Привязка болезненно ныла, не давая забыть о тех резких рывках от моего так называемого Мастера. Странно, что она так быстро успокоилась. Я думал, она еще минимум сутки будет пытаться вырвать мне душу, скручивая и дергая ментальный жгут. Может, у нее даже получится разорвать связь, она ведь талантливая девушка. Говорят, Оружия после такого становятся буквально овощами. И теряют смысл жизни. Со мной тоже это произойдет?
Наверное, если появятся подобные предпосылки, лучше сразу завершить свое существование. Пусть с миссией разбираются уже Кайден и Ланселот. Благо с сэвеном, который останется с ними после моей смерти, восстановить свой боевой потенциал они быстро смогут. А муж главы клана лучше разберется в проблеме… наверное… если не станет таким же овощем, как и я, не ощутив в этом мире свою госпожу. М-да…
Эти сигареты хорошо помогают мыслить логически, без эмоций. Не справятся они. У Кайдена сейчас на уме только малолетний Мастер, у Ланселота в голове будет тоже Мастер, но потерянный.
И несмотря на то что я сейчас в совершенно подвешенном состоянии, соображаю еще здраво. Значит, надо действовать, пока окончательно не рассыплюсь во ржу. Надежда только на то, что Лали не сразу разберется, как отравить мне жизнь через связь. И не станет мешать, хотя бы до освобождения детей.
Лали… зачем она вообще это сделала? Зачем притворялась? Зачем лгала? Ведь получается, все ее рассказы об этом мире, об отношениях с артефактами — ложь. Ну, раз ей так надо было преодолеть мою бдительность и привязать, то ради чего?
Я сделал еще одну затяжку, снова напрочь избавляясь от эмоций. Запах мяты наполнил сознание и очистил разум от ненужных примесей.
Нет, что-то не сходится. Ладно, допустим, Лали лгала. Но все остальные? И весь мир, который я видел, чувствовал. Надо быть совсем нездоровым на голову параноиком, чтобы заподозрить столь масштабную мистификацию-ловушку с участием множества существ и даже природных явлений.
Или?
Бред.
А еще… я же почувствовал ее ужас. Она испугалась больше, чем я, и тут невозможно было солгать. Особенно когда привязка вот только вошла в ауру, в тело, в кровь. Это первое единение всегда до донышка. А ей это точно знать неоткуда, она со стопроцентной вероятностью дитя этого мира.
Это что получается?
Она не хотела? Не знала, что я по ее меркам артефакт?
Но тогда… получается, именно я — главный злодей в ее истории. Как иронично. Тогда почему больно именно мне?
Решительно затушив сигарету, я встал и пошел одеваться. Надо ехать к Кайдену. Думаю, там я найду ответы на многие вопросы. Заодно успею перехватить Крыкса, объяснить ему свое видение и понимание ситуации. Возможно, он поможет найти, уговорить и образумить Лали. Нам надо поговорить.
***
— Что? — Глаза Кайдена стали неправдоподобно большими, а потом наполнились каким-то жалостливым недоумением. — Мез, ты идиот? Она же не скрывала, что родилась в питомнике.
— И что?
— О прародитель! А подумать? Кто будет растить в питомнике обычных людей? Они и так плодятся словно цвирки! Тебе прямым текстом с самого начала было сказано, что девушка — оператор! Если ты не хотел слушать и слышать, то это не она тебя обманула, а ты сам себя обманул! Точнее, получается, ее обманул. Самый главный страх здешних операторов — насильственная привязка. Рабство у артефакта.
— И именно потому я ее ни в чем не обвиняю. Случилась ошибка. И нам надо ее исправить. А мой новоявленный Мастер сбежал в туман и дергает за связь так, будто хочет устроить мне внеплановый инфаркт.
— Ага, я вижу. Небось успел наговорить всякого? Или не успел, она раньше сбежала? — Я неуверенно кивнул, вспоминая наши эмоциональные перекрикивания. Вроде тогда она меня даже не слушала, полностью растворившись в своих страхах и эмоциях. А Кайден наморщил лоб и вдруг болезненно нахмурился. — Слушай. Мне тревожно. Здесь она не появлялась, куда могла еще пойти? Дело в том, что оператор сразу после привязки… короче, не слишком адекватен и совершенно беззащитен. Хотя, конечно, не уверен, что такое происходит после привязки к Оружиям из нашего мира. Я свою привязку, как ты помнишь, спокойно пролежал в обмороке.
