Лиля с тоской посмотрела на часы, висевшие напротив двери. Стрелки неумолимо бежали по кругу.
Надежда же в упоении описывала, как она проникла в чужую квартиру и нашла там удивительную инсталляцию из четырех манекенов за столом…
– И представь, Лиля, они выглядели точь-в-точь, как те четверо в ресторане! Блондин и блондинка, брюнет и брюнетка, прямо как группа «АББА»! Только одежда более дешевая…
– И что, это правда произошло до того случая в ресторане? – недоверчиво спросила Лиля. – Может, все-таки позднее, и кто-то в виде развлечения смоделировал сцену нашумевшего убийства?
– Клянусь тебе! Я пока еще в своем уме и даты не путаю! Это было раньше происшествия в ресторане!
Лиля знала, что Надежда Николаевна никогда не врет. И ничего не путает. И память у нее очень хорошая.
Но если так – эта история выглядела очень странно.
– И никто, кроме вас, не видел эту… инсталляцию?
– Никто! – Надежда вздохнула. – Когда я вернулась туда с соседкой и техником из ТСЖ, за столом никого не было, и в квартире не осталось никаких манекенов…
– Да, тяжелый случай… с такой историей я не могу сунуться в редакцию – меня на смех поднимут. Ну или во всяком случае потребуют представить доказательства.
– Их можно понять. Я и сама-то себе не очень верю, когда прислушиваюсь к этой истории как бы со стороны. Но одно я тебе хочу сказать – за этой историей кроется что-то очень серьезное, и интуиция мне подсказывает, что на этом все не закончится.
– Ну, Надежда Николаевна, как-то это все несерьезно… Одни ваши слова…
– Да? А как тебе такой вариант, что риелтора, у которой были ключи от квартиры, убили?
– Точно? – прищурилась Лиля.
– Абсолютно точно, агентство «Домовой», а звали ее Патрикеева Лариса, зарезали прямо на показе! Можешь проверить по своим каналам!
– Проверю! – Глаза у Лили блеснули.
В эту минуту в дверях кафе появился растрепанный парень в круглых очках. Оглядев публику, он нашел Лилю и закричал на все кафе:
– Лилипутова, так тебя и разэтак! Быстро беги в редакцию, главный тебя немедленно хочет видеть! Рвет и мечет! Сказал, если не придешь через пять минут – можешь тогда вообще не приходить, ты у нас больше не работаешь!
– Придется идти. – Лиля неохотно слезла с подоконника. – Но ваша история меня заинтересовала! Давайте вместе ее раскапывать! Мы ведь с вами не раз вместе работали.
– Давай! – согласилась Надежда. – Созвонимся!
– Лилипутова! – Парень в очках снова повернулся. – Главный сказал еще…
– Да иду я, иду уже!
Надежда проводила Лилю взглядом и посмотрела в окно.
За окном был безлюдный переулок. Чуть в стороне стоял белый фургон с надписью на боку: «Терентьич. Деликатные перевозки» – и нарисованным улыбающимся дядечкой средних лет в круглых очках.
Внезапно Надежда вспомнила, что точно такой же фургон стоял возле их дома в тот самый злополучный день, когда Бейсик выпрыгнул из окна за птичкой и Надежда отправилась его спасать в пятьдесят восьмую квартиру.
Конечно, это может быть простым совпадением, но Надежда Николаевна в такие совпадения не верила.
Она еще раз оглядела фургон. А что? Вместительный, четыре манекена запросто туда влезут, да еще и место останется.
Надо же, как она сразу не догадалась: убийца узнал, что Надежда была в квартире (спасибо паршивцу Бейсику), и решил, выражаясь словами героя культового фильма, рвать когти. Спустил манекены на лифте или вообще сбросил в трубу мусоропровода, затем переложил в фургон, да и был таков.
– Женщина, ваш заказ!
Надежда обернулась и увидела официантку. В руках она держала поднос, на котором стояли два пластиковых стаканчика с кофе.
– Ваш заказ! – повторила официантка, стараясь перекрыть гомон студентов.
– Но моя знакомая уже ушла, а мне два стакана не выпить…
– Ничего не знаю. Вы с подругой заказали два карамельных латте, я принесла. Расплатитесь сразу, здесь такой порядок.
