различия.
Найдя кабинет генкома, и зайдя внутрь, меня ждал чётко сглаженный, наверняка знающий своё дело человек, в чьих глазах можно было увидеть скрывающийся в жилах огонь. А сзади – плакат Блокстанского революционера Ле Бевары, под чьим командованием была совершена великая Блокстанская революция в далёком веке, если верить описанию у плаката.
– Генком: Приветствую. Будем заполнять тебя. Как зовут?
– Сидоров: Я Сидоров.
– Генком: А имя? Больше ничего? Ну, понятно, так и запишем. Вот держи анкету, как заполнишь, дай мне знать.
В анкете были вопросы касаемо навыков, примерного возраста, наличия опыта, вопрос о состоянии здоровья и прочие мелочи.
– Сидоров: Я закончил.
– Генком: Отлично. Теперь ознакомься с нашими документами. Как всё осмотришь, дашь мне знать.
К моим рукам Генком подал Устав Красного Союза. Всё по стандарту. Кем они являются, какими правилами обложены.
После полного осмотра документа я пришёл к выводу, что текст кажется мне несколько сильно знакомым, практически всё те же нотки, но другие предписания и наименования.
– Сидоров: Знаете, здесь прямо как в НДО.
В лице Генкома можно было разглядеть сильное удивление и замешательство, видимо, он явно не ожидал такого ответа.
– Генком: Ты бывший боец НДО?
– Сидоров: Да, я был в нём. Это таки лето 3018 года, малое время пробыл там. Потом прошёл мятеж Арсена, к которому я примкнул, дольше я провёл время в ОБД, пока он не развалился. Я храню память об ОБД, помню его историю, как и последние мною услышанные слова Арсена.
– Генком: Знаю Арсена. Да, ОБД был такой клан. Приходилось разговаривать с Фидо, очевидно, что ошибки его и поспособствовали такому итогу.
– Сидоров: Я прочитал устав.
– Генком: Отлично. Тебе бы ещё курс молодого бойца пройти, но по тебе видно, что ты и так вполне опытный. Это конечно ничего не меняет, но курс ты пройдёшь потом. Сейчас нам не хватает рабочих рук. Держи направление, получишь необходимую униформу, и тебя занесут в реестр.
– Сидоров: Хорошо, товарищ Генком.
– Генком: Если чего, меня Алексей Вернинский зовут, но обращаться по уставу.
А дальшё всё по заданной схеме. Новая униформа, новый канал рации, но теперь одежда с нашивкой звания.
Во время случайного гуляния по коридорам здания, я встретил местного уполномоченного. На его одежде было видна надпись – А. Шклямов.
– Шклямов: А ну стой. Ты кто?
– Сидоров: Я Сидоров.
– Шклямов: Новенький что ли? И ты чего расстёгнут не по уставу? Не читал что ли его?
– Сидоров: Читал, но не видел этой заметки… Виноват.
– Шклямов: Это в последний раз, рядовой. За такое отношение к уставу тебя в батальон штрафной отправлю, ты понял?
– Сидоров: Понял…
– Шклямов: Свободен.
Надо же, первое знакомство и уже упрёк. Много себе позволяет этот Шклямов.
На удивление, по рации шло активное общение остальных. И нет, это не агитация или пропаганда, а обычные бытовые разговоры.
Ко всему прочему сегодня в кланчасти видимо реорганизация сил, что-то готовится.
Тем не менее, некоторые находились на улице и занимались своими служебными делами, другие оставались в казармах при отсутствии указаний, где собственно предпочёл находиться и я сам.
Бойцы вели между собой общение, и приметив меня, решили познакомиться в первую очередь.
– Боец: Братец, ты присаживайся. Меня Козловским зовут. Ты новенький да?
– Сидоров: Да, я Сидоров.
– Козловский: Ну, новых видеть мы всегда рады, и знакомству тоже. Расскажешь чего-нибудь, или не хочешь, али нечего?
