Я замер в дверях, не шевелясь. Чё-ё-ёрт! Неужели Чоулинь купил именно здесь меч, и лавочник узнал клинок, что продал пару дней назад? Ведь имя Чоулиня я не упоминал…
Кажется, меня переиграли. Если это тот же меч, Хаггард точно знает, что несколько дней назад он не был артефактом. Он может подозревать меня, Чоулиня, либо нашего общего знакомого. А, к черту…
— Твое предложение купить информацию о создателе клинка за три золотых в силе? — обернувшись и глядя в глаза торговцу задаю вопрос. Тот лишь кивнул.
— Тогда давай деньги сюда. Безумный пьяный мастер, как ты его назвал, нанесший руны — перед тобой.
После этих слов, у меня возникло ощущение, что мир замер. Шум ветра за дверью стих, и даже масляные фонари под потолком перестали раскачиваться. Лавочник тоже замер.
— Так это действительно ты… — дрогнул голос Хаггарда, — Но ты ведь ребенок! как ты мог создать такое?
Хоть в словах и слышалось недоверие, но вся его фигура говорила о сильном интересе. Хаггард навалился на прилавок, буравя меня глазами. Его ноздри раздувались, словно почувствовали запах денег.
— Учителя хорошие были.
— Вот твои деньги, — Хаггард вытащил из поясной сумки и положил на прилавок две золотых монеты и стопку серебра, — но что тебе эти три золотых? Пойди ты в школу или гильдию, с такими навыками мог бы рассчитывать на куда большие деньги.
— Я может и молод, но я не дурак. Как ты мог понять, — я хмыкнул и указал на руны на клинке, который только что ему продал, — мои методы несколько отличаются от общепринятых. Раскрывать их я не хочу. Золотая клетка, в моих глазах, ничем не лучше обычной.
— Хорошо. Но деньги тебе все же нужны, поэтому ты и пришел ко мне, верно? — покивал каким-то своим мыслям Хаггард, и не дождавшись ответа, закончил, — У меня к тебе есть предложение, подожди тут.
Мужчина ушел куда-то во внутренние помещения, и через пару минут вернулся, с осторожностью неся в руках сверток.
Развернув его, и выложив бледно — желтый, словно сделанный из кости осколок лезвия, испещренный черными рунами, продолжил:
— Этот осколок клинка мне достался пару лет назад. Раньше он был артефактом четвертого грейда. Если ты сможешь использовать эти руны на другом клинке, я заплачу за него в пять раз больше рыночной стоимости.
— Но почему я? Ведь в городе много мастеров, кто гораздо опытнее! — мой голос был полон удивления. Ведь за артефакт второго грейда я мог получить двадцать золотых!
— Да потому что их методы, как ты выразился, “общепринятые”. Каждый первый говорит, “Это проклятый клинок”, каждый второй уточняет, что руны на мертвом языке и им не знакомы, а каждый десятый просит задаток в сотню золотых, а потом норовит убежать из города. Поверил такому один раз, потом месяц ловили. Хорошо, что у меня есть друзья, — выделил он последнее слово, и его глаза опасно блеснули, — которые всегда помогут в сложной ситуации, и могут найти кого угодно. Особенно парочку из мальчишки и здоровяка переростка. Не пытайся меня обмануть.
— Я еще даже не согласился на твое предложение, а ты уже угрожаешь! — набычился я в ответ.
— Конечно-конечно, извиняюсь. Долгая работа со сложными людьми накладывает свой отпечаток на характер, знаешь ли. — Его лицо, до этого нахмурившееся, расслабилось, а на губах играла легкая улыбка.
— Не думаю что у меня что-то получится, но попробовать могу.
— Давай так — я дам тебе три дня на изучение, потом вернешь. Получится что-то сделать — хорошо. А если нет, то мы попытались. Скрывать от меня изделия, если сможешь повторить руны, смысла нет — больше меня тебе никто не заплатит.
— Хорошо, — я кивнул, — если меня остановит стража с этим свертком в руках, проблем у меня не будет?
— Конечно нет! Проклятые артефакты это проблема только их владельца. — злорадно усмехнулся Хаггард.
— Тогда договорились, и до скорой встречи! — я забрал деньги и сверток, но стоило дойти дверей, как скупщик снова окликнул меня.
