таскали ковш, а Лэриса только капала замедлитель и шептала.
Дело мы закончили и уже собрались уходить, когда Лэриса качнула головой:
– Нет уж, надо результат магией закрепить! Чтобы по всей Академии ни одной вишневой мантии не осталось! Помогайте!
– Да мы же не знаем, что надо делать!
– Просто смотрите на чаны, чувствуйте свою силу и выплескивайте ее туда!
Мы повторили стойку старшекурсницы, взмахнули руками, но, кажется, ничего не произошло.
Вздохнув – я с тайным облегчением, а Лэриса с разочарованием, мы натянули капюшоны и вернулись к себе. Там смыли краску, вернули на место простыни и отправились на ужин. Вели мы себя как обычно – ели, слушали новости, участвовали в разговорах, так что никто и подумать не мог, что мы что-то натворили.
А утром разразился скандал!
Боевикам выстиранное и высушенное белье разнесли ранним утром. Почти все они, спеша на завтрак, натянули мантии не глядя, и только по дороге к столовой под сдержанные смешки других факультетов обнаружили, что их мантии вдруг из благородно-вишневых превратились в нежно-розовые!
Крики и ругань возле корпусов быстро привлекли внимание педагогического состава. Больше всего возмущался декан факультета боевиков – магистр Элевиз:
– Это боевики или девчонки в оборках? – гудел он так, что дрожали крыши. – Я лично ноги оборву тому, кто это сделал! Быстро всем переодеться в запасные!
– Не спешите с отрыванием конечностей, – прохладно отвечала ему декан лекарей, магистр Шартолла, – в лазарете нет запаса крови на такой случай.
– М-да, сделано качественно, – меланхолично вставил реплику магистр Карл, завкафедрой некромантии, когда растерянные боевики вышли из общежития с охапками розовых мантий в руках. – не иллюзия, хотя магия чувствуется. Грубовато конечно, но действенно сработано!
– Чья магия? Куда ведет след? – заинтересовался боевик.
– В прачечную, конечно, – шевельнул смоляной бровью некромант.
– В прачечную? Так, где у нас провидцы? Может, они увидят, кто посмел такое сотворить с моими парнями?
Магистр Аделинд подошла ближе, пуская солнечных зайчиков своим великолепным кулоном с белым опалом. Чуть коснулась рукой розовой ткани на ближайшем старшекурснике, закатила глаза, входя в транс, и очень быстро вернулась обратно.
– Хм, – сказала она смущенно, – ничего не вижу, сплошной туман!
– Туман, говоришь? – подозрительно подобрался Элевиз. – Неужели водники постарались?
– Просто не видно ничего, – торопливо сказала Аделинд и поторопилась уйти. Ей совсем не хотелось докладывать пугающе огромному и страшному боевику о том, что транс показал ей трех адепток в белых мантиях. Чем бы ни насолили боевики ее девчонкам, провидицы выбрали отличный способ отомстить!
Расследование зашло в тупик. Никто ничего не видел, следов никаких не нашли. Боевики были высмеяны адептами.
Крис был не единственным насмешником среди факультетских “звезд”. Прежде многие студенты побаивались боевиков за их грозный вид, но теперь невозможно было удержаться от шуточек, увидев здоровенных парней и крепких девчонок в нежно-розовых одеяниях.
Боевики пытались спрятать мантии, начали ходить в повседневной одежде, но на занятия и общественные мероприятия полагалось являться в форме, а впереди ожидался ежегодный ужин с торжественной речью самого ректора!
Глава 15
Перед началом торжества паника и суета в Академии воцарились знатные. Старшекурсники вспоминали прежние шуточки и дружно признавали, что кто бы ни перекрасил мантии, месть удалась. Даже спешный пошив новых мантий не помог – вся вишневая ткань на складе стала ярко-розовой! Правда кое-кто ругался, что любимые вишневые платья, ленты или куртки тоже поменяли цвет, но даже невинно пострадавшие готовы были терпеть, ради легких смешков при появлении “грозных феечек” – так окрестили боевиков некроманты.
Мы с Айлирой и Лэрисой некоторое время опасались, что нас найдут, потом поняли, что никого не нашли, да и не ищут особо, и расслабились.
Оставшиеся до ужина с ректором дни пролетели со скоростью ветра. За столом первачков прибавилось еще несколько девушек. Айлира получила учебники, и мы с интересом их полистали. Оказалось, болотная ведьма отлично разбирается в зельях и бытовой магии. Она уже несколько лет работала ведьмой на окраине своего мира. Однако попасть в Академию была все равно рада – кому-то не понравился ее скромный домик на болотах, и ее собирались сжечь вместе с избушкой, когда ей в руки упал свиток.
В общем, мы с ней как-то незаметно подружились, обменялись своими непростыми историями, и я в который раз подумала о том, как грамотно Академия распределяет адептов. Нам, двум нищим сиротам, легче было найти между собой общий язык. К тому же письмо из Ильсарриона стало для нас спасением, и это тоже было важно. Мы хотели учиться! Мы готовы были грызть гранит науки!
Назначенный день наступил удивительно быстро. Накануне мы с Айлирой поставили на подоконник родниковую воду, чтобы она напиталась лунным светом и придала нашей коже белизну и сияние.
– Осеннее равноденствие – время магии, – сказала моя новая подруга, извлекая из своей корзинки пахнущие мхом и болотом кремы.
– Насчет магии не знаю, – отозвалась я, – а вот хорошую маску для волос нужно сделать обязательно! Я уже и травы купила!
В лавке мы купили не только травы и печенье, но и новые ленты для волос. Лэриса пришла проверить, как мы собираемся, похвалила и, хихикая, мазнула нам под глазами приятно пахнущей мазью из крохотной баночки:
– Гламария. Чтобы все старшаки головы свернули, на вас любуясь.
Мы тоже хихикнули и заулыбались. Новенькие мантии, тугие косы и улыбки – кроме хорошего настроения нам сейчас ничего не нужно.
В назначенный час все первокурсники строем вошли в огромный парадный зал и выстроились полукругом у балкончика, который нависал над залом.
Следом за нами яркой разноцветной толпой вошли старшие курсы. Краем глаза я заметила розовые мантии боевиков и довольно улыбнулась. Месть удалась!
Между тем на балкончике появился ректор – темноволосый мужчина лет семидесяти на вид. Его серые глаза осмотрели шеренгу первокурсников, тонкие поджатые губы на миг стали еще уже, а длинные крючковатые пальцы впились в балюстраду.
– Адепты! – начал он свою речь. – Сегодня вы становитесь частью Великой Академии Изумруд! Будьте достойны этой чести!
Почему-то после второго предложения у меня отключился слух. Но через минуту я поняла, в чем дело. Пока ректор вещал со своего балкона, домовые за нашими спинами быстро накрывали столы. Старшекурсники были увлечены своими делами: девушки разглядывали ногти и прически, обсуждали фасоны платьев. Парни обсуждали девушек, артефакты и оружие. Я догадалась, что речь ректора неизменна, и адепты и преподаватели слышали все это уже неоднократно, поэтому каждый размышлял о своем.
Когда речь наконец завершилась, ректор вдруг подмигнул и совсем другим голосом объявил:
– Ну, а теперь, дорогие
