17:5). Обетование благословения определяется как завет, который Бог намерен с ним заключить. Авраам и его потомки вступят в особые отношения с Господом (см.
Быт. 17:2, 7, 8). Таким образом, мы видим, что
Авраам становится орудием, посредством которого Бог замыслил возродить связь и завет со всеми народами земли. Он призван ради спасения всего мира! Всеобъемлющий характер трех обетовании, данных Аврааму, просматривается еще лучше, если мы поймем,
что они особым образом предназначены для того, чтобы возместить ущерб от грехопадения, описанного в 3–й главе Книги Бытие. Мы помним, что Адам и Ева были наказаны и прокляты трояким образом, и обетования, данные Аврааму, также носили троякий характер. Из–за Адама была проклята земля, на которой начали произрастать терние и волчцы и которая не хотела плодоносить (см.
Быт. 3:17–19). Теперь же Бог говорит о том, что через Авраама и его потомков в Ханаане Он начнет возрождать землю. В той же 3–й главе сказано, что деторождение будет сопряжено с мучениями (см.
Быт. 3:16), однако через Авраама оно должно стать благословением. Адам и Ева были изгнаны из райского сада и отлучены от общения с Богом (см.
Быт. 3:23). Через Авраама эта связь должна восстановиться. Приведенная ниже диаграмма хорошо иллюстрирует этот параллелизм.
Графический объект1
Несмотря на то что в данных текстах в оригинале не употребляется слово «остаток», можно сказать, что Авраам был «остатком» в повествовании о строительстве вавилонской башни, тем остатком, посредством которого Бог замыслил совершить новое творение. Негативный аспект Божественного суда проявил Себя в рассеянии народов, последовавшем после смешения языков, позитивный — в использовании Авраама как посредника в деле благословения всех народов (см. Быт. 12:1–3).
Три обетования, данные Аврааму, не только восстановили ущерб, нанесенный грехопадением Адама и Евы, но и в общих чертах наметили Божий план искупления проклятого мира. Они подготовили почву для всех будущих событий вплоть до завоевания Ханаана. Мы видим, например, что средоточием Книги Бытие является обетование о множестве потомков. Несмотря на то что в ходе осуществления его встречалось много препятствий, к концу книги укрепляется уверенность в его непреложности. В Книге Исход и Книге Левит внимание сосредоточено на обетовании особой связи с Богом. Через Моисея Бог заключил завет с Израилем, и служение, совершаемое в святилище, в общих чертах показывало, как надо жить народу, чтобы сохранить связь с Господом. С другой стороны, мы видим, что в Книге Чисел, во Второзаконии и Книге Иисуса Навина акцент сделан на обетовании земли.
Таким образом, обетования, изложенные в первых трех стихах 12–й главы Книги Бытие, становятся центральной темой богословия Пятикнижия (пяти книг Моисея от Книги Бытие до Второзакония)[12]. С одной стороны, они были предназначены для того, чтобы снять проклятие, последовавшее за первым грехопадением и строительством вавилонской башни, а с другой — в общих чертах намечали все то, о чем повествуется в остальном Пятикнижии.
Обетования Авраама — основная тема Пятикнижия
Графический объект2
Как понимал конец света Авраам? Общая картина представлена в первых стихах 12–й главы. По отношению к миру, который был проклят Богом, он выступал как Божий представитель. Эсхатология Авраама была сосредоточена на троекратном обетовании. Это же обетование явилось и ответом Бога на грехопадение прародителей. Чувствовалась потребность в восстановлении рая. Если потомки Авраама будут верны Богу, земля Ханаанская превратится в обновленный райский сад. Через них мир постепенно вновь придет к единению с Богом. Для всего мира конец станет восстановлением того, что было утрачено.
Нередко нам кажется, что верить было бы легче, если бы Бог говорил с нами, как он говорил с Авраамом. Однако на самом деле жизнь Авраама не была такой простой, как кажется. У Авраама было три обетования, данных Богом, но это было все, что он имел. Бог обещал дать ему землю, однако, когда, прожив на ней шестьдесят лет, умерла его жена Сарра, У Авраама не нашлось достаточно земли, чтобы похоронить ее. Он все еще был чужаком в чужом краю, которым владели другие. Пришлось за довольно большую цену купить участок для погребения.
Кроме того, Бог дал Аврааму обетование о множестве потомков, за которым, однако, последовало трудное, почти комичное исполнение. Им постоянно грозили войны и голод (см. Быт. 12, 14, 26, 34, 41). Жены патриархов время от времени становились предметом вожделения неразборчивых в нравственном отношении соседей (см. Быт. 12, 20, 26). Первые жены (Сарра, Ревекка и Рахиль) страдали бесплодием, и, для того чтобы родить детей, требовалось чудесное вмешательство; однако если оно и происходило, то только после долгого ожидания и разочарований. Что касается Авраама, то во время ожидания он перепробовал всевозможные варианты замены (Лот, Агарь, Елиезер). Позднее, украв домашних богов своего отца, Рахиль надеялась сохранить тем самым право на наследство, если в Ханаане ничего не получится (см. Быт. 31:30—35). Когда же наконец появились дети, они начали враждовать друг с другом (см. Быт. 21:8–14; 27:41–45; 32:6–12; 37:12–36). Однако в конце книги мы видим, что, несмотря на все трудности и препятствия, есть по крайней мере семьдесят человек, которые хоть в какой–то мере дают основание думать, что обетование исполняется.
Был ли Авраам и его потомки благословением для «племен», как обещал Бог? Мы видим, что ни фараон (см. Быт. 12), ни Авимелех (см. Быт. 20) вовсе не расценивали присутствие Авраама в их краю как благословение! Его попытка спасти Содом закончилась неудачей (см. Быт. 18,19). Исаак без конца скитался по землям соседей (см. Быт. 26:1–33). Иаков был вынужден покинуть город из–за сыновей (см. Быт. 34). Только в истории с Иосифом мы, наконец, видим намек на то, что данное обетование исполняется.
Нередко мы романтизируем жизнь патриархов, рассказывая о них нашим детям, однако в действительности они жили в ситуации большой духовной неопределенности. На протяжении всей жизни Авраам находил до боли мало свидетельств, что данные ему обетования когда–либо исполнятся. Авраам, Исаак и Иаков нетерпеливо ожидали этого, хотя все как будто говорило о том, что они не исполнятся никогда, — и их жизнь казалась тщетной. Быть может, в нашем секулярном мире духовная жизнь, в конце концов, не столь плоха! Если патриархи, несмотря на кажущуюся неспособность Бога исполнить Свои обетования, все–таки не утратили веру в Него, мы, зная об этом исполнении в Иисусе Христе, тем более можем вести себя так же!
