Затем наступили 40-е годы, о которых Калькутта наверняка никогда не забудет.
В 1942–1943 годах Бенгалия пережила последний катастрофический голод. Он вошел в историю как «величий бенгальский голод» и, по самым скромным подсчетам, унес около трех миллионов человеческих жизней. Больше всего — в Калькутте.
Как только начали проявляться первые последствия неурожайного года и полного безразличия британских властей к нуждам гражданского населения (у самых границ Индии в то время стояли японские войска, угрожавшие крупнейшей английской колонии), деревенские жители массами стали перебираться в Калькутту. Крестьяне надеялись, что тут, в городе, легче пережить критическое время. Но большинству пережить не удалось. Катастрофическая нехватка продуктов, прежде всего риса, распространилась и на Калькутту, причем в таких масштабах, что люди тысячами умирали от голода. Каждое утро калькуттские улицы были завалены трупами, которые едва успевали отвозить к месту сожжения.
Но голод прошел, миновала и японская угроза, закончилась вторая мировая война, и наступили новые заботы. Непрекращающееся освободительное движение вынудило англичан выполнить свои обещания и окончательно покинуть Индию. 15 августа 1947 года над всей Индией затрепетали оранжево-бело-зеленые флаги, под которыми М. К. Ганди и Дж. Неру вели страну на борьбу за самостоятельность. Флаг развевался и над бывшим губернаторским дворцом в Калькутте, но вскоре послышались взрывы, началась стрельба, снова погибали люди. Индия получила независимость ценой разделения страны на преимущественно индуистскую Индию и мусульманский Пакистан. Бенгалия вместе с Пенджабом относилась к областям, которых этот раздел коснулся самым жестоким образом.
Восточная половина Бенгалии в течение одной ночи превратилась в мусульманский Пакистан, но еще до того и долго после миллионные толпы индуистов шли из Восточной Бенгалии в Индию, и прежде всего в Калькутту, чтобы спасти хотя бы свои жизни. Количество жителей в Калькутте сразу выросло более чем на миллион бедняков, которые в массе своей пришли сюда без всякого имущества. Им негде было даже приклонить голову. И без того обширные районы печально прославившихся трущоб — сооруженных на скорую руку временных жилищ — невероятно разрослись. Лачуги из жестяных банок, картона и досок росли, словно грибы, не только на окраинах Калькутты, но и в самом ее сердце — возле вокзала Шиалда, где располагались беженцы из прибывших с востока поездов, возле губернаторского дворца, в каждом парке или садике перенаселенного города.
Решить вопрос с беженцами городской администрации оказалось не под силу, и он стал одной из долговременных калькуттских проблем, о которую сломало зубы множество городских магистратов. Наиболее логичным казалось решение выселить беженцев за городскую черту и расселить по западнобенгальским деревням. Но деревни и так уже были до предела перенаселены: Бенгалия всегда относилась к областям с самой высокой плотностью населения во всем мире — для новых людей здесь просто не было места. На переселение куда-либо за пределы Бенгалии беженцы упорно не соглашались. Не одно семейство, насильственно вывезенное в отдаленный штат Мадхья-Прадеш, в центре Индии, после месяцев странствий вновь возвращалось во временные жилища на калькуттских улицах. Подобные побеги, всегда кончающиеся насильственным водворением на новое место жительства, совершаются еще и поныне.
В первые два десятилетия индийской независимости Калькутта заслуженно прославилась по всей стране как «город демонстраций». Шествия протеста, манифестации, публичные собрания и голодные стачки в общественных местах стали такой привычной частью повседневной жизни, что без них Калькутту трудно себе представить. Фабричные рабочие, служащие контор и государственных учреждений бастовали, добиваясь повышения расценок и жалованья, студенты — реформы устаревшей системы обучения, докеры — лучших условий труда. Квартиросъемщики протестовали против высокой платы за жилплощадь, женщины из предместий — против нерегулярной выдачи дешевых продуктов по карточкам. Вагоновожатые и шоферы автобусов также бастовали, ибо пассажиры нередко срывали на них зло за дефекты в работе городского транспорта. Возникла даже особая форма стачечной борьбы, названная гхерао (дословно «окружи!»), когда служащие запирали или окружали хозяина или директора предприятия — или, например, студенты декана факультета — в его кабинете и не отпускали, пока тот не соглашался с их требованиями[7].
В 1971 году в Калькутту перенесли центр своей экстремистской деятельности так называемые наксалиты, террористы, прикрывавшиеся маоистскими лозунгами; единственной их целью было до такой степени подорвать порядок в стране, чтобы искусственно вызвать в ней «революцию». Сначала они пытались провести в деревне своеобразную «земельную реформу»: убивали помещиков и членов их семей, подстрекали крестьян и безземельных бедняков захватывать и делить помещичьи земли. Однако у деревенских жителей необходимой поддержки они не нашли. В то же время они подвергались неустанным преследованиям полиции. Это и заставило их перенести центр деятельности в Калькутту.
Достаточно просмотреть калькуттские газеты тех дней. 30 декабря 1970 года среди бела дня прямо в университетском парке был заколот ножом д-р Гопал Сен, проректор Джаббалпурского университета, человек, который за всю жизнь и мухи не обидел. 12 января 1971 года в одну из аудиторий политехнического института «Миссии Рамакришны»[8] проникли четверо вооруженных мужчин и на глазах у студентов убили профессора С. Ч. Чакраварти. 15 января на калькуттских улицах были застрелены два ведущих деятеля Коммунистической партии Индии; в тот же день в одном из калькуттских предместий взорвалась бомба. 28 января в результате террористических актов погибли три кандидата, которые на предстоящих всеобщих выборах должны были представлять различные политические партии. 1 февраля число лиц, убитых в Калькутте за один день, достигло рекордной цифры — 25 человек. Спустя десять дней несколько человеческих жизней унесла бомба, брошенная террористами в гущу предвыборного собрания, созванного членами Коммунистической партии Индии. 25 февраля на улице был заколот Хеманта Бошу, старый популярный лидер партии Индийский национальный конгресс…
Мы могли бы еще продолжить перечень подобных новостей. Согласно отчету, представленному Законодательному собранию западнобенгальским министром внутренних дел, с 1 января 1971 года по 31 марта 1972 года в Западной Бенгалии — и большей частью непосредственно в Калькутте — было совершено 2315 убийств, из них 1222 политических.
