Елена Батурина последовала совету премьер-министра и направила официальный протест в ФСБ и Генпрокуратуру.
Генпрокуратура России оперативно (почти за неделю) завершила проверку уголовного дела о незаконном вывозе из России $230 млн, в которой фигурирует фирма «Интеко», возглавляемая Еленой Батуриной, супругой мэра Москвы Юрия Лужкова. 28 июля замгенпрокурора Михаил Катышев заявил, что все следственные действия, включая выемки в «Интеко», были обоснованными, но каких-либо претензий к Батуриной на данном этапе у следствия нет.
На пресс-конференции 7 октября Елена Батурина объявила, что никакого уголовного дела в отношении нее или ее компании не существует. Более того, по словам жены мэра, даже личный разговор с директором ФСБ Патрушевым (!) не дал ответа на вопрос, за что «Интеко» все эти напасти. Из чего Елена Батурина сделала вывод, что «заказавшие скандал люди сильнее, чем ФСБ». Но назвать этих людей поименно не пожелала. В завершение Батурина сообщила, что намерена защищаться в суде – заявление уже подано.
Вскоре Генпрокуратура России отменила постановление своих владимирских коллег о производстве выемки документов – изъятое было возвращено «Интеко». Более того, уже в начале октября исполняющий обязанности генпрокурора России Владимир Устинов письменно извинился перед Батуриной за причиненные неудобства.
Однако жена Юрия Лужкова посчитала это недостаточным и решила добиться от прокуратуры и УФСБ письменного ответа, «содержащего правовую оценку допущенных нарушений» и наказания виновных.
Мосгорсуд, куда она обратилась, удовлетворил жалобу Батуриной (24 ноября) частично – «сами себя высечь» присуждены были лишь работники Владимирской прокуратуры, расследовавшие это дело. Прокуроров обязали в 10-дневный срок найти в своих рядах виновного, санкционировавшего незаконные выемки документов в «Интеко», и примерно его наказать. Чекисты же, как отметил суд, действовали не самостоятельно, а по указанию следователей. Стало быть, наказывать их не за что.
Не лишне заметить, что эта громкая история разворачивалась на фоне гораздо более громкой – предвыборного конфликта «губернаторской фронды», одним из руководителей которой был московский градоначальник, с федеральной властью. В каком-то смысле она послужила рекламной кампанией «Интеко» (хотя не факт, что та в ней нуждалась).
Вообще, до конца 1990-х Елена Батурина не стремилась себя афишировать, и о ней и ее компании было известно немного. Годом создания компании называли 1991-й. Известно, что ТОО «Интеко» было зарегистрировано решением исполкома Краснопресненского районного Совета народных депутатов 5 июня 1991 г. Другие считали, что «Интеко» было создано в 1989 г. (так говорила и сама Елена Батурина). На сайте компании ее история начинается именно с 1989-го, и последующие 11 лет названы (несколько туманно) «периодом активного становления и развития компании». Основным направлением ее деятельности была переработка пластмасс и производство полимерных изделий.
Возможно, такое расхождение в датах вызвано желанием избежать (или, наоборот, подчеркнуть) примечательное совпадение – именно в 1991 г. состоялось бракосочетание председателя Мосгорисполкома и вице-мэра Москвы Юрия Михайловича Лужкова и ответственного секретаря Российского союза кооперативов Елены Николаевны Батуриной. Познакомились они раньше, – когда Елена Батурина работала под руководством Юрия Лужкова в комиссии по кооперативам Мосгорисполкома.
Как бы то ни было, ТОО «Интеко» с 1991 г. возглавляли Елена Батурина и ее брат Виктор. В прессе они упоминались как президент и генеральный директор (варианты – вице-президент, первый вице-президент), соответственно. В октябре того же года банкир Александр Смоленский, президент «Столичного банка сбережений», предоставил ей кредит на сумму в 6 млн руб. для создания кооператива.
