– Обслуживать вечер будут Лу и Мини, – продолжила Лора Пайтон. – Они накроют стол, подадут вино, напитки и тому подобное. В роли распорядителя, как обычно, выступит наш камердинер Чарлз. Но вы не должны оставаться в стороне! – строго добавила она. – Держитесь как хозяйки приема, а не как пассивные наблюдатели. Десерт приготовите заранее и лично подадите гостям. Позже я расспрошу их, понравилось им или нет. – После короткой паузы Лора Пайтон произнесла: – Хочу посоветовать в присутствии молодых людей вести себя сдержанно. Женщине не следует показывать мужчине, что он ее заинтересовал. Напротив, ей следует сопротивляться! Таковы требования хорошего тона. Следуйте им, и мужчины станут вас уважать. – Она на миг задумалась. – Что ж, кажется, все. Желаю успехов! – Кивком попрощавшись с воспитанницами и нарочито не обращая внимания на вездесущую съемочную группу, Лора Пайтон покинула гостиную. Ее шаги зазвучали в коридоре, удаляясь в направлении холла.
Один из операторов подошел с видеокамерой к окну, и в этот момент со двора донесся звук захлопнувшейся автомобильной дверцы и почти сразу – шум двигателя.
Когда все стихло, Викки вскочила с дивана и запрыгала, хлопая в ладоши.
– Свобода! Наконец-то мы избавились от этой тощей курицы! – Она вдруг вытянулась и, неестественно прямо держа спину, сделала несколько шагов к двери. Затем высокомерно обронила через плечо: – Женщине следует сопротивляться! Желаю успехов!
Девушки рассмеялись.
– Что ты так радуешься, ведь здесь осталась Майя Краун, – заметила Бекки.
– А, это ничего, – махнула Викки рукой. – Майя не такая дотошная, как Лора Пайтон.
– И гораздо приятнее, – добавила Энн.
Разумеется, ее слова не содержали двойного смысла, однако Викки тут же ухватилась за них.
– Эй, полегче, подружка! Или ты уже с мужиков перекинулась на баб?
– Отстань, – вяло огрызнулась Энн.
Когда рядом не было преподавателей, девушки между собой не церемонились. И присутствие телевизионщиков их не смущало: из соображений сохранения чистоты эксперимента, отснятый материал никому не показывали. Лора Пайтон и прочие учителя сами принимали решения относительно того, кого исключить, а кого оставить. Тем самым создавалась дополнительная интрига.
– Что, я угодила в цель? – хохотнула Викки.
– Нет, дорогуша, ты ошиблась, – сказала Энн, понимаясь с кресла. – Я не перекинулась на баб. Но если ты продолжишь меня задирать, то станешь первой!
– Ой-ой-ой, испугала!
– Мне незачем тебя пугать, золотце. Просто на твоем месте я прежде всего обратила бы внимание на себя. Сама ругаешься как сапожник, а недостатки высматриваешь у других!
Викки мрачно усмехнулась.
– Ну да, бывает, вверну словечко-другое, но это лучше, чем волочиться за парнями!
– Я не волочусь! – вспылила Энн, постепенно закипая. – Я лишь беру то, для чего они созданы.
– Тебе же говорят: не следует показывать мужчине, что он тебя заинтересовал. А ты что делаешь?
– Поначалу я и не показывала, – усмехнулась Энн. – А потом поняла: если не взять дело в свои руки, сам парень неизвестно когда догадается. Кстати, показывать – это больше по части Нэнси. Ей есть что показать!
Услышав эти слова, Нэнси распахнула полочки жакета, ласкающим жестом подхватила обтянутую блузкой грудь и произнесла с видом умиротворенной сытой кошки:
– Мои малышки! С некоторых пор они мне очень нравятся.
– А раньше не нравились, что ли? – прищурилась Викки.
– Не так, как сейчас. Они были маленькие, незаметные, не привлекали взгляда… Пришлось вставить силикон. Зато теперь совсем другое дело! Хотите посмотреть?
– Ох, Нэнси, прекрати! – воскликнула Бекки. – Насмотрелись уже.
Но было поздно: Нэнси расстегнула верхнюю пуговицу блузки и обнажила бюст. К счастью, сегодня на ней был бюстгальтер.
Ну, началось! – подумала Джейн. Одно и то же.
Она покосилась на парней из съемочной группы, однако ни у одного из них не дрогнул на лице даже мускул. Будучи людьми профессиональными, они продолжали снимать, глядя на Нэнси примерно так же, как врач смотрит на пациента.
Вероятно, подобные сцены даже приветствовались: они наглядно показывали, какой сырой материал поступает в пансион и какой нелегкий путь нужно пройти подобным девушкам, чтобы превратиться в истинных леди.
7
– Добрый вечер!
– Здравствуйте!
– Добро пожаловать в «Хайард-холл»!
– Очень рады вас видеть!
– Как поживаете?
– Счастливы приветствовать вас!
Девушки заранее договорились о том, кто из них какую фразу произнесет, чтобы не возникло повторений, когда настанет время встречать гостей.
В назначенный час Энн, Нэнси, Викки, Фейт, Бекки и Джейн выстроились полукругом напротив двери гостиной, приготовившись встретить гостей, чье прибытие ожидалось с минуты на минуту.
Обычно первыми приезжали хозяева «Хайард-холла» – сэр Тимоти Джойс и его супруга леди Элизабет. Так вышло и на этот раз.
– Здравствуйте, здравствуйте, спасибо, у нас все в порядке. А вы как здесь? – отвечали на приветствия владельцы усадьбы.
Через минуту леди Элизабет добавила:
– Никак не привыкну, что меня встречают как гостью в собственном доме!
– А по мне, так это очень приятно, – сказал сэр Джойс, любезно улыбнувшись воспитанницам пансиона.
Разумеется, супруги прекрасно знали, кто перед ними находится, но обращались с девушками, как с равными себе, – таковы были правила игры. Впрочем, добряк сэр Джойс держался подобным образом абсолютно искренне. Да и леди Элизабет душой не кривила. Наоборот, всячески поддерживала девушек, особенно за обеденным столом, потому что в такие минуты нередко возникали трудности.
Затем появилась дежурная преподавательница Майя Краун, на этот раз не в деловом костюме, а в бордовом шелковом платье для коктейля, которое очень ей шло.
Девушки тоже оделись соответствующим образом – каждодневные юбки и жакеты сменили на платья, которые, кстати, помогала им выбирать в магазине все та же Майя Краун. Причем нарядами дело не ограничивалось, ведь приобрести надо было также белье и обувь. Оплачивала все это телекомпания «Брит-ТВ».
Джейн для сегодняшнего вечера выбрала платье, которое нравилось ей больше всего, – ручной работы, кружевное, цвета молотой корицы, идеально сочетавшееся с ее медвяно-карими глазами и русыми волосами.
Остальные девушки тоже приоделись, желая выглядеть наилучшим образом перед титулованными холостяками. Нэнси конечно же постаралась подчеркнуть свой бюст, для чего облачилась в платье с глубоким декольте. Викки и Энн были в розовом, но разного оттенка. Бекки надела так называемое маленькое черное платье. Фейт – длинное, сиреневого шелка с белым набивным рисунком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
