Напиться, Герре очень хотелось напиться до потери разума. И больше никогда не приходить в себя. Править разрозненными стаями гидар? Да это безумие, но меч в руках орчанки сейчас не даст возразить. Да и какой может быть выбор, когда шатер окружен берами и ликанами, только и ждущими, чтобы пустить оружие в ход.
— Тогда сначала нужно отправить самцов в ближайшие стаи, — сипло ответила она.
Кроилла улыбнулась и хлопнула в ладоши. Полог шатра тут же откинулся, внутрь заглянула морда медведя.
— Войко, позови сюда старшего самца стаи. Скажи, что у Герры есть для него работа.
Бер довольно рыкнул и снова скрылся за тканью.
— А мы тем временем немного выпьем, — с довольной улыбкой жена Героя вытащила на свет глиняную бутыль. — Ты же не откажешь мне в такой малости?
— Не откажу.
* * *
Порт города Шинос, территория клана драконидов.
Давно минул страх и ужас, объявший портовые кварталы в ночь нападения на имперский флот. Успели смениться несколько владельцев подпольных казино, в гавани не имелось кораблей, заставших ту страшную пору. Гуляки, внезапно завязавшие с выпивкой, уступили место новым любителям выпивки, доступных женщин и веселья. Восстание, а потом и резня между кланами серьезно уменьшили количество местных обитателей, однако свято место пусто не бывает, и на свободную территорию прибыли новые.
Но сегодня все было иначе. Не шумел прибой, набрасываясь на причал, забитый пришедшими на зимовку судами. Не горели фонари, так как у города просто не хватало денег на новое масло, а старое давно высохло. И без того малые отряды стражников стали еще меньше, и они старались не слишком часто мелькать на портовых улицах после сумерек.
Однако народ, будто почувствовав что-то, все равно спешил убраться подальше от берега. Незримая волна словно выталкивала всех припозднившихся гуляк прочь, и те, даже не осознавая, чего бояться, спешили покинуть портовые кварталы. Закрывались дощатыми щитами притоны, в одночасье превращаясь в заброшенные склады. Игорные дома раздавали выигрыши и обещали открыться в другой день. Пустели кабаки и выгоняли клиентов шлюхи.
По мостовой, размеренно переставляя ноги, шагала сама Смерть. Черный капюшон тяжелого дорожного плаща был небрежно отброшен, белый как снег, череп блестел в лунном свете. Живой мертвец, казалось, даже ногами не шевелил, а просто плыл по воздуху над землей, лишь горящие потусторонним огнем глаза двигались внутри черепа.
Полы плаща с пугающим шелестом распахнулись, выпуская костлявые руки. На ходу, не сбавляя шага, мертвец медленно потянул из ножен на поясе кривой костяной нож с зазубренным лезвием, с украшенной несколькими серебряными черепами рукоятью.
— Приведите мне жертву, — не двигая челюстями, велел немертвый, поведя рукой над мостовой.
Черные тени поднялись от земли и, приобретя форму людей, рванули в сторону ближайшего дома. Забитые окна и забаррикадированная дверь не стали для призраков препятствием. Раздался истошный вопль, оглушительно громко ударивший по притихшему порту.
Доски на одном из окон со скрипом вылетели, освобождая проем, и наружу выбросился мужчина в форме матроса. Не успел он подняться на ноги, как мертвец шагнул к нему.
Одним уверенным движением немертвый ударил костяным клинком по чужой шее, черная кровь брызнула на мостовую, запачкала стену. Некромант поднял нож над головой, его пальцы вспыхнули темным изумрудным огнем.
— Прими мою жертву, Тала! — подняв голову к небу, проговорил Корн и захохотал.
Благосклонность его покровительницы стремительно наполняла все его тело, сворачиваясь в ядре новой силой. Герой Богини Смерти опустил взгляд на иссушенный труп у своих ног и, пнув его по плечу, приказал:
— Встань и приведи мне новую жертву!
Только что мирно лежавшее тело пошевелилось, переворачиваясь на живот и, отталкиваясь от земли локтями, поднялось на ноги. Воскрешенный мертвец медленно развернулся и, с трудом преодолевая первые метры, направился обратно к дому.