— Надо расспросить этого цвирка. Он все еще у тебя обитает? — Я старательно давил тревогу в душе, но она все равно росла.
— О чем расспросить?
Мы с Каем резко обернулись. В дверях стоял Крыкс, вопреки ожиданиям совершенно не сонный, а какой-то весь… как его тезка, уже выпустивший жало и клешни.
— Где моя сестра? — Голосом ржавого мальчишки можно было сталь резать. — Я доверил ее тебе, пришелец. Где она?
— Держи. — Я протянул ему уже хорошо зарекомендовавшую себя сигарету и, чтобы показать пример, сам затянулся первым. — Поверь, это понадобится. Позволит воспринимать все спокойно и дослушать до конца. Клянусь, что ни слова не совру и расскажу все без утайки.
— Надо разбудить Морфа, — решил белый меч. — Вы пока разговаривайте, не думаю, что до убийства дойдет, так что… я сейчас.
— Итак. — Проводив глазами скрывшегося за дверью Кайдена, Крыкс подошел и сел на диван. Взял у меня сигарету и умело затянулся. Выпустил облако ароматного дыма и полоснул взглядом. Из его глаз сразу же пропал гнев, но настойчивость никуда не делась. — Начнем с главного. Где Лали?
Сейчас он не был похож на шалопая и жулика. И на мальчишку с помойки тоже похож не был. Передо мной сидел взрослый, уверенный в себе и жестокий Мастер.
— Не знаю. Убежала, поняв, что я артефакт.
— П-понимаю. А теперь расскажи всю историю с самого начала. — Он снова затянулся. — Хорошая дурь. Возможно, я даже смогу дослушать до конца и не убить тебя на месте.
Глава 2
Мез
— Значит, привязал. И как только она это поняла, то впала в панику и убежала? — пугающе спокойно переспросил Крыкс.
— Да. Но как я уже сказал, в нашем мире все наоборот. В более подчиненном состоянии находится именно Оружие, то бишь артефакт. Потому и моя реакция… была не слишком правильной, — не стал утаивать я.
— Так, погоди. — Он все еще оставался серьезным, и эта внутренняя основа, стальная, жесткая, никуда не делась. Хотя интонация чуть поменялась. Откуда у меня такая чувствительность к нюансам чужого голоса, интересно? — Погоди. Еще раз. Она тебя трахнула, ты ее привязал, а потом вы, как два дебила, испугались и разбежались, я правильно все понял?
— В общих чертах. Из-за паники она стала остервенело дергать за неокрепшую духовную связь, что причиняло мне огромную боль. Быть адекватным в таком состоянии действительно сложно, — жалкое оправдание, но тем не менее ни слова лжи. Как я и обещал.
— Откуда растут ноги у чокнутой реакции сеструхи, я знаю. Да и ты догадываешься, но повторю, чтобы не было потом непоняток и двойных толкований. Мы операторы из питомника. Дети, выведенные и выращенные для того, чтобы быть игрушками и едой для артефактов. С самого рождения нас ломали и готовили именно к такой судьбе. А когда мы получили свободу от тех, кто нас ел, появились те, кто хотел просто трахать и владеть. Лали особенно «повезло» на таких желающих, и ее паника объяснима. А ты-то с какой чернухи испугался?
— Я понимаю. Но буду честен, жалости это у меня не вызывает. Я Оружие из жестокого многочисленного клана, где мне подобными торговали как дешевыми вещами. Как только мать скончалась, я сразу был продан своими же братьями в лабораторию, где мне отрезали половину тела и души. И потому я не понимаю, как... — кажется, вот тут меня начало слегка срывать на эмоции, — как вообще она смогла меня привязать?! Я — лезвие без рукояти. Ядовитый клинок непонятного вида и формы, прикосновение к которому опасно для жизни. Не только физически, но и ментально.
— Да тут как раз все понятно, — хмыкнул Крыкс. — Ну чего вытаращился? Она Хомяк. Не просто так получила свое прозвище. Ты видел, как эта живность кобру жрет? Думаешь, змеюка в процессе не кусается или из нее при смерти испаряется яд?
