каракули на своем рисунке.
— Шерстяная варежка плохо смотреть.
— Я хорошо смотреть, я уже разглядела, тут нарисовано… ммм, да что же тут нарисовано… — Кошка тоненько заскулила. — Это похоже на ночной лес под светом звезд. Так же ничего не видно, только очертания.
— Еще смотреть. Другое смотреть.
Циклоп поменял нам картинки, хотя мог и не делать этого. На них на всех был нарисован схожий рисунок, детские «каля-баля».
— Утро в сосновом лесу! — Ответил я не глядя.
И оказался не прав. Циклоп взревел.
— Врать! Нельзя! Врать — смерть!
Я готов был вырваться из этого мира в одиночку, испугавшись ярости одноглазого. Чтобы не получить по голове я упал на дно кроватки и свернулся калачиком. Удара так и не последовало.
— Жорж, сделай что-нибудь. — Взмолилась Ляля.
— Я не знаю что? — Произнес я одними губами.
Мы были разделены. Даже если бы я и змей успели быстро «сквозануть» отсюда, Ляля осталась бы одна. Ни при каком раскладе этот выход меня не устраивал. Необходимо было тянуть время, придумывая способ обмануть циклопа. А у этого олигофрена было чутье на то, что кто-то пытается прорвать «ткань» его внемирской ловушки.
— На равных будет тот, кто сможет сам создавать подобные аномалии. — Произнес змей, видимо занятый теми же размышлениями.
— А как? — У меня даже не было предположения насчет этого.
— Не знаю.
— Смотреть! — Приказным тоном рыкнул циклоп. — Кто плохо смотреть на этот раз, умирать.
Умирать не хотелось. Когда твой похититель идиот, а ты весь из себя умник, принять смерть от него довольно обидно.
— Это похоже на металлическую стружку. — Произнес я первое, что пришло на ум.
Циклопа устроил мой ответ.
— Орбиты молекул газа зафиксированные в течение секунды. — Сумничал Антош.
Циклоп не стал спорить.
Ляля опять медлила.
— Варежка. — Поторопил ее маньяк.
— Детский рисунок. — Произнесла кошка дрожащим голосом.
Циклоп замер, потом прогнулся в коленях, после чего заржал так, что у меня заложило уши.
— Варежка знать! Варежка не воображать! — Циклоп утер слезы, брызнувшие из единственного глаза. — Варежка не надо.
Он потянул к ней руки, и я понял, что он собирается избавиться от Ляли. Не помня себя от страха за кошку, я выпрыгнул через прутья кровати и бросился ему на спину. Что я мог сделать с его спиной, крепкой, как древесина дуба. Я сразу же отбил о нее руки, а циклопу, кажется и не было до этого дела. Он ухватил кошку в свои лапищи.
Ляля закричала и сделала пас руками в сторону маньяка. Внутри циклопа что-то глухо хлопнуло. Маньяк разжал руки. Кошка мягко шлепнулась на ноги и отбежала в сторону. Циклопа повело, и чтобы он не упал на меня, я снова запрыгнул в кровать.
— Смерть! — Рыкнул циклоп, и кровь потекла у него изо рта. — Варежка зло.
Он упал, издав последний вздох. Мы с Антошем удивленно уставились на нашу подругу. Кошка была еще не в себе. Она дико озиралась, не находя места своим рукам. Я поспешил обнять ее.
— Ты умница. — Похвалил я ее и поцеловал в мягкую щечку. — Что ты сделала?
— Я? Я сильно испугалась и решилась на убийство. Давно придумала это, но не хотела, чтобы пригодилось. — Она взяла в руки кончик хвоста и принялась теребить его.
— Что ты придумала?
— Перенести взрыв внутрь тела.
Я замер, соображая, как можно это сделать.
— Я украла взрыв в другом мире, чтобы убить монстра. Я убийца-а-а. — Ляля уткнулась мне в плечо.
— Постой, если бы не сделала это, он бы убил тебя.
— Могли быть и другие варианты, но мне они не пришли на ум. А тебе, Антош?
— Нет, только сбежать в одиночку, без тебя, Ляля.
— Вот, ты видишь, не было других вариантов. Ты все сделала правильно. Не только прихлопнула убийцу, но и помогла другим иномирцам избежать неприятностей в будущем.
— Правда? — Ляля посмотрела мне в глаза, чтобы понять, насколько я искренен.
— Абсолютная.
— Можно было бы пустить ему в кровь наркотик или другое вещество, сделавшее его беспомощным. — Не к месту предложил свои варианты Антош.
— Антош! — Рыкнул я в его сторону.
— Ну, это на будущее. Я не про этот случай. — Попытался выкрутиться змей.
— Какая я опасная. — Глазки у кошки снова прикрылись, готовые разразиться плачем.
— Как сказал один «хороший» человек, добро должно быть с кулаками. — Я прижал кошку к себе. — Ты только представь, в какой мы теперь безопасности благодаря тебе.
— Спасибо, Жорж. Ты такой молодец.
— Даже спорить с тобой не буду.
— И скромный.
— Нет, просто опасаюсь.
Ляля шлепнула меня по спине рукой.
Мы выбрались из своих кроваток. Застывшее тело циклопа взирало на нас единственным глазом.
— Плохо вести — смерть. — Насмешливо произнес змей, копируя манеру общения покойного. — Одичал он совсем в одиночестве.
— Я думаю, что подобные ему типы — это крайняя степень социофобии, усиленная мнением о собственной исключительности.
— И помноженная на умение создавать собственные мирки. — Добавила Ляля. — Он кто, тоже иномирец?
— Скорее всего — да. — Согласился я. — Как проклятый эльф, превратившийся в орка. Судя по уровню деградации, он съехал с катушек довольно давно.
— И так же, как и та парочка, в ловушку к которым я попал в первый раз, из источника воображения они превратились в потребителя. Интересно, что они делали не так, раз у них все пошло таким негативным путем?
— Жировали. — Такой ответ просто, но емко объяснял суть проблемы.
— Как бы и нам не пропустить ту развилку, на которой можно свернуть на неправильный путь. — Ляля взяла в руки рисунок, которые нам раздал циклоп. — Психи не любят, когда мы честно признаемся, что изображено на рисунках.
— Это точно, Ляля. В мире, где все говорят правду, абстракционизму не было бы места.
— Ляля. — Голос змея стал выше на тон. — А ты не можешь выбросить своей способностью тело этого покойника куда-нибудь, где он мог бы спокойно разложиться.
— Зачем это? Не проще ли просто уйти отсюда.
— У меня появилась идея разобраться, как устроены такие аномалии, а этот гигантский труп не дает мне сосредоточиться.
— Антош, часом не собрался ли ты сам заняться чем-нибудь подобным? — Я обвел руками пространство аномалии.
— Не хочу забегать вперед, но кое-какие идеи насчет аномалий у меня есть.
— Предупреждаю сразу, если начнутся разговоры о том, чтобы заловить кого-нибудь в нее, то я сразу перестаю быть твоим другом. — Я угрожающе нацелил указательный палец в сторону змея.
— Очень жаль, что у меня нет рук, чтобы повторить твое движение, но если ты сомневаешься во мне, мы можем расстаться прямо сейчас. — Змей отвернулся от меня и демонстративно задрал голову.
— Жорж. — Ляля
