Соответствующего качества у этих дверей были и личины запорных механизмов. Несмотря на то, что ригели шли по всему периметру коробки, отмыкались они на «раз-два», поскольку пины замков, как правило, изготавливали из мягкой латуни. Так что при большом желании открыть такую дверь без ключа, вовсе не обязательно хорошо и ловко управляться с отмычками, достаточно быть просто сильным.
Серией глубоких вздохов Андреев попытался унять бешено колотящееся об ребра сердце, но не преуспел в этом. Напротив, стало только хуже — от избытка кислорода в крови задрожали еще и руки и закружилась голова. Нет, это не годится! Так можно и целый день под дверью простоять, нужно решаться!
Собрав в кулак всю волю и решительность, он постучал. Постучал настолько громко и уверенно, что сам испугался произведенного шума, пугливо втянув голову в плечи. Капитан сжал до хруста в суставах пистолетную рукоять, настраиваясь на то, что дверь вот-вот распахнется, и на пороге окажется Секирин, но секунды неспешно тикали одна за другой, и ничего не происходило.
Облегченно выдохнув и утерев рукавом испарину со лба, сотрудник ФСБ трясущейся рукой извлек несколько отмычек. По крайней мере, он снова получил небольшую отсрочку, а там, чем черт не шутит, может и не Секирин пожалует… а если пожалует, то и застрелить в квартире должно быть безопаснее, чем на лестничной клетке.
Хоть капитан был сейчас не в лучшей форме, да и вообще не являлся квалифицированным (если так вообще можно сказать об этой профессии) медвежатником, но он все равно был уверен, что такой плевый замок все равно не доставит ему проблем. В свое время он прошел по этому направлению такую спецподготовку, которая и не снилась большинству профессиональных взломщиков. Инструкторы с характерным грузинским акцентом, которых ведомство неизвестно где подобрало, представились легальными взломщиками замков, и провели с большой группой служащих длительные курсы по скрытному проникновению. Уже потом капитан узнал про так называемую «грузинскую школу» взлома, которая славится своими умелыми медвежатниками, которые способны вскрывать сверхнадежные ультрасовременные личины, умудряясь не оставлять на них даже царапины. Судя по всему, именно таких спецов и наняло ФСБ, для своих сотрудников, согнав на эти курсы чуть ли не половину личного состава из стариков.
В процессе занятий отсеялась почти треть сотрудников, у кого была плохо развита мелкая моторика, но оставшиеся вскрыли, наверное, сотни три всевозможных личин и навесных замков. Каждый. Иногда Александр даже пошучивал про себя, что если не задастся служба в ФСБ, то уйдет на вольные хлеба, квартиры обносить. Кто же знал, что приобретенные навыки придется применить уже так скоро?
Зашуршали закатываемые рукава куртки, забряцал металл, что-то начало щелкать и похрустывать внутри замочного механизма. У этого китайского замочка изначально не было ни единого шанса, так что фээсбэшнику потребовалось всего около минуты, чтобы личина сдалась и дважды щелкнула поворотными механизмами. Сперва раздался один щелчок, а за ним и второй.
Однако, когда дело было сделано, синхронно с поворотом нажимной ручки прозвучал и скрип тугого доводчика, висящего на входной двери в секцию.
— Оба-на! — Раздался позади голос с ноткой веселого удивления. — А вы кто?!
Андреев аж подпрыгнул от неожиданности, и развернулся в воздухе на сто восемьдесят градусов, хватаясь за сердце.
— А?! Господи, вы меня напугали!
На пороге в жилую секцию стоял мужчина какой-то азиатской наружности в форме полицейского и звездочками лейтенанта на погонах. Дерьмо-дерьмо-дерьмо! А полиции-то что здесь понадобилось? Мысли капитана мчались вскачь, пытаясь проанализировать ситуацию.
— Это очень прискорбно, но я повторю вопрос: «Вы кто?» — Лейтенант оставался непреклонен, и смотрел на фээсбэшника с легкой примесью подозрительности.
