Читаем без скачивания Святая Грета - Ольга Славнейшева

Пол с окровавленным лицом, сидя на Мареке сверху, лупил его головой об пол, схватив за волосы двумя руками. Марек брыкался, пытаясь скинуть противника, но оба молчали, и это было самым страшным. А потом она увидела кассету, выпавшую из кармана Марека, и почувствовала, как останавливается сердце. Она узнала обложку. “Псалом 666”, самый известный альбом запрещенной группы “Кодекс Эм”, запросто лежал на полу школьной рекреации. Эта группа была предана анафеме, но их так и не схватили, чтобы публично сжечь. Зато Святая Инквизиция с удовольствием сжигала тех, кто слушал их песни, Грета помнила три таких процесса. Она поглядела на Эни. Тот перехватил ее полный ужаса взгляд, и секундой позже изменился в лице сам — он тоже увидел кассету. Он ТОЖЕ знал, что это такое. Время остановилось. В конце коридора послышался вопль “Прекратить!”, и появилась Белоснежка, семенящая на высоких каблуках. Эни бросился оттаскивать Марека, упал на колено, заслонив кассету своим телом, а в следующий момент, когда он вскочил, “Псалом 666” уже исчез. Грета вздохнула и закрыла глаза.

Дерущихся растащили. Марек с белыми от бешенства глазами пытался вырваться, и Эни пришлось успокоить его молниеносным ударом. Грета просто обалдела от неожиданности — она никогда не воспринимала Красавчика как бойца. Разумеется, было поздно. Белоснежка все видела. Теперь предстояло длительное выяснение отношений.

Всех присутствующих при драке, и даже тех, кто успел отойти, собрали в приемной директора. Чтобы пресечь разговоры, с ними осталась директорская секретарша. Она сидела на стуле посреди комнаты. Справа от нее находились Бродяги, слева — Монахи, все одинаково мрачные. Грета протянула Полу чей-то носовой платок, но секретарша закричала на нее, и больше Грета не пыталась ничего делать, просто сидела и ждала, что будет дальше.

Потом появился директор, и за его спиной — Белоснежка. Следом за ними вошел мужчина с постным лицом, в строгом черном костюме, и Грета тут же его узнала. Этот человек появлялся в школе всего несколько раз, но гул детских голосов почему-то всегда затихал при его приближении. Они пересекли приемную и остановились возле двери, ведущей в директорский кабинет.

— Марек, Пол… — сказала Белоснежка. — Пройдите в кабинет.

На ее красивом лице появилось выражение хищной рыбы. Пол и Марек переглянулись и одновременно шагнули сквозь открывшийся перед ними в стене портал, за которым светилось еще одно ложное окно и был виден краешек директорского стола.

Белоснежка, Директор и мужчина в черном зашли следом за ними. Дверь закрылась, становясь частью обшивки зеленой пластиковой стены.

— Не разговаривать! — предупредила детей секретарша и склонилась над своей консолью.

Она что-то быстро печатала десятью пальцами.

Грета посмотрела на Клайса. Тот слегка шевельнул бровью. “Ерунда”… Интересно, он видел кассету?

Бонга с бледным вытаращенным лицом теребил себя за ремешок модной курточки, и вид у него был совершенно несчастным. Алдыбей сидел у стены, сложив руки на коленях, он стал даже меньше, чем был.

“Вот бы сейчас исчезнуть”, - подумала Грета.

Красавчик Эни сверлил ее ненавидящим взором прекрасных глаз, и точно с таким выражением смотрели на нее остальные Бродяги, даже прыщавый Астронавт, главный виновник всего произошедшего.

Грета язвительно улыбнулась ему.

“Подожди же…”

Астронавт, осмелев, выдержал взгляд, гордо вскинув подбородок. Всем своим видом он давал понять, что издевательства закончились раз и навсегда.

Клайс коснулся ее плечом, и все остальное время она просидела, закрыв глаза. Страха не было, а было лишь изматывающее ожидание чего-то непонятного и страшного, как на самом первом Тесте, когда весь класс точно так же сидел и ждал в приемной медкабинета. А потом им дали с ложечки немного сиропа, и всех по очереди посадили в странное кресло, и задавали всякие глупые вопросы, и было даже немного смешно… А после, как в страшной сказке, началась эпидемия, и многие умерли. Грета не умерла, но начала видеть странные вещи. И Пол — тоже, и Клайс, и еще пара человек из класса… Но про это она старалась не вспоминать ни под каким предлогом.

Дверь в стене снова открылась, и Белоснежка с каменным лицом назвала фамилию Красавчика Эни. Тот, кивнув своим, встал, с великосветской небрежностью расправил кружева своей рубашки и отправился туда, в сияние голографического моря.

