— Дочь, хватит. — строго бросил Тошиюки.
— Но отец я…
— Хватит, — Мэй опустила лицо. Повисло неловкое молчание. — Широ-кун, я хочу услышать от тебя, что там произошло. Не стесняйся говорить прямо, я готов услышать правду.
— Тошиюки-сама, — Мэй на него не смотрела, но он чувствовал ее обжигающее внимание. — Возможно, вы мне не поверите и посчитаете, что я прикрываю вашу дочь, но в том бою ее вины не было.
— Неужели?
— Да, — подтвердил Стас. — Для нас всех встреча с тремя средними воителями оказалась гигантскими стрессом. Мы нарабатывали действие в команде, но ученики Кирина разорвали нас в мгновении ока и если бы не их пренебрежение, все могло закончиться куда иначе.
Глава семьи внимательно слушал, не прерывая.
— Проблема оказалась в том, что если мне и Эиджи достались бойцы, сконцентрировавшиеся на развитии своих техник и дальнем бое, то вот Мэй пришлось драться с тем, кто специализировался именно на ближнем бое. Она талантливая ученица, но и ученик Кирина не был дураком. Он просто был сильнее, быстрее и более опытен. Еще год или два и Мэй превзойдет его, а ведь даже тогда она была бы младше.
— Хм, интересный взгляд. Я подумаю на этим. А теперь Мэй, Хироко, не могли бы вы нас оставить? Нам с Широ-куном надо кое-что обсудить с глазу на глаз.
«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…»
— Хорошо, отец. — процедила его дочь, кидая то на Стаса, то на отца подозрительные взгляды.
Наконец они остались вдвоем.
Из-за нервов Стаса чувствовал, как новая ткань кимоно царапает ему кожу, возводя раздражение на новый уровень.
— Скажи, Широ-кун, ты не удивлен поведением Мэй? — с хитрой улыбочкой поинтересовался Тошиюки, с интересом смотря на потеющего Стаса.
— Да, я заметил странности.
— Уверен, у тебя есть некоторые догадки о причинах, не так ли? Будь добр, озвучь их. — Ордынцев чувствовал, что с каждым вопросом падает все дальше в бездну.
— Все дело в… Женитьбе… Меня и Мэй? — осторожно, непонятно чего ожидая, протянул Стас. Он ждал грома и молний, но глава Эйко лишь довольно кивнул.
— Знаешь, Широ-кун, а я ведь потратил время, чтобы узнать о тебе как можно больше, — доброжелательно начал Тошиюки. И чем больше я узнавал, тем необычнее получались выводы. Так, я узнал, что хоть ты и владел праной на момент прихода к Сумада, но твой уровень силы был на удивительно низком уровне. Тем не менее, спустя чуть меньше двух с половиной лет, ты сражаешь со средними воителями. Более того, побеждаешь. Это невероятный успех для обычного человека, но для того, у кого есть мощная родословная, уже не так и странно.
Глава сделал паузу.
— Тем не менее, есть странность, ведь никто не помнит, чтобы у тебя были эти змеиные глаза с самого начала. Значит ты пробудил свою родословную значительно позже. Слуги, которые работают на тех этажах, где ты бываешь, говорят в один голос о твоем упорстве и стремлении к силе. Мало кто может тратить столько времени на тренировки. Вот почему я могу сказать, что ты и впрямь перспективный молодой человек. И я задам один вопрос. Ты хочешь жениться на моей дочери?
— Благодарю вас за оказанную честь, — Стас немедленно поклонился. — Но я боюсь, что вынужден отказаться.
— Объяснись. — нахмурился Тошиюки, впившись строгим взглядом в сидящего напротив него молодого мужчину.
— Как правильно сказала ваша дочь, я безродный. И хоть в будущем я могу стать силен, это не то, что будет требоваться вашей семьей. Как я вижу, вы двигаетесь не в сторону грубой силы, а скорее по направлению торговли, искусств и ремесел. К тому же, ваша семья новичок и ей требуется брак с кем-то известным, чтобы упрочить свое положение. Я не тот, кто нужен вашей дочери.
— Ты говоришь правильные слова, но что насчет тебя самого? Мэй красивая девушка, неужели ты никогда об этом не думал? — настойчиво спросил глава, требуя ответа.
— Думал, но эта жизнь не для меня, — пожал плечами Стас. — Я ищу силу.
