Ежегодный вечер наград, устраиваемый Австралийской федерацией футбола в пятизвездочном отеле, где сервировали ужин из трех блюд, всегда удавался на славу. По иронии судьбы, в стране, где спорт стоял на первом месте среди национальных приоритетов, футбол никогда не выходил на должный уровень.
В июне. Через три недели. «Три недели плюс десять недель получается… О нет. Перестань об этом думать».
– Получается, до этого ты остаешься в Австралии?
Он кивнул.
– Мне надо уладить некоторые тренерские вопросы плюс решить с новой линией спортивной обуви. И еще надо показаться в «Большой игре», сезон которой начинается в октябре.
Она улыбнулась:
– Ты все так же на коне. Я знала, что поврежденное колено тебя не притормозит.
Марко усмехнулся:
– Ты ведь всегда оказываешься права, да?
– Всегда.
Когда они закончили завтрак, Кэт спросила:
– Что еще нового?
Марко так долго не отвечал, что она посмотрела на него, нахмурившись.
– Руби снялась для следующего выпуска «Плейбоя».
Ого. Но Кэт сама напросилась на подобную откровенность.
– Она – моя бывшая жена. Мне должно быть наплевать на то, что она вытворяет.
Кэт кивнула:
– Ты прав.
– Мы не живем вместе уже четыре года. А два года назад развелись официально.
– Да.
Марко вздохнул, соединив пальцы рук на столе:
– Можешь считать меня старомодным, но я не желаю, чтобы моя, пусть и бывшая, жена выставляла свои прелести напоказ любому парню, готовому потратить десять баксов. Это очень лично.
– Я с тобой полностью согласна.
Марко поднял вилку и начал гонять остатки еды по тарелке с напряженным видом.
– Она не спросила меня. Мне плевать на все ее рекламные трюки. Я просто хотел узнать об этом заранее.
Кэт снова кивнула, понимая, что ситуация ранит его гораздо сильнее, чем он это показывает. И дело не в том, что его репутации может быть нанесен удар, потому что уже два года назад журналисты внесли огромный вклад в то, чтобы фотография Руби появилась на большинстве обложек. Дело в том, что Марко – глубоко порядочный мужчина и относится к женщинам с большим уважением. Во Французской футбольной лиге он сыскал славу настоящего джентльмена, несмотря на то что всегда был плейбоем и отличался завидной долей напускного высокомерия.
– Ты знаешь, мы должны пожениться.
Кэт застыла:
– Прости… я не ослышалась? Ты сказал «мы должны пожениться»?
Он кивнул с ужасно серьезным выражением лица:
– Именно.
Кэт замерла на мгновение.
– Почему?
Он просто смотрел на нее, ожидая, пока она скажет что-то еще. Но она так и стояла с полуоткрытым от удивления ртом и не знала, что сказать.
– А почему нет?
«Потому что ты должен меня безумно любить, делая предложение». Кэт нахмурилась еще сильнее.
– Может, потому, что мы не должны?
– Так, значит, тебя не беспокоит то, что о твоей беременности узнают журналисты? – Он слегка наклонил голову.
– Конечно, беспокоит. Меня беспокоит все, что узнают о моей жизни журналисты. Но я не могу строить всю свою жизнь вокруг этого. В любом случае при чем здесь свадьба?
– Так мы уберем последствия. Если мы…
Кэт приподняла руку.
– Прости, что?
Марко вздохнул:
– Послушай. Просто послушай меня. За последние двадцать лет у тебя не проявилось ни одного симп то ма, поэтому давай настраиваться на то, что ре зультаты анализов будут отрицательными. Ты беременна моим ребенком. Когда новости об урагане перестанут занимать первые полосы газет, журналистам понадобится новая история. И они будут в восторге от нашей. Они не отстанут от нас, пока не получат всех подробностей. Они будут преследовать тебя, твою семью, а когда они выяснят, что отец я, прибегут и ко мне. – Марко поднял руку, желая остановить возможное вмешательство Кэт. – В газетах снова поя вятся подробности всех наших отношений: твоих и моих. Браков и разводов. Не сомневайся, дело коснется и мое го отца. Представители моего клуба будут слушать всю эту гадость, и, возможно, у меня появятся проблемы, потому что в контракте прописан соответствующий код поведения. Скорее всего, Грейс попросит эксклюзивные права на нашу историю. Все внимание будет приковано к нам. Можешь не сомневаться, к истории прибавят романтические подробности того, что все случилось во время урагана.
– Марко…
– Только подумай об этом. У нас будет небольшая свадебная церемония. И все. Для прессы. Все будет объявлено, когда мы захотим и как захотим. В газетах будут обсуждать это событие неделю, максимум – две. Конечно, мы предупредим Грейс, но со стороны моего клуба претензий не будет. Все вернется в свое привычное русло.
– Все не может быть так просто.
– Конечно же нет, – нахмурился Марко. – Это не отгонит от нас журналистов навсегда, но, по крайней мере, мы не поселимся на первых полосах газет надолго.
Кэт медленно покачала головой:
– Ты серьезно готов на мне жениться?
Он пожал плечами:
– А почему нет?
Она ничего не сказала, просто посмотрела на него долгим пронизывающим взглядом. Она станет женой Марко. Миссис Корелли. На мгновение ее сердце перестало биться, потом ее охватила паника, и, наконец, Кэт вернулась к реальности. Он хочет жениться на ней, но повод совсем не тот. Обязанность. Ответственность. Желание избежать обсуждения в прессе. Не по любви.
«Послушай, а чего хочешь ты?»
Речь идет о Марко. Он никогда не видел в ней женщину. Конечно, он любит ее, но он не влюблен в нее. А это – огромная разница.
Да она и не хотела, чтобы он в нее влюблялся. Совсем нет.
– Знаешь, а ведь в этом есть смысл, – сказал он, дожевывая последний кусочек тоста.
Опять это ужасное слово. Смысл. Разум. Логика. Все, о чем она мечтала с предательства Эцио. Все это теперь предлагал ей Марко.
Кэт набрала в легкие воздух:
– Я не хочу замуж.
– Что, вообще никогда? Или только за меня?
– Была там уже дважды.
– Я знаю, chérie. И каждый раз после этого рыдала на моем плече, помнишь?
– Я не могу выйти за тебя, Марко, – сказала она. – Это было бы слишком эгоистично.
– Почему? Ведь это я предложил.
– О, я чувствую себя при этом такой особенной.
Марко рассмеялся, расстроив Кэт еще больше.
– Так оно и есть. Ты моя самая близкая подруга.
– А как же Грейс?
Он вздохнул:
– А что Грейс? Все кончено. Я ей об этом говорил. Все остальные – плод ее воображения.
Кэт скрестила руки и откинулась на спинку стула, пытаясь собраться с мыслями.
– Марко, это не решит проблемы. Я не хочу заставлять тебя делать что-то, о чем ты потом пожалеешь. Нет, позволь мне закончить, – добавила она, когда он открыл рот. – Ты любишь свободу. Ты любишь постоянное движение, без ограничений. И я тебя прекрасно понимаю. Но мне нужен кто-то постоянный, кто всегда будет рядом со мной. Родительство «между делом» тут не подойдет. Я это прекрасно знаю. Нельзя, чтобы ребенок стал лишь частью твоего расписания, на которого будет выделяться немного свободного времени.
