Читаем без скачивания Штурмовые бригады Красной Армии в бою - Николай Никофоров

Неблагоприятная обстановка и превалирующее значение оборонительных задач не позволили сделать к зиме 1941 г. каких-либо крупных шагов в совершенствовании боевого использования инженерных войск в наступательных операциях. В этот период подверглись проверке лишь некоторые стороны предвоенных взглядов применения инженерных войск в наступлении и, главным образом, обеспечении маневренных действий, связанных с проведением контратак, контрударов и частных наступательных операций.

В ходе зимних наступательных операций 1941–1942 гг. войскам фронтов и армий приходилось вести боевые действия без должного усиления инженерными частями. Значительная часть инженерных войск находилась в составе саперных армий, которые в это время не прекращали работы по строительству тыловых оборонительных рубежей и своими основными силами в обеспечении контрнаступлений участия не принимали. Даже при развертывании общего наступления на западном направлении в январе 1942 г., когда были приложены максимальные усилия для сосредоточения сил и средств, Западный фронт, в составе которого было 9 армий, имел всего вместе с войсковыми саперами 88 инженерных и саперных батальонов, из которых лишь 8 были фронтовыми[46]. При таком составе инженерных войск общевойсковые армии получили на усиление один и реже два инженерных батальона от фронта, действуя в широких полосах. Имея два армейских инженерных батальона, саперный батальон в каждой стрелковой дивизии и саперную роту в стрелковой бригаде, при недостаточном фронтовом усилении армии не были в состоянии создать высокую плотность инженерных войск на направлениях главных ударов.

Так, даже в 20-й армии при прорыве обороны на р. Лама в январе 1942 г., где осуществлялось решительное массирование сил и средств на участке прорыва, общая оперативная плотность в 20-километровой полосе наступления составляла одну инженерно-саперную роту на 1 км фронта, а на участке прорыва – до двух рот на 1 км фронта. Такая плотность инженерных войск при слабой инженерной подготовке родов войск не могла обеспечить выполнение инженерных задач в ходе наступления.

Несмотря на существенную нехватку инженерных сил и несовершенство их организационной структуры, в контрнаступлении под Москвой и в ходе общего наступления советских войск на западном направлении довольно полно определился комплекс мероприятий инженерного обеспечения наступления, наметились также основные тенденции боевого использования инженерных войск.

Особенности инженерного обеспечения определялись решительностью перехода от обороны к наступлению, поставившего инженерные войска перед необходимостью осуществлять мероприятия по подготовке на отступления, опыта в проведении которых они не имели. К тому же суровая многоснежная зима сковывала действия наших войск, вынуждала их наступать вдоль дорог, которые разрушались и минировались противником при отходе. Немцы сильно укрепляли населенные пункты. Темпы продвижения наших войск в этих условиях значительно замедлялись. Имея преимущество в подвижности, противник отрывался и на отдельных участках занимал заблаговременно подготовленные рубежи обороны и вынуждал советские войска идти на прорыв.

Прорыв заблаговременно подготовленных противником рубежей обороны и укрепленных им населенных пунктов поставил перед инженерными войсками проблему возрождения опыта советско-финляндской войны по инженерному обеспечению штурма и прорыву, а также их непосредственному участию в штурмовых действиях. Действуя в составе штурмовых групп, саперы уничтожали отдельные мощные огневые точки противника, мешавшие своим огнем продвижению наших войск. В условиях борьбы с сильным и активным противником перед инженерными войсками возникла также и задача закрепления достигнутых рубежей.

Методы выполнения этих мероприятий в наступательных операциях зимой 1941–1942 гг. были еще достаточно примитивны. Они были обусловлены отсутствием у саперов опыта и слабым материально-техническим обеспечением. Недостатки в выполнении инженерных мероприятий прежде всего отрицательно сказались на темпах продвижения войск и на закреплении достигнутых рубежей.

Штурмовые группы для прорыва укрепленных позиций и даже районов обороны противника практически не готовились и пока не составляли основу боевых порядков частей первого эшелона. Соответственно, не было единого научно обоснованного и проверенного практикой комплекса теоретических взглядов на их организацию и действия.

И все же такие документы в действующей армии стали появляться. Один из первых документов, где определялась подготовка и действия штурмовых групп, относится к октябрю 1941 г. Это были указания командующего войсками 8-й армии по блокировке и овладению дзотом[47].

