странно, но сколопендры сейчас очень не хватало. Эта пакость обладала знаниями, которые могли помочь.
– Эх! Где же ты есть, насекомое? – произнесла на выдохе.
– И снова здравствуй! – от неожиданности я резко села в кровати и увидела на тумбе противную тушку с лапками.
– Я думала, ты только в башне живешь! Как сюда попала?
– Я тоже так думала, но ты позвала и я пришла. Что же заставило госпожу вспомнить о мерзкой сколопендре? – произнесла с явным сарказмом, по привычке сложив лапки на брюшке.
– Соскучилась! – выплюнула недовольно. До чего же вредное насекомое!
– Говори уже. Как прошла встреча?
– Хорошо. У Фера милые родственники, – ответила искренне и в ответ получила порцию писклявого смеха.
– Милые… У Фера… – повторила мокрица, ерничая. – Ну я рада, что ты подружилась с драконами. Все они поначалу милые.
– Что ты имеешь в виду? – напряглась я.
– Да так. Мысли вслух. Зачем звала?
Я не стала тратить время и нервы на пререкания, хотя хотелось задеть нахалку острым словцом.
– Как проходят роды у ведьм? Вернее… В общем… Как рожают от драконов? – приступила к сути вопроса и недовольно закусила губу в ожидании, пока сколопендра отсмеется.
– Ух ты! Собралась от него рожать?
– Ты что?! Наоборот! Есть какой-то способ этого избежать? Таблетки там какие? – о презервативах говорить не стала. Если в арсенале жителей этого мира и есть нечто подобное, то воспользоваться не получится, ведь муж жаждет потомства.
– Роды, говоришь, – ухмыльнулась многоножка и задумалась. – Почитай об этом в библиотеке. Практически так же, как у людей, за одним отличием.
Тут я насторожилась, прогоняя разыгравшуюся фантазию, которая рисовала жуткие картины.
– Не знаю, что такое таблетки, но есть одна трава. Эрмина пила особый отвар перед тем, как… Я знаю, где припрятаны запасы. Прикажи домовым отыскать, заварить и принести. Два глотка перед соитием. Действует безотказно!
– Отлично! – только я собралась звать помощников, как дверь покоев распахнулась.
Сколопендра резко куда-то испарилась, а к кровати уверенным шагом подошел Феррон. Я сжалась от напряжения. Не знала, чего от него ожидать. По внешнему виду не угадаешь – ни один мускул на лице не дрогнул, когда он присел со мной рядом.
– Ты понравилась Гвиане. Не знаю, правда, чем, – процедил и резко замолчал. Обжег пронизывающим стальным взглядом. – Опять что-то задумала? Зачем нажаловалась? Почему я должен это выслушивать?! – повысил тон голоса.
– Я ничего не говорила! Гвиана не слепая, сама способна делать выводы, – ответила честно, скрывать мне нечего.
– Какая же ты змея! Надумала забраться под кожу моей тети?! Ничего у тебя не получится, дрянь! – снова грубость, после которой дракон стащил меня за ногу на пол и цапнул лапищей за шею, вдавливая в деревянный каркас спального места. Бедная шея, она и так болела с прошлого раза, а тут снова следы останутся.
Я вскрикнула.
– Убери руки! Больно!
К моему огромному удивлению, дракон отпустил меня, отстранился и начал ходить передо мной кругами, будто сумасшедший или маньяк, обдумывающий план, как поизощреннее меня убить. Мне снова стало страшно, заползла обратно на кровать, поджала колени и затряслась.
– Я старалась понравиться им. Ничего плохого не сделала. Ты не справедлив, – проговорила еле слышно, и он остановился, как вкопанный. Прищурился, окатил презрительным взглядом.
– Поэтому несла чушь за столом? Хотела посмеяться?
– Нет! – замотала головой. – Всего лишь понравиться, правда.
Феррон ухмыльнулся, подошел к краю кровати и опустился на корточки. Схватил меня за руку и вновь посмотрел в глаза.
– Раньше думал, ты открытая книга, и цвет глаз всегда выдаст истину. А недавно понял, что все это время ты умело обводила меня вокруг пальца. Я больше тебе не верю, Эрмина. Эта безмятежная голубизна, говорящая о честности помыслов, очередной обман. Не хочу гадать и разбираться в тебе. Ты знаешь, что мне нужно, – я даже не поняла, в какой момент дракон разорвал на мне сорочку и оказался сверху.
Я сдавленно пискнула, осознавая, что недавний кошмар повторится вновь. Отчаянно замолотила руками по груди и плечам, а Феррон будто не замечал хлипкого сопротивления. Жадными поцелуями клеймил мою шею, грудь, оставляя багровые следы от укусов и засосов. Одной рукой дракон упирался в кровать, другой – спешно избавлялся от одежды. Меня заколотило, когда ощутила, как сильно он возбужден. Потемневшая сталь в глазах походила на грозовое небо, и тот напор, с которым дракон на меня обрушился, не подразумевал отступления. Слабая, беспомощная, я билась в железных объятиях и уже ни на что не надеялась. Грубые ласки вызывали непонятную дрожь. Я сама не понимала, почему тело реагирует на них? Почему внизу живота тугой комок скрутился в невероятно тугую пружину, замешанную на страхе перед предстоящей близостью и каким-то предвкушением, что ли? Тем не менее, когда Феррон вдруг опустился ниже, отставляя отметины на животе, и впился губами в нежные складочки, не сумела сдержать протяжного стона.
Что он делает? А-ах! – в тот миг, когда горячий язык коснулся клитора и круговыми движениями принялся ласкать его, меня изогнуло дугой, прострелило от макушки до пят.
– Эр-рмина! – прорычал дракон, проникая языком так глубоко, насколько мог. Его пальцы впились в ягодицы и стиснули их так сильно, что я вскрикнула. А потом…
Потом я не выдержала этой пытки. Тело совершенно не подчинялось и предавало, желая получить то, к чему, наверное, уже привыкло. Горячая волна, что так долго томилась внутри, вырвалась на свободу оглушительным гейзером.
Это ошеломительное чувство выплеснулось громким криком и серией сладких судорог, которые невозможно остановить или сдержать. Да и не стала бы я этого делать, потому что это самое восхитительное, что когда-либо испытывала в жизни! А следом, пока я дрожала и остро чувствовала каждое прикосновение, внутрь ворвался дракон. Его горячее естество наполнило меня до предела. Ритмичные толчки вбивали в кровать, срывая с губ легкие всхлипы. Я расширенными глазами смотрела на Феррона, непроизвольно отмечая искривленное в ухмылке лицо и выражение полного превосходства на нем.
Не знаю, что Феру не понравилось, но он вдруг замер, вышел на мгновение. Оказалось, только затем, чтобы перевернуть меня на живот. Сам же пристроился между ног, приподнял мое тело за бедра, фактически поставил на колени, при этом намотал волосы на кулак и прижал голову к влажной простыне. Одним движение вошел сзади, и так глубоко, что я вскрикнула от неожиданности и тупой боли. Дракон был слишком велик для меня, и с каждым толчком будто жаждал проткнуть насквозь. Но даже это ощущение в смеси боли и унижения от выбранной позы воспринималось телом как новая порция удовольствия. Я бы хотела закричать, воспротивиться