– Сидоров: Я могу рассказать вам о своём, как попал сюда. Скрывать то нечего, что имею, то имею.
– Боец: Общительный будешь. Я Иван Диганов, рад знакомству..
И рассказал я о том, как пришёл в настоящее положение.
Про то, как прошёл путь от простого неизвестного человека через бремя дружбы в группе, как мне пришлось увидеть гибель близких бойцов, увидеть гибель первого главы – моего друга, давшим мне право на жизнь в этом не спокойном мире, как оказался вдохновлён идеей всеобщего братства, затем ушедший в другую степь по своему внутреннему зову справедливости.
Как всё рухнуло в один момент и смысл дальнейшего был затуманен вновь, как в первые мгновенья.
Сказать то, что меня все слушали – значит, ничего не сказать. Вроде недавно все разговаривали о своём, как с моим рассказом все вдруг умолчали и внимательно слушали каждый мой момент истории. Но рассказать всё было нельзя за один только присест.
– Козловский: Всё это интересно, Сидор. А кто этот боец был, ну этот, предлагавший остаться в НДО, а не уходить к Арсену?
– Сидоров: Да я не знаю.
– Козловский: Случаем не Кесминос? В той кланчасти был такой боец, знаю я его и его манеру общения. Но ладно, не знаешь, так не знаешь.
– Диганов: А тот случай с Пойко? Мы слышали о таких случаях в Сити-16, но на деле это не только там. Все называют это Багами – параномальными областями, выбраться оттуда реально не просто. А ты очень, везучий, раз не попал в неё сам-то.
День прошёл без особых проблем. Вот и новый клан, новые люди.
К утру, мы построились общей ширенкой, и всем нам объявили о начале набора кадров в Исполнительный Комитет.
– Сидоров: А что такое Исполнительный комитет?
– Диганов: Иди к Генкому и спроси, мне лень тебе это объяснять. И так в Пропагите работы валом…
Пришлось идти к Вернинскому.
– Сидоров: Здрасьте, а чё таки быть исполнительный комитет?
– Вернинский: Будешь таким говором обращаться, мы тебя быстро в штрафбат отправим! Нормально говори.
– Сидоров: Товарищ генком… а чем является исполнительный комитет? Для чего он нужен, и что за набор?
– Вернинский: Другое дело. Исполком – это такой орган, в котором находятся служебные офицеры. Из них у каждого
по отделу есть свои задачи. Сейчас нашему исполкому требуются новые кадры, места пустеют, без нормальной работы исполкома мы не сможем жить и работать нормальным чередом. Ты хочешь поступить в Исполком?
– Сидоров: Так-то не против… А что делать нужно?
– Вернинский: Ну, гляди, у нас есть свободные вакансии в отдел внутренней безопасности, отдел пропаганды и агитации – Пропагит,
отдел политической работы, отдел чрезвычайной безопасности, отдел внешних дел.
В отделе внут.безопасности офицеры занимаются надзором за соблюдением устава на территории Красного союза, в Пропагите офицеры занимаются агитацией наших идей среди как наших бойцов, так и за пределами.
В отделе политической работы во главе стоит Политический комиссар и остальные политофицеры.
Отдел ЧБ занимаются контрразведкой и вопросами более глубокой безопасности клана, отдел внешних дел занимается
вопросами нашей внешней политики и диалога с остальными кланами. Сейчас бы мне потребовался Политком…
– Сидоров: Чем он занимается?
– Вернинский: Он помогает генкому, обладает хорошей переченью полномочий.
– Сидоров: Хорошо. Я бы в Пропагит хотел пойти.
– Вернинский: Уверен? Хорошо, запишу. Снаряжение тебе выдадим и текст агитации вместе. Работа трудная – тебе следует выходить за пределы наших территорий и агитировать наше дело.
– Сидоров: Вполне устраивает.
Спустя пару минут мне действительно выдали всё необходимое. Я вспомнил о том обращении из Форпоста-1, этот знакомый голос.
Это же вроде Люцер, больше то