Действительно, в этом кафе творился такой бедлам, что уследить за всеми посетителями было невозможно, и деньги за каждый заказ брали сразу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Странные правила… – проворчала Надежда, но все же отдала официантке деньги.
– И вот что мне теперь делать с этим кофе? – протянула она, ни к кому не обращаясь.
Тут же рядом с ней возник долговязый парень с неестественно белыми волосами и красными, как у кролика, глазами.
– Тетя, я тебе охотно помогу! – с этими словами он схватил один стаканчик, снял с него крышечку и, прежде чем Надежда опомнилась, сделал большой глоток.
– Ну ты и нахал! Сам себе кофе покупай! – проворчала Надежда Николаевна больше для порядка.
Альбинос подмигнул ей, сделал еще один глоток и вдруг закашлялся, схватился за горло и повалился на пол.
– Ты чего? – удивленно вскрикнула Надежда, решив, что студент придуривается. – Это уже перебор… странные у тебя шутки…
Однако альбинос явно не играл. Он дергался в судорогах, на губах выступила пена, глаза вылезли из орбит.
Вокруг него столпились посетители.
– Гоша, Гошенька, что с тобой? – заверещала симпатичная девушка с кольцом в носу, опустившись перед ним на колени. – Да сделайте же что-нибудь! Вы же все будущие медики!
Тут через толпу протиснулся рослый брюнет с забранными в хвост волосами и распорядился:
– А ну, отойдите подальше! Ему нужен воздух! – Он опустился на корточки рядом с альбиносом и проговорил: – У нас в прошлом семестре был курс отравлений, я его сдал на отлично… я знаю, что нужно делать… Кто-нибудь, дайте воды без газа… скорее!
Кто-то тут же протянул ему бутылку. Брюнет вставил в рот альбиноса горлышко, влил в него содержимое бутылки и надавил на живот.
Надежда не стала дожидаться результатов этих манипуляций, а тихонько проскользнула сквозь толпу, выбралась из кафе и осознала себя уже на улице, со стаканчиком кофе в руке.
В эту минуту последние события сложились в логичную цепочку.
Они с Лилей заказали кофе.
Лиля убежала в редакцию, и ее кофе выпил альбинос.
Ему тут же стало плохо.
А он – молодой, крепкий парень, вряд ли у него ни с того ни с сего случился сердечный приступ или что-то в том же духе.
Значит…
Значит, кофе, который он выпил, был отравлен.
А этот кофе предназначался им с Лилей… Вернее, Лилька-то пока что ни при чем, кофе предназначался Надежде. Потому что она была в пятьдесят восьмой квартире и видела инсталляцию.
А тут еще белый фургон, который она видела в окно…
Надежда с опаской взглянула на второй стаканчик, который все еще держала в руке, и тут же торопливо швырнула его в удачно подвернувшуюся урну.
Правда, сразу же пожалела об этом – лучше было бы отдать этот кофе на экспертизу, чтобы узнать, был ли в нем яд, и если был, то какой.
Но не лезть же за ним в урну…
С такими мыслями Надежда Николаевна свернула за угол и оказалась в том самом безлюдном переулке, который видела в окно кафе.
Белый фургон стоял на том же месте.
Тут открылась неприметная дверь, из которой, опасливо оглядываясь по сторонам, вышел сутулый мужчина с бородой, в низко надвинутой на глаза кепке.
Надежда испуганно попятилась и спряталась за углом, а затем осторожно выглянула и увидела, что бородач сел в белый фургон. Мотор заработал, и фургон уехал, но Надежда успела сфотографировать его сзади так, чтобы был виден номер.
А потом снова сопоставила все факты.
Неизвестный бородач наверняка вышел из задней двери кафе. То есть до этого момента он находился в кафе и вполне мог отравить кофе…
Но зачем? И кто он такой?
Надежда вспомнила его внешность и поняла, что все в нем было фальшивое. Борода наверняка накладная, верхняя часть лица закрыта кепкой… Неужели это и есть убийца? Очень даже может быть. Значит, он выследил Надежду. Это было нетрудно, она со своим котом только что на сцене не стояла. А потом они заявились в квартиру все втроем.
И подумать только: если бы Лилька не убежала на свою летучку, если бы нахальный парень не перехватил стаканчик с кофе, Надежда была бы сейчас на том свете… ну, в больнице уж точно.