— В смысле, «кто?» — Андреев пытался тянуть время, чтобы сообразить, как ему лучше поступить в сложившейся ситуации. Светиться перед ментами сейчас просто нельзя. Но в голову упорно ничего путного не приходило. — Почему вы вообще спрашиваете?
— Я спрашиваю, потому что в этой квартире, по оперативным данным, должен быть один злостный нарушитель закона, но здесь вижу я только вас. И насколько я могу судить, вы — не он. Поэтому, дубль третий: «Вы кто?» Или, может, мне для установления вашей личности наряд вызвать?
Вот же неугомонный, сука! Что же делать?! Саша напрягал свой мозг так, что череп под кепкой начал собираться в складки. Как же ему выкручиваться? Похоже, этот полицай тоже за Секириным пришел! Тот ведь часто по новостям мелькал в разных скандалах, то одного избил, то другого. А последний раз так и вообще Штыревских гавриков пострелял прямо на улице, даже в новостях писали…
— Кто я?! — Бессмысленно повторил Андреев. — Я, вообще-то, здесь живу!
— Да что вы? — Полицейский ни на секунду не поверил в игру капитана, и всем своим видом выражал глубокий скепсис. — А мне сообщили, что эта квартира принадлежит агентству недвижимости. А может документы у вас тогда есть? Прописка?
— Есть, как же не быть! Но не с собой, дома.
— Так мы ведь на пороге вашего дома и стоим, разве нет?
Проклятый мент загонял Андреева в угол, не оставляя никакого выбора…
— Все верно! — Капитан преувеличенно гостеприимно распахнул только что нелегально вскрытую дверь. — Если хотите, то можем войти, и я все вам покажу. Скорее всего, вы просто ошиблись домом или подъездом.
— Да, похоже, что ошибся. Но для успокоения души вы мне все же документики покажите.
— Конечно-конечно, входите…
* * *
Демин сидел за самым отдаленным столиком оживленного фуд-корта, расположенного в одном из многих сотен городских торговых центров. Перед ним на столешнице были только пластиковый стаканчик с кофе средней степени паршивости и «левый» мобильный телефон для срочной связи. Его личный смартфон лежал отключенным в конторе, чтобы даже не светиться в сетях рядом с этой трубкой.
Полковник специально ушел в отгул на целый день, чтобы постоянно быть на связи, если Андреев сообщит что-то важное, или если ему потребуется помощь. Вести подобные разговоры даже с помощью всех ухищрений в здании ФСБ — это все равно что собственноручно приговор себе подписать. Так что пришлось пойти на такие меры и потратить впустую огромную кучу времени.
Наконец телефон завибрировал, показывая входящий звонок в одном из мессенджеров с поддержкой протоколов шифрования голосовых вызовов. У Демина от легкого волнения аж вспотели ладони. Неужели, капитан справился?
— Да? — Поднял он трубку, внутренне боясь услышать плохие новости, но истово надеясь на хорошие.
— Командир, на адресе все пошло не по плану! — В динамике почти истерично звучал голос Андреева, который находился если не на грани срыва, то очень близко к нему. Полковник ощутил, будто сердце его ухнуло куда-то в область живота. Вот жеж чучело, все-таки облажался!
— Докладывай, быстро!
— Да-да, конечно… — по тону капитана было понятно, что он пытается совладать со своим волнением и связно объясниться, но что-то выходило у него паршиво. — В общем, тут… как сказать… участковый был. И мне пришлось его… того. Вместо объекта…
В таких разговорах Демин с Андреевым никогда не называли имен, фамилий или званий для собственной безопасности, отчего теперь капитану было совсем непросто подбирать слова, находясь в таком обеспокоенном состоянии.
— Твою дивизию, идиот! — Полковник не удержался и рявкнул так, что заглушил шум суеты весьма оживленного торгового центра. В его сторону обратилось полдесятка удивленных взглядов, так что пришлось спешно покинуть столик и продолжать разговор на ходу. — Ты еще там?
— Да… что мне делать?
— Валить оттуда со всех ног! Стоп! Отставить валить! — Демина посетила шальная мысль, которая могла сильно упростить задачу по исполнению Секирина. По крайней мере, если все получится, найти его станет гораздо проще. — Ты дверь открыл?