«И бессмертия. А вот после этого можно будет за сотни лет подумать и о чем-то другом».
В комнате воцарилась тишина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Внезапно Тошиюки засмеялся и пару раз легонько хлопнул в ладоши.
— Великолепно, Широ-кун! Великолепно. Наконец-то хоть один человек, который понимает свое место в этом мире и не хочет захапать все и сразу. Я рад, что такой человек, как ты будет рядом с моей дочерью. А то слишком много развелось тех, кто считает, что можно иметь красивое личико и через пару месяцев звать меня папой!
Ордынцев лишь вежливо улыбался. Зачем, право слово, огорчать человека и говорить ему, что ты подозревал, что все это игра.
Нет, ни из-за того, что глава плохо играл. Просто, Ордынцев был таким человеком, который ищет второе и третье дно даже в собственной пиале с саке.
С другой стороны, он сказал главе Эйко чистую правду — на Мэй у него не было никаких планов, включающих женитьбу.
— Уверен, Мэй будет в ярости, — позволил себе намек Стас, чем вызвал хмыканье и ироничную улыбку отца.
Глава не стал ничего говорить Стасу насчет того, что он пересек черту приличий и это было хорошей новостью.
— Готов поспорить, что так и будет. Видел бы ты ее, когда я намекнул ей о возможности твоей и ее женитьбе. К сегодняшнему дню она еще успокоилась. Но отбросим эту суету, надо решить еще парочку важных вопросов.
— Я слушаю. — стал серьезней Стас.
— Стимуляторы, — Тошиюки залез в карман и положил на стол один из стимуляторов Кизаши. — Хидэо-сан недавно навещал меня и предоставил результат твоей с Кизаши работы. Я хотел обсудить возможное сотрудничество с ним, но он направил меня к тебе.
Ордынцев никак не показал, что слова главы его немного задели. Землянину было чуточку стыдно. Упоминание его имени в работе над стимуляторами было подобно насмешке. В конце концов из-за этих проклятых миссий он почти не появлялся в Цитадели, от чего всю работу сделал лишь Кизаши.
— Я понимаю, — кивнул Ордынцев. — Мы хотим, чтобы эти стимуляторы подпадали под тайну техник воителей и принадлежали исключительно троим из нас: Кизаши, мне и Хидэо-саме.
— Хм, в связи с открывшимися обстоятельствами, это можно сделать. — кивнул глава. — Но в свою очередь, я хочу, чтобы продажа этих стимуляторов велась исключительно через семью Эйко. И наш процент будет равен тридцати. Лишь тогда семья Эйко отдаст свои голоса за ваше предложение.
— Эйко-сама, это слишком много, — немедленно пошел в атаку Стас. — В связи с эксклюзивностью предложения, десять процентов это максимум.
— Что же, — Тошиюки холодно улыбнулся. — Я не могу с тобой согласиться, Широ-кун…
Спустя тридцать минут отчаянного торга, где Стас поднял все свои навыки дипломатии и обмана.
— Двадцать процентов будет честной ценой.
— Согласен. — кивнул Ордынцев.
Партнеры довольно пожали друг другу руки. Попутно они обсудили цены на ингредиенты и еще пару важных мелочей.
— Второй вопрос, — Глава Эйко побарабанил пальцами по столу. — Меня очень беспокоит ваш второй товарищ по команде. Эиджи-кун. Он имеет наглость порочить доброе имя моей дочери, распуская о ней ужасные слухи. Мне стоило больших сил и денег разобраться с тем позорным прозвищем. Я хочу знать, так ли он полезен для вашей команды? Или его лучше… Заменить?
Последнее слово прозвучало, словно лязг топора палача.
— Что скажите, Широ-кун? Есть ли смысл дать ему второй шанс?
Ордынцев серьезно задумался над этим вопросом, и моральная сторона волновало его в последнюю очередь.
1500 лайков.
Глава 7
— Я все-таки должен сказать, что существование Эиджи в команде оправдано, — наконец решил Стас, после чего принялся объяснять собеседнику, почему он принял именно такое решение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как вы знаете, Тошиюки-сама, важность командной работы сложно переоценить. И за прошедшие два года мы потратили немало сил, чтобы вместе наработать кое-какие связки.
— Неужели? — поднятая бровь была ответом. — Насколько я помню, в недавней битве каждый из вас дрался один.