— И это, Керо. Серьезно говорю, не теряйся.
Я закатил глаза и высказал ему, что слишком банально угрожать уходящему человеку в последний момент, и что я и с первого раза понял, какой он серьезный и большой человек. В ответ на мою тираду Хаггард расхохотался, и махнул рукой, прощаясь.
Выйдя из лавки, я решил, что лучше сразу оплатить штраф — каждый день печать напоминала о себе, изредка пульсируя. А вот потом можно будет создать больше артефактов, и даже с теми рунами попробовать что-то сделать. Что-что, а деньги точно лишними не будут. Их можно потратить и на учителей, на свитки с техниками, и на оружие.
Сейчас у меня на руках было целое богатство — два свертка, в одном мечи, а в другом осколок, два ядра и целых четыре золотых! Жаль, что этих денег хватит разве что на первый уровень нормальной техники движения, состоящей хотя бы из трех-четырех уровней.
Да и денег сейчас станет сильно меньше…
Порасспрашивал прохожих и разобрался, куда мне надо идти. Ратуша представляла собой огромное здание, похожее на крепость. Толстые каменные стены, окна с решетками. У входа стояли два гвардейца в кирасах и бело-желтых плащах. Эти плащи сразу бросились мне в глаза, и я вспомнил, где их видел. Кавалькада людей в таких расцветках опрокинули телегу деда Чжана, чтобы она не мешалась им на тракте.
Один из гвардейцев остановил меня, чтобы узнать, зачем я сюда пришел. Услышав про штраф, пропустил, объяснив что мне прямо и сразу налево.
Пройдя внутрь, увидел массивный деревянный стол, за которым сидел тощий старик в выцветшем халате. Весь стол был усыпан свитками, книгами, отдельными клочками бумаги. Старик скрупулезно заполнял свиток, периодически сверяясь с другими бумагами. Даже не глядя в мою сторону, писарь сухо бросил:
— Имя. Цель визита.
Что в прошлой жизни, что в этой — я никогда не любил бюрократическую волокиту, и старался быстрее от всего такого отделаться. Решил назвать ненастоящее имя, которое раньше сообщал стражникам.
— Неро. Хочу оплатить штраф и снять печать.
Писарь встал из-за стола, взяв в руки кусок стекла в оправе, через которое стал меня осматривать.
— Надо же, какой честный молодой человек. Редко кто приходит оплатить такие штрафы, — проговорил он, внимательно рассматривая мое плечо, в которое вложил печать тот генерал.
— Редко? Люди совсем чтоли жизнь не ценят?
— Да пол города с такими ходят, что такого? Печать, отслеживающая перемещение, чтобы человек внезапно не пропал. — Видя мое выражение лица, писарь сначала не понимал причину кислой физиономии, а потом, видимо что-то вспомнив, хрипло рассмеялся, — Опять Генерал Дракс шутит. Что он тебе сказал?
— Что через неделю, если не сниму печать, она взорвется и разорвет мое тело… Сказал что после оплаты штрафа, здесь снимут печать.
Писарь еще разок улыбнулся, а потом вернулся в прежнее спокойное состояние.
— Печать зеленая, три золотых.
— Э-э-э, а может, если это ничем не грозит, я как-нибудь потом заплачу…
— Иногда Дракс действительно находит кого-то из тех, кто просрочил штраф, и взрывает. Говорит, без этого шутка не полная.
Я сразу пересчитал деньги и оплатил. После этого писарь достал какой-то стержень из металла, приложил к плечу, и спустя десяток секунд сказал, что все готово.
Я поблагодарил старика и уже почти ушел, как он меня остановил. Да что все сегодня, с ума посходили? Почему нельзя сразу сказать, что хотел, зачем в дверях останавливать!
Но когда я услышал его слова, эти мысли улетучились из моей головы.
— У тебя в районе затылка стоит еще одна печать, явно не нашей работы. Печать совсем слабая, я увидел ее, только когда ты отвернулся. Вот она как раз может взорваться, только не по сроку, а по желанию поставившего, в любой момент.
Глава 13
— Почерк печати похож на те, что используют мастера в Великом Царстве Севера — продолжал рассказывать писарь моей застывшей спине.
— Вы можете ее убрать?