Герой Талы же остался стоять на месте, держа в костяном кулаке ритуальный нож. Этой ночью Корн станет сильнее, поглотив столько душ, сколько только возможно. К следующей встрече с архидьяволом он должен стать как минимум вдвое сильнее, чем сейчас.
* * *
Аскерон, покои председателя в Гильдии Магов. Героиня Аурэ.
— Ну как, ты нашла, что искала? — спросил архимаг Элиан, когда Аурэ вернула ему перстень.
Героиня помолчала, собираясь с мыслями. Председатель не торопил с ответом, похоже, ему и впрямь было интересно ее мнение.
Слуга, не оставляющий своего хозяина вне личных покоев, разливал по чашкам горячий отвар койи. Звякнула ложка, нарушив затянувшуюся тишину.
— Ваш напиток, — поставив небольшие кружки на стол, слуга с поклоном покинул кабинет.
Элиан поднял свою чашку и пригубил терпкий отвар, жмуря глаза от удовольствия. Аурэ к своей порции не притронулась, Героиня так и не смогла определиться, чего ждать от архимага, но ответ приготовила заранее. Оставалось все правильно разыграть, чтобы старик ей поверил.
— Нашла, но не так много, как хотелось бы, — произнесла она, глядя на переносицу собеседника, чтобы казалось, будто смотрит ему в глаза. — Очень многие бумаги — не полные. Скажите, уважаемый Элиан, что случилось с архивом?
Председатель отставил чашку на блюдце и улыбнулся.
— Это длинная история, Аурэ, — сказал он, сцепляя пальцы в замок. — Но чтобы поведать ее тебе целиком ты сперва должна ответить на мой вопрос, который я задал, когда вручал тебе артефакт-пропуск. Итак?
Девушка вздохнула, демонстрируя, насколько неудобную тему поднял собеседник. Однако отвертеться от главы Гильдии Магов было не так-то просто, а личная встреча в кабинете архимага — это огромная честь, и за ней могут последовать как преференции, так и санкции. И если от первого Героиня бы не отказалась, второго следовало избегать, как огня.
Председателями сильнейшей структуры чародеев не становятся добрыми и слабыми. Учитывая возраст Элиана, можно с уверенностью сказать, что архимаг расправлялся с врагами безжалостно, раз прожил столько лет. И вставать на пути подобного человека по меньшей мере глупо.
— Темные Боги — это сказка, — решительно выдохнула Аурэ. — Разделение было выдумано безумным чародеем, но оно не отражает настоящей картины. Любой Бог — каким бы он ни был, по сути своей могущественный паразит.
Девушка взяла паузу, чтобы усилить эффект от своих слов, но председатель лишь усмехнулся и пошевелил рукой, разрешая ей продолжать.
— Боги питаются верой, и чем больше у них последователей, — заговорила Героиня, — тем сильнее такой паразит способен влиять на тот или иной мир, где у него есть свои верующие. Даже Игра не ограничивает никак такое Божество, если ему хватает этой веры.
— Хорошо, — закивал Элиан, вновь принимаясь за койю, — основная теория тебе понятна. Но что ты думаешь о поклонении этим Богам?
— Если честно, то я думаю, что ни один смертный не способен с ними сравниться ни по мощи, ни в любом другом аспекте. Они мыслят иными категориями, для них один мир ничего не значит, это всего лишь еще одна капля силы в общем океане.
Председатель вновь кивнул, то ли выражая одобрение ее словам, то ли в целом принимая ответ.
— А потому нужно заниматься своими делами, — продолжила она, — по возможности избегая близких контактов как с Богами, так и с их Героями. Для них смерть соратника — всего лишь незначительный урон, а самих их уничтожить практически невозможно. Героев убивать может только другой Герой, простые смертные на это не способны.
Тут Элиан покачал головой.
— Император победил одного Героя на островах, Аурэ, — прервал он ее, подняв палец. — Причем тот убитый уже одолел одного Избранного. Так что в этом моменте ты ошибаешься. Как бы там ни было, все Герои — уязвимы. Вопрос лишь в том, чтобы эту уязвимость найти и ей воспользоваться.