“Будут вызывать по одному”, - догадалась Грета. — “Странно… Что же происходит? Когда Лорди выбил камнем окно, ничего подобного не было…”

Минут через десять в кабинет к директору позвали Клайса, затем — Дона Альвареса, затем — Бонгу, Алдыбея и Бродягу Готтлиба, неряшливого и лохматого, но зато в кожаных клешах и ботинках с армейского склада, в каких обычно ходят космодесантники. Потом снова показалась Белоснежка и пристально уставилась на Грету.

Грета встала. Подмигнула Астронавту и вошла в кабинет.

За голографическим окном плескалось море и качались ветви цветущих деревьев, а иногда соленый ветер шевелил бумаги на директорском столе. Директора Грета видела и раньше, но так близко — никогда. Сначала она обратила внимание на пиджак, серый и очень дорогой. Потом — на запах. От Директора пахло чем-то строгим и в то же время изысканным. Так пахнет в дорогих магазинах. Директор был из другого мира. Он был чужим. А потом Грета увидела того человека.

По спине пробежал озноб. Белоснежка что-то сделала, и створки двери, съехавшись, стали стеной.

Человек в черном, может быть, даже инквизитор, внимательно изучал Грету, он стоял в затемненном углу, полускрытый великолепием морского пейзажа, такого натурального, что даже воздух, вылетающий из полоски кондиционера под подоконником, казался самым настоящим ветром… Грете отчаянно захотелось отсюда бежать. Но она посмотрела Директору в глаза.

— Присядь, — велел ей Директор, указав рукой на красный неуютный стул, а сам занял шикарное кожаное кресло по ту сторону стола. Грета присела на самый краешек.

Человек в черном вышел из темного угла, его пластичные движения были невероятно точными и хищными.

— У меня мало времени, — устало сказал Директор. — Все ваши игры у меня вот здесь… — он поднес руку к холеному подбородку. Грета снова уловила его неземной запах.

— Поэтому спрашиваю всего один раз. Кто виноват в этой драке?

Директор глядел пристально, но это было не страшно. Директор привык иметь дело с детьми. Грета внутренне улыбнулась. Но второй… Зачем он здесь? Кто это такой? Инквизитор? Наблюдатель из полиции?.. Но Директор все смотрел, и надо было что-то отвечать.

Она пожала плечами.

— Я не знаю.

— Ты не знаешь? — тут же подключилась Белоснежка. — То есть ты там была, все видела, и теперь — не знаешь?

А Директор молчаливо ждал ответа.

— Я правда не знаю, — дрогнувшим голосом испуганной девочки проговорила Грета. — Астронавт… Вернее, Стефан Кардовски, сказал какую-то глупость, мы все начали смеяться, я отвернулась, а потом, когда повернулась, они уже дрались…

— Я же вам говорил, — хмыкнул человек в черном. — Никто из них ничего не видел. Обычное дело… Они решат все сами, без нашего участия. Да, Грета?

Грета вздрогнула, когда он назвал ее по имени, незаметно скрестила пальцы.

— Я не знаю, — в голосе дрожали слезы, и наверное, это было бы прекрасно — расплакаться прямо сейчас, но все внутри застыло от ледяного ужаса. Этот человек был безумно опасен, чутье не подвело. Он был ТАКИМ ЖЕ. Директор — нет, и Белоснежка тоже нет, их можно обмануть. Но не его… Они купятся на ее юный возраст и на то, что все дети — дебилы, но не он…

— Пол или Марек? — его широкое лицо было совсем рядом. Наверное, он наклонился к ней. Зрачки хищных глаз угрожающе расширились.

— Я не видела, — у Греты клацнули зубы, ей не пришлось даже притворяться.

— Наверное, Марек, — еле слышно добавила она.

— Как это просто — все свалить на врага, выгораживая своего приятеля! — снова заоралаа Белоснежка, и Грета немного расслабилась. Белоснежка ей поверила. Поверила в то, что Грета может выдать Бродягу… Потому что нельзя же сказать правду: “они дрались из-за песенки про Бога, который умеет улыбаться”, или объяснить истинную причину ненависти Марека, набросившегося на Пола, скорее, из-за своего родственника, а вовсе не из-за этого недоумка Астронавта… Или рассказать про “Псалом 666”…

Грете стоило закрепить сказанное, и она выпалила:

— Я не видела… Я не знаю… Наверное, это Марек…

Человек в черном хотел что-то сказать, но Белоснежку уже понесло:

— Наверное, Марек! — передразнила она. — Наверное!.. Я тебе не верю! И никто — не верит!.. Вы только и можете, что сваливать друг на друга!..

Человек в черном досадливо поморщился и махнул рукой.