Стивен. Так, значит, это из-за меня разладилась наша семейная жизнь? Мне очень жаль, мама.
Леди Бритомарт. Ах, милый мой, были и другие причины. Я не терплю безнравственности. Кажется, я не фарисейка, я ничего не имела бы против, если бы Эндру вел себя дурно: все мы далеки от совершенства. Но твой отец вел себя как полагается, а думал и говорил бог знает что, вот это-то и ужасно. И возвел это в какую-то религию. Обычно прощаешь людям, которые ведут себя безнравственно, лишь бы они признавали свои заблуждения и проповедовали нравственность. Я же не могла простить Эндру, что он проповедует безнравственность, а ведет себя нравственно. Вы все выросли бы беспринципными людьми и не умели бы отличить хорошее от дурного, если бы он жил вместе с нами. Ведь ты знаешь, мой милый, твой отец был во многих отношениях очень привлекательный человек. Дети любили его, и он пользовался этим, чтобы внушать им самые возмутительные идеи, так что с вами сладу не было. Нельзя сказать, чтобы я его не любила: напротив, но в вопросах морали между нами всегда была пропасть.
Стивен. Все это просто кажется мне диким. Люди могут не сходиться в убеждениях, верить по-разному, но как можно расходиться в мнениях о том, что хорошо и дурно? Что хорошо — то хорошо, а что дурно — то дурно; если человек не может отличить хорошего от дурного, он либо мошенник, либо дурак, вот и все.
Леди Бритомарт (тронутая). Ах ты мой милый мальчик! (Треплет его по щеке.) Твой отец никогда не мог ответить на этот вопрос, только смеялся и говорил какой-нибудь вздор, лишь бы увильнуть. А теперь, когда тебе все известно, что ты мне посоветуешь делать?
Стивен. А что вы можете сделать?
Леди Бритомарт. Мне нужны деньги во что бы то ни стало.
Стивен. У него нам нельзя брать. Я лучше перееду от вас в дешевую квартиру, где-нибудь на Бедфорд-сквер или даже в Хемстеде, чем возьму у него хоть грош.
Леди Бритомарт. Но ведь и теперь мы живем на его средства.
Стивен (потрясенный). Я этого не знал.
Леди Бритомарт. Не думал же ты, что дедушка может что-нибудь давать мне? Стивенэджи не в состоянии все для тебя сделать. Мы дали тебе положение в обществе. Эндру тоже должен чем-нибудь помочь. Я думаю, он не в убытке.
Стивен (с горечью). Так, значит, мы всецело зависим от отца и от его пушек?
Леди Бритомарт. Разумеется, нет: деньги положены на мое имя. Но вклад сделал он. Так что, ты понимаешь, вопрос не в том, брать или не брать у него деньги, а в том, сколько брать. Мне самой ничего не нужно.
Стивен. Мне тоже.
Леди Бритомарт. А Саре нужно и Барбаре нужно. То есть им понадобятся деньги для Чарлза Ломэкса и Адольфа Казенса. Поэтому мне придется спрятать гордость в карман и просить у твоего отца денег. Значит, ты мне советуешь, Стивен, не правда ли?
Стивен. Нет, не советую.
Леди Бритомарт (резко). Стивен!
Стивен. Конечно, если вы уже решили...
Леди Бритомарт. Я еще ничего не решила; я прошу у тебя совета и жду, что ты скажешь. Я не желаю, чтобы всю ответственность взвалили на меня одну.
Стивен (упрямо). Я скорее умру, чем попрошу у него хоть грош.
Леди Бритомарт (mоном жертвы). Это значит, что просить должна я. Очень хорошо, Стивен, пусть будет так, как ты хочешь. Тебе будет приятно узнать, что твой дедушка того же мнения. Он думает, что мне следует пригласить Эндру сюда, чтобы он повидался с дочерьми. В конце концов, должна же у него быть какая-то привязанность к детям!
Стивен. Пригласить его сюда?!
Леди Бритомарт. Не повторяй моих слов, Стивен. Куда же еще я могу его пригласить?
Стивен. Я не ожидал, что вы его вообще пригласите.
Леди Бритомарт. Не раздражай меня, Стивен. Ты же сам понимаешь — нужно, чтоб он сделал нам визит, не так ли?
Стивен (неохотно). Да, пожалуй, если девочки не могут обойтись без его денег.
Леди Бритомарт. Благодарю тебя, Стивен. Я знала, что ты сумеешь дать мне хороший совет, если объяснить тебе, чего я хочу. Я пригласила твоего отца приехать сегодня вечером.
Cmивен вскакивает с места.
Не вскакивай, Стивен, это мне действует на нервы.