Кстати, в том же году главным доверенным лицом Юрия Лужкова по финансам стал Владимир Евтушенков. Он начал собирать прибыльные (и неприбыльные) предприятия Москвы в группу коммерческих структур при корпорации «Система». С тех пор по мэрии гуляет миф, что Евтушенков является родственником Елены Батуриной. Эта байка закрепила за Евтушенковым роль коммерческого «серого кардинала».
До 1999 г. «Интеко» представляло собой небольшую по масштабам фирму с оборотом около $20 млн, созданную с малопонятными целями – «осуществление различного рода работ в области промышленного сервиса», «разработка и внедрение идей в области совершенствования техники и технологии» – и сумевшую утвердиться лишь на рынке бытовых пластиковых изделий (говорят, что именно в «Интеко» изобрели одноразовую рюмку). В 1995 г. компания «Интеко» создала «дочку» – «Интекострой», начав с отделки и реконструкции фасадов зданий. Ее продукция и услуги попали в городской заказ.
Большим достижением Батуриной считается Московский завод пластмассовых изделий около Павелецкого вокзала. В мэрии с уважением говорили, что она «подняла завод из руин». Ей удалось это сделать тем же способом, каким ее муж «спасал промышленность города», то есть госзаказами. Причем заказы давали политики, близкие Юрию Лужкову. Завод Батуриной делал пластмассовые сиденья для стадионов в Элисте (Калмыкия) и Минске (Белоруссия).
А в 1999-м в бизнесе «Интеко» случается первый «коренной перелом»: согласно скупой на подробности корпоративной хронике, компания «начинает собственное нефтехимическое производство на базе Московского нефтеперерабатывающего завода в Капотне» (контрольный пакет акций которого принадлежал городу). Известно, что в 1995 г. на МНПЗ было начато строительство комплекса по производству полипропилена мощностью 78 000 т. Примерно такой же объем выпуска полипропилена декларировало «Интеко». За три года после приобретения доходы компании от продажи пластиковых изделий – от упаковочных пакетов до стадионных кресел – выросли пятикратно.
Спрос на изделия из полипропилена всегда был высок, и при отсутствии конкуренции со стороны прочих производителей «Интеко», по данным, опубликованным журналом «Компания», удалось занять почти треть российского рынка изделий из пластмассы.
В конце 1990-х гг. президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов выдвинул идею строительства Города Шахмат (City-Chess) для проведения международных шахматных турниров. Одним из основных генподрядчиков возведения города стало «Интеко».
В конце 1998 г. совладелец «Интеко» Виктор Батурин по предложению Илюмжинова возглавил правительство Калмыкии. Через несколько месяцев по договору между Мингосимуществом Калмыкии и ЗАО «Интеко-Чесс» (еще одна «дочка» «Интеко») московская компания стала владельцем принадлежащих республике 38% акций «Калмнефти» (по некоторым данным, это произошло без ведома остальных акционеров нефтяной компании). По одной из версий, таким образом Батурин обеспечил гарантии возврата средств, вложенных в строительство City-Chess. Вскоре недовольные миноритарии «Калмнефти» обратились в арбитражный суд с иском к ЗАО «Интеко-Чесс» и Мингосимуществу Калмыкии о признании сделки недействительной. Передача акций была аннулирована, и уже в феврале 1999-го Виктор Батурин покинул пост премьера Республики Калмыкия. «Интеко» оказалось одним из фигурантов расследования, касавшегося нецелевого использования бюджетных средств при строительстве Города Шахмат. Республика, по данным СМИ, осталась должна московским предпринимателям значительную сумму денег.
В 2001 г. г-жа Батурина первый раз инвестировала в недвижимость, купив московский ДСК-3 (производство стройматериалов для панельного строительства). Это стало прорывом к миллиардному бизнесу. Подробности той сделки никогда не раскрывались. Доля пластика начала снижаться – в 2007 г. она составляла лишь немногим более 10% оборота компании.
Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru
