Читаем без скачивания Рассказы - Шмуэль-Йосеф Агнон

6

восемь миртов — мирт растет в раю, а на земле благословляют над ним Господа в течение восьми дней праздника Кущей, потому и восемь.

7

«…иди и вкушай…» — Екклезиаст 9:7.

8

«…пей в довольстве…» — Екклезиаст 9:7.

9

Тора (Учение) — в узком смысле слова — Пятикнижие Моисееве, первые Пять книг Библии. Тора была дана Моисею Богом на горе Синай, но существовала она всегда, даже до сотворения мира, и по ней, как зодчий по чертежу, Господь создал мир. Поэтому каждая буква в ней важна, и меняющий в ней одну букву губит целый мир. Начинается Тора с буквы «Б» (Берешит — в начале), а не с «А», потому что Господь Благословил, а не Анафему наложил на мир. Еще один пример того, что каждая буква полна смысла и тайны: сказано (Бытие 1:31): «И увидел Господь все, что Он создал, и вот, хорошо весьма». «Хорошо весьма» — на иврите «тов ме'од». Но у мудрецов наших хранился свиток Торы с опиской: «тов мавет» — «И увидел Господь все, что он создал, и вот — хороша смерть». Прочесть вслух такой свиток — рухнет мир. Поэтому к Пятикнижию у евреев особое отношение и никогда не перестанет Израиль изучать Тору.

Но Торой именуют и другие части Библии, и Закон вообще. Тому есть основание: устный Закон, позднее изложенный в книгах Мишны и Гемары, также был дан Господом на горе Синай Моисею, но его Моисей не записал, а устно передал Иисусу Навину, тот — Судьям, те — Пророкам и т. д., пока не записали его уже в первые века христианской эры, когда от гонений Закон забываться стал.

Кроме тайн, Тора содержит законы. Мудрецы докапываются до тайн мироздания, но все евреи исполняют законы Торы. Законы Торы — Божьи Повеления — охватывают все области жизни еврея. Исполнение Божьих повелений (мицвот) — это, по мнению рационалистов, и есть смысл жизни верующего еврея, как смысл действий футболиста — забивать голы, или буддиста — собирать «обретенные заслуги». 613 Повелений регулируют жизнь еврея, как воинский артикул. Не все они прямо основываются на Писании: дело в том, что у евреев всегда была склонность создавать дополнительные запреты и ограничения на основе «расширенного» толкования Писания, но, в случае надобности, обходить и самые суровые запреты, пользуясь «сужающим» чтением. Например, запрет бриться основан на фразе в Писании: «Не поражай волос», и религиозные евреи ходили из поколения в поколение с бородой. Но затем появилось более модернизованное еврейство, которому захотелось отделаться от бород, но не нарушать запрета. Тогда решили, что запрет лишь на бритье бритвой, но ножницами стричься можно, а что такое электробритва, если не очень быстро работающие ножницы? В результате теперь многие религиозные евреи бреются, не спрашивая о намерении Господнем: хотел Он, чтоб Израиль ходил бритым, или нет.

Появление многих запретов основано на применении принципа Ограды Торы. Этот принцип, провозглашенный в ст. 1 трактата «Поучения отцов», описывается так: «Как домохозяин, желая защитить свой дом от нарушителя, сооружает ограду вкруг своего дома, так и мы сооружаем ограду из дополнительных запретов вокруг запрета Торы». Например, запрещено зажигать свечи в субботу, а для ограды этого запрета запретили и передвигать свечи и лампы. В результате жизнь евреев до Просвещения оказалась опутанной двойной сетью запретов, многие из которых были неведомы еврейству Первого и Второго Храмов. Например, в Пятикнижии нет запрета на смешение мяса и молока, кроме туманной фразы: «Не вари козленка в молоке его матери», что возможно, на самом деле запрещает изготовлять сыр в козьем желудке. Запрет смешения молока и мяса считается теперь одним из основных запретов иудаизма. Нельзя исключить возможность того, что этот запрет был известен евреям еще до принятия Торы так как такой запрет встречается и у других скотоводческих народов, например у масаев Восточной Африки, и обычно объясняется магическими соображениями. Если возникновение этого запрета и не было связано, видимо, с Торой, мудрецы на всякий случай запретили есть не только мясо с молоком, но и птицу с молоком, хотя птица и не славится своими надоями.

В результате возникшей сложной системы запретов, когда пришло Просвещение, и «ограды», и «дома» были сметены, и большая часть еврейства отошла от исполнения законов Торы, как они понимались в средние века.

Но что является законом Торы? Все ли, что решили мудрецы, остается навеки? По традиции, решения мудрецов умеряются одним фактором: приняло ли их Собрание Израиля, то есть стал ли народ исполнять эти решения. Если не стал или перестал исполнять, то решение утрачивает силу. Это делается, чтобы не виноватить народ Израиля, а также потому, что святой народ Израиля, конечно, чувствует, что исполнять, а что отвергнуть. Иными словами: глас Народа — глас Божий. Поэтому, следуя этой традиции, можно предположить, что в наши дни подлинный закон Израиля, закон Торы — это то, что исполняет большинство народа Израиля. Конечно, ортодоксальные круги с этим не согласятся, но они оказались в том же положении, что и караимы в средние века, то есть они стали крайней сектой, не представляющей собой основного потока иудаизма. В наши дни идет вовсю процесс новой консолидации Закона Израиля — не на основе средневековых запретов и ограничений, но непосредственно на древних и живых традициях нашей веры. Пока все еще существует разрыв между религиозным ощущением большинства и требованиями меньшинства, и этот разрыв отталкивает людей от религии вообще, вместо того чтобы подтолкнуть их к реформе и обновлению ее в духе законов древности. Отход от религии прекратится только тогда, когда большинство осознает, что его путь — путь праведных, и освободится от комплекса вины по отношению к средневековым запретам.

Но для еврейства Агнона этого разрыва еще не существовало, и любой запрет или веление мудрецов имели силу и служили руководством к действию. В этом — основа рассказа: «В те дни лишь Тора правила в народе».

10

«Приди, возлюбленный…» — Песнь Песней 4:16.

11

Израиль — Иаков, сын Исаака, сына Авраама, праотец наш, вышел из чресел матери вторым, держась за пятку своего брата-близнеца Исава, и назвали его Иаков, именем, в котором слышится слово «пятка», 'КВ. Но у того же корня 'KB есть и другой смысл: «обогнул», «обогнал», «скривил». И так и поступил праотец наш Иаков: покривил душой и обманул своего брата Исава и обогнал его — вышел вторым из чрева матери, а получил благословение, как первенец. И путь его был непрям, и пострадал он за это немало — и с Рахилью его обманул отец ее Лаван, и приходилось ему бежать ночью из отчего дома, и из чужой страны. Но вот у речки Иавок он встретил ангела, и сражался с ним всю ночь напролет, и не уступил ему, и поутру ангел дал ему новое имя «Израиль», в чем слышится «боровшийся с Богом», «бившийся с ангелом». Но есть у имени Израиль и другой смысл — по корню ИШР — «прямой». Господь руками ангела «выпрямил» Иакова, как бы сказав ему: раньше ты ходил криво, впредь будешь ходить прямо. И сыны Израиля — Иакова, народ еврейский, стали называть себя: сыны Израиля, или просто: Израиль. Итак, Израиль — это еврейский народ, поэтому понятно, что нужно говорить «государство Израиля», а не «государство Израиль». Чтобы подчеркнуть эту множественность и единство Израиля, Агнон часто пишет: «Израиль собрались», «понадеялись на Израиль, что они — милостивцы».

12

«Израиль, краса моя!» — Исаия 49:3.

13

Австрийские казни — весной 1420 года австрийских евреев обвинили в кощунственном издевательстве над обрядом причащения (облаткой, олицетворяющей тело Иисуса). В мае герцог Альбрехт V арестовал всех евреев Австрии, конфисковал их имущество (это было необходимо ему для ведения войн с гуситами), многих изгнал или насильно окрестил, а в 1421 году сжег на костре несколько сот мужчин и женщин, отказавшихся креститься; тогда погибла и мать р. Израиля.

14

…завет он нарушил… — грех для еврея — это не отступление от неписаной моральной нормы, как у иных народов, но нарушение конкретного религиозного предписания — одного из заветов Торы, наподобие того, как преступление — это нарушение конкретного уголовного закона. Вся система законов Торы называется Галахой, и, формально говоря, иудаизм сводится к следованию законам Галахи. Но такое формальное определение будет неверным, как и любое формальное определение. Есть ли на самом деле что-нибудь в еврейской религии важнее исполнения заветов? Как помнят читавшие Новый Завет, к этому сводилась и значительная часть полемики Иисуса с фарисеями. Иисус считал, видимо, что исполнения заповедей еще недостаточно, нужно стремиться и к исполнению нравственного закона, более строгого, нежели данный на Синае. (Это не означает, как обычно понимают христиане, что он отменил заповеди — он, видимо, исполнял все заповеди закона Моисея.) Евреи сомневаются в возможности коллизии между нравственным и религиозным законом: религиозный закон учел нравственные требования и дал им приоритет (во имя жизни и здоровья человека, и даже животного, можно нарушить даже святость субботы, и пост, и все, что угодно, если речь не идет о трех смертных грехах — убийстве, идолопоклонничестве и кровосмесительстве). Тора дана, «чтобы жить по ней», в отличие от Евангелия, с его стремлением к недостижимому высшему нравственному идеалу. Кто может жить по закону Евангелия, раздать все добро, подставлять правую щеку, не заботиться о завтрашнем дне и забыть своих близких? Только святой. Но по законам Торы может — и живет — весь народ. Можно говорить о двух подходах: установки высокого идеала, к которому можно только стремиться, но нельзя достичь, что приводит к размытию самой идеи нравственного императива, и установки реальных целей, которые можно осуществить, что приводит к забвению сверхзадачи: быть очень хорошими людьми. Коллизия в этом рассказе — это коллизия между сверхзадачей и задачей — реальными нормами еврейской религии. Можно ли поступать так хорошо, что это будет против заветов Торы? Ответ сказки, как всегда, поучителен.