пылали, уши горели, руки дрожали. Как я могла так опростоволоситься?!
В подъезде сидел большой серый кот. Таких простых уличных котов обычно кличут «Васьками» и с удовольствием подкармливают.
Заметив меня, кот громко мяукнул и потерся о мои ноги.
Звонкое мурлыканье заполнило полумрак подъезда.
– Какой приветливый котик! – Я протянула руку и почесала его за ушком. – Прости, мне нечем тебя угостить…
«Стоп… коробки!» – Осознание, что они остались на заднем сиденье у Северского, обожгло, и я бросилась обратно к двери подъезда.
Я открыла дверь и повертела головой по сторонам. Увы, внедорожника и след простыл, а вместе с ним исчезли мои коробки.
Кот мурлыкнул и уверенно выскочил на улицу.
«Какой кошмар! Северский укатил вместе с моими коробками!» – Окончательно расстроившись, я вернулась обратно в подъезд и медленно побрела наверх.
Ступени все не заканчивались, а в мыслях все путалось: встреча с Кириллом, ничего не значащие обрывки разговора, конфуз с чаем…
И этот голубоглазый отец Али Северской! Он никак не шел у меня из головы. Во время собрания я старалась не смотреть на него, но против воли подмечала, как стильно пиджак облегает его атлетически сложенную фигуру. И вообще он очень хорош собой! Чего стоит взгляд его голубых глаз и аромат туалетной воды. Кажется, этот аромат въелся в мое сознание. Но какой же он наглый! Прет, как танк! Видите ли, свидание ему подавай!
«А вот не пойду я ни на какое свидание! – пообещала себе я. —Привык, что никто не отказывает, вот и ведет себя соответствующе. Хам!»
Открыла дверь новой съемной однушки и устало сбросила с ног лодочки на шпильке. Поставила объемную сумку на комод и медленно прошла в полупустую гостиную. Кажется, сегодня был самый сложный день со времен моего позорного развода…
«И этот день завершился не менее позорно!» – мысленно фыркнула я и закрыла лицо руками.
Желая сбежать от неприятных эмоций, закрылась в ванной комнате и долго-долго стояла под горячими струями душа.
«Может, это и к лучшему, что коробки уехали вместе с Северским? К чему мне лишние воспоминания? Так даже проще», – поливая лицо струями воды, размышляла я, но от чувства стыда перед Северским за неудачное предложение никак не могла избавиться.
«И что я так нервничаю? Подумаешь, не поняли друг друга? Вряд ли он еще раз сунется ко мне в кабинет, а завтра я внесу его в свой журнал посещений, и на этом наше общение завершится», – успокаивала я себя.
После душа я заварила себе чай и достала из морозилки лазанью.
Приготовив в микроволновке нехитрое блюдо, быстро поужинала и отправилась спать. Но сон никак не шел. Мой перевозбужденный мозг бастовал и отказывался от сна!
В итоге я ворочалась с боку на бок, а перед глазами одна за другой всплывали обидные фразы, которые я выслушала от родственников Кирилла за то, что посмела усомниться в его способности иметь детей.
«Забыть, Злата, забыть!» – уговаривала я себя, но еще долго не могла сомкнуть глаза. Ведь стоило мне повернуться на другой бок, и тут же чудился терпкий аромат туалетной воды Северского.
«Оформлю его посещение психолога задним числом, и пусть наши пути больше никогда не пересекутся!» – зажмурившись, пожелала я себе.
Щелкнул сообщением телефон. Нащупав его на журнальном столике, взглянула на экран. Там повисло одинокое сообщение от Прекрасновой.
«Злата, милая, у меня есть к тебе просьба: так как папа Али Северской взялся помочь нашей школе, возьми, пожалуйста, его дочку под свой личный контроль. Эта малышка на миллион должна стать образцом школы. Я в тебя верю. С уважением, Прекраснова».
– Приплыли… – поникла я.
Глава 9. Северский
«Динамщица!» – зло повторил про себя Андрей и нажал на газ. Внедорожник сорвался с места и, оставляя после себя клубы весенней пыли, помчался вперед по ночной дороге.
И почему он так разозлился из-за ее отказа? Ну, подумаешь, не захотела завтра на свидание с ним идти? Что, свет клином на ней сошелся?
«Выходит, сошелся!» – продолжал хмуро рассуждать про себя Андрей.
«Это все весна виновата!» – злился он.
Завибрировал мобильник. Андрей бегло взглянул на экран: дочка.
– Привет, Алекса! – включив громкую связь, заговорил он со своим брошенным в доме без присмотра ребенком.
– Пап, ну, ты где? Уже половина одиннадцатого… Я есть, между прочим, хочу!
– А ты разве не разогрела в микроволновке вчерашнее жаркое? Там ведь еще целая коробка оставалась!
– Лучше, папочка! Я нам с тобой пельменей сварила! Правда, они почему-то слиплись и уже остыли, но я все равно тебя жду!
Ага, ясно. Выслужиться хочет. Знает, что на собрании ничего хорошего о ней не сказали.
«Хотя благодаря двум креативщицам и странному чаю об Але вообще не вспомнили, – мелькнула мысль. – Да и директриса вполне вменяемой оказалась. Договорились, что в понедельник она приедет в офис «Сармата», чтобы обсудить детали. А там Поляков ее в оборот возьмет».
– Еду уже. Чайник поставь, – буркнул он.
– Пап… – все не отключалась Алекса. Вкрадчиво так продолжила: – А классная сильно ругалась?
– Классной не было.
– Как?! А мама Макушевой была?!
– Эта была, да. Но папа все устроил. Папа молодец!
– Правда?! Меня теперь на учет не поставят? – В тонком голоске дочки сквозила неподдельная радость.
Он вздохнул и покачал головой.
– Не поставят.
– А как тебе это удалось, пап? – изумилась Алекса. – От мамы Макушевой еще никто не уходил! Ее вся школа боится!
– Мне пришлось вступить в сговор с директором, – усмехнулся Андрей.
– Как это – в сговор?
– Вот так. Много будешь знать – скоро состаришься. Чайник поставь! Я уже рядом с домом. Пить жутко хочется!
– Уже бегу, пап! – Алекса загремела чайником, а потом вдруг насторожилась. – Пап! Ты же… ты же не стал ее мужчиной мечты?!
– Тьфу ты, Аля! Скажешь еще! Нет, конечно! Я теперь намного круче, чем мужчина мечты директрисы.
