питая их тёкшей через неё огромной мощью.
С течением времени её нервы начали гореть — предупреждение о том, что она приближалась к своему порогу. Выгорание могло уничтожить способность мага к манипуляции эйсаром, или могло вообще убить. Чтобы этого избежать, она создала сложный заклинательный разум, что-то вроде заклинательного двойника, но попроще — для работы над этой задачей. Она расположила этот заклинательный разум в потоке между собой и Мэттью, позволяя ему забирать передаваемую братом силу, и по сути уменьшая её нагрузку в два раза.
Полчаса спустя жжение снова началось, и она создала второй заклинательный разум, чтобы работать с силой от Кассандры, почти, но не до конца, убрав себя из потока силы. Получив возможность в некотором роде отдохнуть, она воспользовалась этим, чтобы оглядеть брата. Мэттью всё ещё направлял свою половину силы от Зефира, передавая её созданному Мёйрой конструкту, и хотя его сила всегда превышала её собственную, она волновалась, что он мог игнорировать свои внутренние тревожные звоночки.
Однако он всё ещё выглядел в полном порядке. Единственным признаком напряжения был ручеёк пота, сбегавший по его лбу. Она заглянула глубже, изучая его через их связь, и решила, что он всё ещё был вне опасности, поэтому не стала вмешиваться. Тем не менее, она пристально приглядывала за ним, ибо знала его упрямую натуру. Если он начнёт доходить до предела, она была готова взять работу на себя. Его разум по-прежнему был открыт, и, учитывая их связь, она могла заставить его делать что угодно для его защиты.
Глаза Мэттью сузились, когда эта мысль мелькнула в её разуме, и он бросил на неё предупреждающий взгляд:
— «Не надо. Это важнее, чем ты или я. Работу необходимо завершить».
— «Завершим», — ответила она. — «Но я не позволю тебе убиться в процессе».
— «Без меня ты не сможешь её выполнить», — отозвался он. — «Для неё требуется дар Иллэниэлов, и только я понимаю, как эта магия работает».
— «Есть и другие с тем же даром, а твои знания можно передать», — ответила она. — «Поверь мне».
Через связь он уловил суть её плана, и чуть погодя кивнул:
— «Ладно, но ещё рано. Подожди, пока я не устану».
Она согласилась, и продолжила следить за его состоянием. Невероятно, но он держался ещё час, прежде чем она ощутила поползшую по нему жгучую боль, указывавшую на достижение им предела. Тут Мёйра создала маленького независимого заклинательного зверя в форме птицы, чтобы отнести её послание остальным. Несколько минут спустя прибыли Айрин, Коналл и Линаралла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мёйра создала конструкт, основанный на плане Мэттью, и наполнила его шаблоном, который он держал у себя в голове, а потом мягко заставила его отступить, ментально, пока Айрин занимала его место в их ритуале. Работа была тонкой, но уже через несколько минут она сумела сделать так, чтобы Айрин направляла свою силу, а её конструкт-Мэттью управлял её даром. Это была сложная эквилибристика разных дарований и нагрузки по проталкиванию такого количества мощи в столь многочисленных заклинательных зверей.
Так всё и продолжалось не один час, а когда Айрин слишком устала, её место занял Коналл. Молодые Иллэниэлы протянули впечатляющее количество времени, прежде чем настала очередь Линараллы. Она продержалась чуть менее чем половину их времени, но когда больше не могла выдержать, Мэттью уже был готов снова занять своё место, направляя казавшиеся бесконечными объёмы эйсара драконов в стремительно росшие чары.
Работа продолжалась весь день, и часть ночи, прежде чем колоссальное творение было готово — огромный сетчатый куб со стороной в несколько сотен ярдов, сверкавший для обладателей магического взора подобно золоту. Когда он был наконец готов, Мэттью улёгся в высокой траве совершенно измотанный, поскольку последняя смена была его. Айрин села рядом, а Коналл спал в нескольких футах по другую сторону от Мэттью.
— Давай, Рэнни, завершающий штрих, — сказал он ей, тяжело дыша. — Эта часть основана исключительно на твоём вдохновении.
Слегка улыбнувшись, Айрин произнесла последнее слово, чтобы преобразовать их новое создание: «Асмоллен». Массивные чары начали бесшумно сжиматься, и за несколько минут их размер уменьшился до менее чем десяти футов — сверкающий куб со столь тонкой структурой, которую нельзя было рассмотреть ни обычным взглядом, ни магическим. Это был несколько будничный конец их долгих трудов, хотя Айрин не могла не любоваться красотой сиявших золотых стен. Вытянувшись, Айрин поудобнее устроилась рядом с братьями.
К ним подошла Керэн. Она и Элэйн то и дело наблюдали за ними в течение дня:
— Это было что-то невероятное.
— Я всё ещё жалею, что вы не позволили нам помочь, — сделала наблюдение Элэйн. — Может, тогда вы не вымотались бы так.
Не в силах набрать сил для ответа, Мэттью лишь махнул рукой, будто отталкивая прочь их ремарки.
— Должны были работать именно они, — сказала Мёйра, всё ещё относительно бодрая, поскольку в начале дня большую часть работы взяли на себя её создания. — Дар Иллэниэлов был самым важным ингредиентом.
— Ты же смогла помочь, — заметила Элэйн, — а у тебя его нет. — Она не поняла изложенные Мэттью прошлым днём объяснения, и её фрустрация слышалась в её голосе.
Керэн поняла, хотя всё равно не могла помочь:
— Мёйра была руководителем проекта, — подсказала она.
— Чего? — спросила Элэйн, вновь сбитая с толку странным использованием слов иномирянкой.
Нахмурившись, Керэн попыталась ещё раз:
— Как агент, или, может, главный шеф-повар…
— Рецепт принадлежал Мэттью. Он был бы шеф-поваром. Ты какую-то бессмыслицу городишь, — возразила Элэйн.
Керэн сделала глубокий вдох. За весь день они вели этот разговор, с лёгкими вариациями, уже несколько раз:
— Забей. — Подавив раздражение, она сосредоточилась на своих вымотанных друзьях: — Готовы домой? Стряпня Алиссы достигла новых высот, хотя, я думаю, сейчас еда уже остыла. — Она ткнула Коналла носком своего сапога. — Просыпайся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Коналл приоткрыл глаз, затем снова закрыл:
— Ступайте без меня. Я не смог бы двигаться, даже если бы вы меня подожгли.
— Это можно устроить, — прокомментировала Элэйн, недобро скривив губы.
