Россия по ходу своей истории постоянно находится в процессе реализации все новых проектов. В ней постоянно нарушается процесс самовоспроизводства элит, и его надо поддерживать искусственно. По этой же причине российские элиты (как и все население) постоянно живут в условиях разрыва с традицией. Это не плохо и не хорошо, это факт.
Раз уж так сложились исторические и культурные обстоятельства, этот разрыв с традицией надо превращать в преимущество нашей страны. Российское общество не является традиционным, и каждое новое поколение элиты можно использовать для осуществления следующего цивилизационного шага. Это значит, что элиту надо формировать максимально современной, каждый раз на новых основаниях. В России элита не может совпадать с истеблишментом — ведь последнее означает слой населения, объективно работающий на стабильность и преемственность.
Российская проблема в отношении элит состоит в том, что при смене проектов и ориентаций, которая в нашей стране происходит достаточно часто, должны каждый раз появляться новые элиты. Следовательно, должен существовать специальный механизм их выделения и формирования. Вспомним историю: проект Петра I по заимствованию европейских образцов жизни потребовал отправки многих молодых людей в Европу. После возвращения они образовали новую элиту. Похожее делал и Сталин с инженерами, которые потом становились главными конструкторами и «командирами производства» — они сначала перенимали опыт в США и Германии, потом уезжали в Сибирь и на Дальний Восток строить там новые заводы и затем возвращались в Москву представителями государственной элиты. Александр I в рамках своего долговременного проекта просвещения народа создал Царскосельский лицей — передовое учебное заведение по подготовке новой элиты для государственной службы. В связи с прекращением проекта судьба первых выпускников оказалась незавидной: только один из тридцати, князь Горчаков, сделал предполагаемую карьеру (да и та началась уже после 1856 г.)[20], однако свою миссию лицей выполнял вплоть до Октябрьской революции. В XIX веке считалось обязательным отправлять молодых людей, закончивших университетский курс, то есть, по тогдашним меркам, потенциальную элиту, — в Европу для самостоятельного освоения европейских порядков.
Несколько другой механизм описан в воспоминаниях графа С.Ю. Витте (9). Блестяще окончив Одесский университет по физико-математическому отделению, он собирался остаться там для подготовки в должности профессора, однако его родители настояли на государственной карьере. Граф Витте начал ее в должности кассира Одесско-Кишиневской железной дороги и полностью прошел всю карьерную лестницу до поста министра транспорта, а затем и премьер-министра.
Наличие таких проектов и механизмов формирования элит позволяло стране получать за границей передовые образцы организации деятельности, осваивать и воспроизводить их у себя, выращивать людей, одновременно и способных мыслить в масштабах страны и истории, и представляющих себе все механизмы управления и власти.
Механизмы формирования элит
1. Интенсивные внеполитические и внегосударственные дискуссии
Элиты, как правило, возникают в дискуссиях относительно базовых ценностей, трансценденций власти, стратегий страны, обернутых на ситуацию «здесь и теперь».
Обращаясь к истории России, мы замечаем, что одним из важных общественных механизмов формирования элит были литература и литературные клубы. Именно в них в первую очередь возникали дискуссии относительно отмены крепостного права, ограничения монархии, конституции, внешнеполитических вопросов и другие. Основные темы политики возникали в литературе и в среде интеллигенции, часть из которой была или становилась элитой. В литературной среде возникали и революционные дискуссии[21].
Пример литературных клубов и салонов является довольно показательным, поскольку дискуссии, в которых зарождается элита, происходят не в профессиональных кругах.
Сейчас механизм организации внеполитических и вне-государственных дискуссий в России заброшен. Анализируя темы нынешних дискуссий, мы видим, что произошло замещение: вместо дискуссий о пути России на все лады повторяются разного рода псевдоидеологические тезисы: либерализм, «возврат в цивилизацию» и т. п. Например, постоянно поднимается вопрос: «Когда же Россия станет нормальной страной, когда же мы будем как все?» К идее о том, что у России может быть какой-то свой собственный путь, относятся как к маргинальной и абсолютно неприемлемой. Даже поднимать эту тему считается неприличным.