Стивен (в совершенном ужасе). Вы хотите сказать, что отецбудет здесь сегодня вечером, что он может приехать с минуты на минуту?!
Леди Бритомарт(взглянув на часы). Я просила его быть к девяти.
Стивен охает. Леди Бритомарт встает.
Позвони, пожалуйста.
Стивен подходит к письменному столу поменьше, нажимает кнопку звонка, садится, облокачивается на стол и подпирает голову руками, ошеломленный и растерянный.
Сейчас без десяти минут девять, а мне еще нужно подготовить девочек. Я нарочно пригласила к обеду Чарлза Ломэкса и Адольфа, это будет кстати. Пускай Эндру сам на них посмотрит, чтобы у него не осталось никаких иллюзий насчет того, будто они способны содержать своих жен.
Входит дворецкий.
(Обращается к нему.) Морисон, подите в гостиную и скажите, что я прошу всех прийти сюда сейчас же. Морисон уходит.
(Стивену.) Не забудь, Стивен: я рассчитываю на твою выдержку и авторитет.
Он встает и пытается придать своему лицу соответствующее выражение.
Придвинь мне стул, мой милый.
Он передвигает стул от стены к маленькому письменному столу, возле которого стоит леди Бритомарт; она садится. Стивен идет к креслу и бросается в него.
Не знаю, как Барбара это примет. С тех пор как ее сделали майором Армии спасения, у нее развилась наклонность поступать по-своему и командовать людьми; подчас она меня просто пугает. Воспитанной девушке такие манеры вовсе не к лицу. Не знаю, право, где она этого набралась. Ну, меня Барбара не запугает, а все-таки лучше бы твой отец был уже здесь, а то она, пожалуй, откажется видеться с ним или поднимет шум. Не смотри так испуганно, Стивен, этим ты только раззадоришь Барбару - видит бог, я и сама волнуюсь, но не подаю виду.
Появляются Сара и Барбара со своими поклонниками — Чарлзом Ломэксом и Адольфом Казенсом. Сара — изящная, томная, светская; Барбара — крепче, жизнерадостней и гораздо энергичней. Сара одета по моде. Барбара — в мундире Армии спасения. Чарлз Ломэкс — молодой повеса, похожий на всех молодых светских повес. Страдает гипертрофией чувства юмора, которое граничит у него с легкомыслием и проявляется в самые неподходящие для этого минуты припадками с трудом подавляемого смеха. Казенс — ученый в очках, худой; жидкие волосы, мягкий голос; страдает более сложной формой болезни Ломэкса: чувство юмора, интеллектуальное и тонкое, осложняется у него вспышками неистового раздражения. Постоянная борьба мягкой и гуманной натуры с приступами желчного сарказма и резкой раздражительности держит его в неослабном напряжении, что, по-видимому, отражается на здоровье. Это человек в высшей степени решительный, неумолимый, упорный и нетерпимый, который в силу одной только выдержанности производит впечатление — впрочем, он и на самом деле таков — человека мягкого, внимательного, уступчивого, щепетильного и даже кроткого, способного, быть может, на убийство, но не на грубость или жестокость. Под влиянием какого-то инстинкта, который слишком безжалостен, чтобы дать ему иллюзию любви, Адольф выказывает упорное стремление жениться на Барбаре. Ломэксу нравится Сара; он думает, что жениться на ней было бы забавно, поэтому не противится махинациям леди Бритомарт.
У всех четверых такой вид, словно они очень веселились в гостиной. Девушки входят первыми, оставив своих поклонников за дверью. Сара подходит к кушетке. За ней входит Барбара и останавливается в дверях.
Барбара. Чолли и Долли тоже можно войти?
Леди Бритомарт (энергично). Барбара, я не желаю, чтобы Чарлза звали Чолли; я просто делаюсь больна от такой вульгарности.
Барбара. Это ничего, мама, в наше время Чолли звучит вполне прилично. Можно им войти?
Леди Бритомарт. Да, если они будут вести себя как следует.
Барбара (обернувшись к дверям). Входите, Долли, и ведите себя как следует.
Барбара подходит к письменному столу леди Бритомарт.
Казенс входит, улыбаясь, и с рассеянным видом идет к леди Бритомарт.
Сара (зовет). Входите, Чолли.
Ломэкс входит, едва сдерживая смех, и останавливается на полдороге между Сарой и Барбарой.
Леди Бритомарт (повелительно). Сядьте, пожалуйста, все сядьте.
Они садятся. Казенс переходит к окну и садится там. Ломэкс берет себе стул. Барбара садится у письменного стола, а Сара на кушетку.
