голове, пока я это пишу, но основаны на корпусе архивных документов, завещаний, деловой и частной переписки. И ведь тогда же, в те самые времена, в городских лоджиях – местах сборищ и жарких обсуждений, и в «прессе» (да-да, почти все умеют читать) возникает идея, что
человеческое достоинство не зависит от происхождения. Благородным объявляют того, кто стремится к истинному добру – это «Этика» Аристотеля.
* * *
Nobilis – замечательный, справедливый. Так теперь обозначается знать. Республика выводит для себя и понятия чести. Человек чести получал право на известность – примыкал к nobilis. Известность, слава в те времена возносила высокие подвиги, достойные похвалы современников и вечной славы потомству. И это не пустые слова. Это конкретные критерии, согласно которым оценивался всякий человеческий поступок. Исходя из общего блага лучи славы направлялись на одно действующее лицо или другое. Не потому, что папа на машину денег дал, или у тебя самый длинный язык в мире. Впрочем, изобретательные болтуны и остряки не только получали известность, но флорентийские настолько ценились, что выезжали с гастролями то в Романию, то в Ломбардию… Воинские и правительственные доблести отмечали наградами. Гения увенчивали лаврами. Эта древняя традиция отмечать особое достижение увенчанием, и сегодня живет в Италии. Студенты после вручения дипломов, завершив свое отрочество, идут по городу в венках. Точнее, до утра тут в них бродят… А почитание уважаемых людей становится похожим на проведение неких обрядов. Например, известно, что ректор Падуанского университета был увенчан в Падуе. И каждый год на Рождество его поздравляли особым образом: весь преподавательский состав и слушатели двух городских университетов шли торжественной процессией под музыку при факелах и приносили гению свои поздравления и подарки. Кстати, суждения современников были справедливы. Заметный след в истории оставил каждый из тех, на кого был надет венок. Они не сгинули, обратившись в прах. Они совершили великие прорывы. Таковы Данте, Петрарка… И людей известных тогда почитали настолько, что сохраняли в неприкосновенности их жилища и даже те дома, в которых они останавливались или просто бывали. И ведь до сих пор – так и хранят!
Знать – это современники, чьи труды или деяния ты не можешь не знать, и к чьей судьбе ты жаждешь иметь отношение, этого добиваешься. Так возникает понятие идеального общественного человека – кортиджиано. Дословно – придворный, на деле же эта страта объединяла по большей части как молодых, так и зрелых деятельных мужчин, владеющих определенными знаниями и навыками. Для начала это был человек по нашим меркам высокообразованный. Помимо знакомства с основополагающими идеями науки и различными школами мировоззрений, непременным было знание нескольких языков и умение судить о произведениях искусства. Он искусен в танце, беге, плаванье и борьбе. Кроме того, кортиджиано обычно воспитывался при дворе, так и получил свое прозвание, ибо он непременно владел комплексом так называемых «рыцарских упражнений» – он воин. Но война не его мир, он по зову прибывал в отряды государя только во имя чести. Он был вполне свободен, держался самостоятельно, руководствовался принципами справедливости. А еще – хорошо играл хотя бы на одном из музыкальных инструментов. Но! Об этом никто не должен был знать.
* * *
Постулаты для настоящего мужчины изложены Бальдассаре Кастильоне в увлекательной форме четырех диалогов и выпущены в свет в 1528 году в Венеции. Герои – действующие лица этой книги – все до единого нам известны! Среди них и сын Лоренцо Великолепного и несколько других юношей из весьма прославленных фамилий Генуи, Вероны, Мантуи и других крупнейших городов-государств, каждый из которых оставит след в истории. Перед нами не просто книга, но портрет урбинского двора. И невозможно перечислить всех качеств, краткое описание настоящего кортиджиано занимает более четырех томов, но вот как заключает размышления о столь добродетельном муже автор: И ни одно его качество не должно преобладать над другими. Что самое удивительное, а ведь тогда на свете жили люди, которых автор нам описывает. То есть, когда муж твой занят – значит совершенствует один или другой навык Прекрасного. Если же свободен, то проводит время на охоте, карнавале, в пирах и рассуждениях. Как глава дома, безусловно, он разрешает глобальные вещи, но докладов ждет, в том числе и из милых уст. Одинаковое образование – равенство мужчин и женщин – предполагало и равенство в труде во благо своей фамилии. Период рыцарства, который прошел для мужчин в странствиях и переходах, в вечном служении Прекрасной Даме, не предусматривал интереса к домашнему устройству. Нередко хозяин десятилетиями понятия не имел, что творится на его землях и чем занята его семья. Возрождение задается целью нового устройства быта.
* * *
В фундамент домашнего строя закладываются три непреложных принципа: разумное воспитание, справедливость, благоустройство. Я повторяюсь, но это время для меня удивительно тем, что в такие странные «теории» вдруг искренне поверило множество людей, вне зависимости от возраста, пола и сословия. Где-то отец опустил ремень. Где-то мать посадила свою дочь напротив и начала с ней задушевный разговор. Где-то герцог, призвавший к своему двору лучших мыслителей, величайших математиков и художников, берет на воспитание несколько поколений талантливых мальчишек – и обучает их всему, что знает он и не только. Так был воспитан Рафаэль, он из тех самых кортиджиано… Ну а на женщине благоустройство. Главный критерий – рациональность. Есть и описания того поведения, которое считалось для женщины достойным. В отличие от мужчины, она не могла отдавать приказы. Достойной жене следовало влиять авторитетом, действовать через наставление. И ведь городских жителей все так же продолжает питать их собственная земля. И дом в пригороде, как и дом в городе, требовали серьезной охраны, а значит, в подчинении рачительных хозяев целые военные отряды. А за лошадями ходят конюхи, приглядывают коновалы, заботятся кузнецы. Для поддержания чистоты и общего порядка в доме призвано и еще как минимум пять-шесть профессий: для каминов свои служители, для уборки – другие, для чистки – третьи, а те пекут, те ткут, а те шьют. А те кожи готовят. Эти обувь латают, отдельный отряд воду носит. Прачечная, красильня… Кухня – дым коромыслом… Всякий дом – целое государство.
* * *
В Италии есть удивительные города-отели, которые сохраняют для нас старый уклад. Это самый настоящий аттракцион. Городской дом в местах, которые люди начали заселять в Х веке, с тех пор представляет собой небольшое двухэтажное строение, вход в которое предусмотрен только с улицы. Это компактное, максимально благоустроенное жилище создано с помощью ручного труда, с минимальными затратами, но при этом обладает предельно рациональным отношением к пространству и максимальной долговечностью. Такая постройка отшлифована многими поколениями – проверена ими на
