вспыхнуть так сильно, что мне показалось, словно они загорелись. Так пекло.
– Я…
– Да, мы понимаем, что действовали радикально, но ты не спустилась в назначенный час к завтраку, и мы еще полчаса не могли тебя разбудить. Вот так-то…
– Кот…
– Мы ждем тебя за столом. И давно пора лавку открывать.
И он ушел.
А я осталась, четко понимая, что мой несдержанный характер дал о себе знать в самое неподходящее время.
И теперь надо как-то мириться с мышами, пауками, домовым и Сарoчкой.
Потому я сбегала в душ, но даже там не получилось смыть с себя дурные эмоции и вину. Потому твердо решила исправляться и не позволить обидкам между нами расти.
На кухонке меня уже ждал накрытый стол.
Выглядел он по-деревенски уютно. Здоровенный, дубовый, с большим пузатым чайником, в котором, наверное, заваривался очередной полезный(и вкусный!) травяной сбор Кота. Рядом с ним, под цветастым полотенцем, лежала какая-то выпечка.
Завидев меня, Кот поманил к себе одну из глубоких тарелок и, ловко дирижируя поварешкой, наполнил блюдо овсяной кашей. После к ней отправилась чайная ложечка меда и горсть свежих ягод.
– Кушай.
Я осмотрела кухню. Всю, от расположившейся на другом кoнце стола Марель, которая напряженно изучала лежащую перед ней, исписанную цифрами книжку и до гордо повернувшейся к нам задником Сарочки, что вдумчиво изучала стену. Закладка раздраженно подергивалась, словно кошачий хвост, с головой выдавая настроение хозяйки.
– Простите меня пожалуйста, – на выдохе проговорила я. – Была не права в том, что сразу стала на вас кричать. Это было неправильно, мне сначала стоило разобраться в ситуации. Марель, Котик, Сара… без вас со мной непонятно что бы могло случиться,так что огромное спасибо. И я… я постараюсь загладить свою вину.
Марель сдвинулa на нончик длинного носа маленькие очочки и строго сказала:
– Адель, не нужно так переживать. Мы тоже понимаем, что пробуждение было очень внезапным и неприятным,и потому твоя реакция - естественна.
Кот же покачал головой, и прижав уши, тихо сказал:
– Α я вот рад, что ты извинилась. Оно, конечно, все понятно, но с извинениями за гнев… как-то душевнее, что ли.
Сара же заинтересованно развернулась.
– Загладить, говоришь? Прямо таки?
– Начну откладывать на новый переплет! – клятвенно пообещала я.
– Ты бы хоть старый наконец спиртиком протерла, - ворчливо, но уже явно гораздо более доброжелательно, чем раньше проговорила книжуля. – А то не допросишься у вас водочки, как снега зимой. А я тут с кладбища… э-э-э… не дизифинцированна!
– Исправлюсь! Хоть прям щас! Кот, у нас есть?
– Только чистый спирт, – флегматично ответил рыжий домовой. – Все лучшее - дамам.
– Нет, это слишком, – с видимым сожалением собрала бровки домиком Сара. - Я предпочитаю более легкие напит… в смысле антисептики.
Вот так вот, беззлобно перешучиваясь, и прошел завтрак.
Правда наворачивая вкуснейшую кашу и парируя остроты Книжули, я все чаще возвращалась взглядом к Коту и Марели.
Они ничего для себя не просили, и наверное именно поэтому мне очень хотелось их порадовать. Интересно, а волшебные мышки любят то же самое, что и обычные?
В мыслях появился образ дорогущего, но очень вкусного сыра, который мы кушали на праздниках.
А Кот? Что ему нравится?
В общем, у меня есть, о чем поразмыслить сегодня после занятий.
План на сегодняшний день прост.
Работа, обед, снова работа, а после закрываю лавку и бегу со всех ног учиться!
И не думаю. Не думаю про лорда Ρейвенса.
Во избежание красных щек и заикания на занятиях,так как что-то мне подсказывает, что лицезрея мага при полном параде я все равно буду вспоминать его обтягивающую рубашку.
И свои фантазии о том, что может под ней скрываться.
Из размышлений меня выдернул голос Марель.
– Αдель, ты куда приход пишешь? В графу расходов! Ты что!
– Ой!
– Вот и ой! – нахмурилась мышка, оббегая тетрадку, куда я вносила все, и нервно комкая лапками передничек. – Нужно исправлять. Незаметно. А то налоговая знаешь, как не любит помарки в документах?
– И заставит все делать заново?! – с ужасом спросила я, глядя на толстую книжку учета.
Почему-то на этом моменте меня догнали леденящие кровь любимые методы моей гувернантки. Когда я ошибалась, то она выдергивала целую страницу текста и заставляла меня все переписывать!
– Ну что ты, – фыркнула в ответ моя бухгалтерша. – Но прицепиться могут. Дополнительную проверку там учинить…
– И что же делать?
– Ты никогда в школе не выводила оценок из дневника, что ли? – раздался изумленный голос Сары.
– Э-э-э… нет. А как?
– Слушай мудрую тетю Сару и таки делай, как она завещала! Сначала нам нужен сахарный сироп. Есть?
– В достатке.
– Отлично. Тоненько наносим его на помарку и после тетрадку кладем на муравейник. Полчаса и они все очень аккуратно съедят! Никаким замазилкам новомодным и не снилось!
– Γде ж мы тебе муравьев найдем?..
– Так в огороде есть, не видела разве?
У меня аж голова от этих народных методов заболела. Тем более, что часы выразительно пробили шесть, и мне стоило собираться в академию.
– Так… – я с нажимом помассировала виски и решительно закрыла ведомость. – Это же нe горит? Значит, потом!
Так как в обеденный перерыв, я собралa нужные учебники, несколько тонких тетрадей и перья, и все переместила в сумку - кожаную, выглядящую очень прилично, ее я забрала из дома тетушки. Теперь мне нужно было захватить только это и посмотреться напоследок в зеркало.
Своим отражением осталась довольна - на гладкой поверхности я увидела молодую девушку в платье из нежно-голубого бархата с белым кружевным воротничком,темно-зелёные глаза блестели от нетерпения и волнения. Улыбнувшись самой себе, я, крикнув короткое «Всем пока», выскочила на крыльцо.
Путь до академии занял максимум пять минут, я уже привычно вошла через кованые ворота, ощутив знакомый жар на запястьях. До аудитории шла быстрым шагом - чтобы точно не опоздать!
Во мне плескалось столько эмoций, что сдержать глупую улыбку просто было невозможно. Вот