Дискуссионный механизм формирования элит в его нынешнем состоянии неработоспособен. Но исторические примеры показывают, что дискуссионные площадки и сами дискуссии являются важной сферой, где формируется элита, обладающая пониманием текущей ситуации страны в целом. Этим они отличаются от площадок для обсуждения узких профессиональных точек зрения по частным (например, экономическим или финансовым) вопросам.
2. Участие в формировании инстанций власти
Работу этого механизма легко проиллюстрировать на примере того, как появляется подлинная элита в бизнесе.
Современные богатые люди России (те, кого называют «олигархами») в большинстве своем не являются бизнес-элитой. Не обсуждается вопрос, который мог бы их сделать элитой: каким образом богатство будет концентрироваться в России? Они зарабатывают деньги, но не обсуждают, как сделать так, чтобы деньги зарабатывались. Олигархи не строят механизмов накопления в стране — они считают, что это дело государства. Само государство не только не справляется с такой задачей, но и практически не ставит ее всерьез в числе первоочередных.
В истории России есть показательные образцы такого рода людей: Третьяков, Савва Морозов и другие, которые тратили заработанные деньги на улучшение качества жизни и общее благо, что и считали для себя ценностью. Они не стремились стать сверхбогатыми. Они старались использовать свой талант к зарабатыванию денег для того, чтобы результаты их деятельности оборачивались на следующие и следующие циклы развития России, ее промышленности, торговли и других сфер. Такие люди в совокупности представляли собой самостоятельную инстанцию власти и являлись элитой.
Сегодняшняя проблема превращения бизнеса в самостоятельную инстанцию власти, а части бизнесменов в элиту состоит в том, что нынешний бизнес, по-видимо-му, пытается захватывать политическую власть и/или СМИ, или влиять на государственные структуры. При этом бизнес не пытается сформировать механизм воспроизводства собственной власти — механизм накопления и работы капиталов внутри страны, а захватывает чуждые ему инстанции власти, за что, по большому счету, сейчас и расплачивается. Бизнес мог бы постепенно формировать свою собственную инстанцию власти — богатство. Представители бизнеса, которые бы занимались этим вопросом и строили такие механизмы, могли бы выращивать из себя элиту.
Эта ситуация могла бы служить хорошим поводом и основанием для появления в России настоящих правых партий. Если бы правые поняли, что механизмы накопления должны формироваться самими же богатыми людьми (помимо государства), это был бы поворот к созданию элиты. В Европе и США бизнес-элиты появлялись за счет подобных механизмов: они не рассчитывали на то, что государство им обеспечит инвестиционный климат и примет законы, гарантирующие стабильность банковской системы, не считали, что государство обязано им подсказать приоритетные направления для инвестиций. Все шло на самоорганизации.
3. Надпрофессиональные решения по поводу жизни страны в целом
Элитой среди государственных чиновников могли бы становиться люди, которые начинают обсуждать воспроизводство жизни и культуры страны в целом. Негативным примером служит ситуация, которая сложилась в России относительно демографии. Чиновничество, по-видимому, считает, что чем меньше людей, тем меньше возни — хотя воспроизводство жизни, ее приумножение и рост количества людей, их разнообразия на территории России является первичной задачей власти. Это показатель того, что государственная элита в России также не формируется.
Настоящей государственной элитой будут люди такого рода, как П.А. Столыпин, который инициировал серию реформ по обеспечению тогдашней основы страны — крестьянства — достаточным количеством земли для нормального ведения хозяйства, обогащения, для рождения детей. Был разрешен выход из общины, власть обеспечивала переселение людей в Сибирь и на Дальний Восток. Чиновники обсуждали вопрос, как богатеть крестьянству, как богатеть промышленникам, как богатеть торговле. Нынешние чиновники, напротив, по большей части обсуждают разного рода «умные темы» типа прироста ВВП, уровня инфляции и прочего. Вопрос о приумножении жизни даже не стоит.