8-я армия вела оборонительные бои в районе Ораниенбаумского плацдарма, где в сентябре – октябре 1941 г. ее войсками был подготовлен ряд контрударов. Причем контрудары готовились в крайне ограниченные сроки, при недостатке сил и средств. Конечно, в их организации было немало недостатков, что явилось одной из причин неэффективности контрударов. Все это требовало глубокого анализа. В частности, опыт боев выдвигал задачу обучения войск умелому овладению огневыми сооружениями противника, что было важно при прорыве его оборонительных рубежей.

Полученные частями армии навыки и легли в основу для разработки указаний по блокировке и овладению дзотами противника. Опыт подготовки и практическая ценность такого рода документов нашли свое дальнейшее выражение и развитие. В середине декабря этого года Военный совет Ленинградского фронта подвел итоги ведения наступательных боев войсками 8-й и 55-й армий по преодолению укрепленной полосы противника. В подготовительный период перед наступлением на укрепленную полосу противника в числе других задач приказывалось тщательно прорабатывать на местности вопросы взаимодействия родов войск, а в ходе самого наступления для создания огневого превосходства над противником перед атакой его укрепленных позиций, а также в период атаки и боя в глубине использовать в полной мере огневые средства пехоты.

Указания имели ряд недостатков в силу ограниченного обобщения боевого опыта и коротких сроков их разработки. Но в самом главном – подходе к созданию, обучению и подготовке штурмовых групп, количество и состав которых могло определяться в основном числом и размерами объектов штурма, характером укрепленной полосы в целом, – подобные документы были, безусловно, полезны и необходимы войскам. Так, в августе 1943 г. Военный совет Ленинградского фронта принял методические указания по прорыву сильно укрепленной позиции противника, в которых обобщены все документы подобного характера. Безусловно, это был документ более высокого уровня, теоретически обобщающий опыт боевых действий по прорыву сильно укрепленных позиций противника. Но главным в указаниях было подробное описание практических рекомендаций по подготовке и осуществлению прорыва сильно укрепленных позиций. Констатировалось, что прорыв сильно укрепленных позиций достигается путем последовательного овладения опорными пунктами противника. При этом основная задача по овладению опорными пунктами возлагалась на штурмовые группы.

Применялись штурмовые группы и в ходе контрнаступления и общего наступления под Москвой. Прежде всего это было связано с организацией обороны противника. Немцы создали систему отдельных опорных пунктов, узлов сопротивления и так называемых «ежей», основой гарнизона которых были танковые подразделения и части. Опорные пункты, как правило, оборудовались в населенных пунктах, особенно расположенных на узлах дорог. Противник создал сильные узлы сопротивления в районах Клин, Рогачев, Белый Раст, Красная Поляна, Крюково, Таруса, Алексин, Михайлов. Узлы сопротивления имели круговую оборону. Промежутки между ними прикрывались заграждениями и простреливались всеми видами огня. Во многих узлах в качестве огневых точек использовались окопанные землей танки. Подступы к опорным пунктам и узлам сопротивления прикрывались противотанковыми и противопехотными заграждениями.

Так, войска 16-й армии, перейдя в наступление 7 декабря 1941 г., встретили ожесточенное сопротивление противника в районе Крюково и Рождествено. 8-я гвардейская дивизия получила задачу совместно с 44-й кавалерийской стрелковой дивизией и 17-й стрелковой бригадой овладеть районом Крюково и захватить Крюково штурмом в ночь с 7 на 8 декабря. Противник освещал местность прожекторами. В системе заграждений противника имелись малозаметные препятствия, проволочные заграждения с подвешенными на них гранатами, противотанковые и противопехотные минные поля, фугасы и «сюрпризы».

Для прорыва обороны противника в каждом батальоне были сформированы по две штурмовые группы. В их состав были включены стрелки, саперы с подрывными средствами и химики с дымовыми шашками. Проходы в заграждениях устраивались специально созданными группами разграждения, а уничтожение окопанных танков противника возлагалось на штурмовые группы. При борьбе с танками личный состав штурмовых групп продвигался по ходам сообщения, отрытым в снегу. Подобравшись к танку, химики зажигали дымовые шашки и ослепляли экипаж танка, лишая или затрудняя его вести прицельный огонь. После этого саперы укладывали взрывчатое вещество (ВВ) и подрывали или сжигали танк. Ожесточенные бои шли всю ночь, а утром наши войска овладели Крюковом.