Когда владетели Приара расстались с бароном Урвиром и двинулись дальше, Игорь вспомнил о сценке, которую наблюдал у городских ворот, возвращаясь с дамбы.
– Тань, ты на кой ляд опять к казни приговариваешь? Не видишь, что ли, какая у нас нехватка работников?
– А ты знаешь, что эта парочка своих одиноких клиентов убивала? На заднем дворе их трактира в яме для нечистот шестнадцать трупов нашли. Не слышал? Это не в Приаре было. На развилке у Озерков. Я же не о горожанах, любителях зрелищ, позаботилась, а о справедливости.
Игорь и в самом деле не ведал про этот случай. Что и неудивительно – чем больше у него появлялось дел, тем меньше он имел возможность вникать в происходящее вокруг. Именно поэтому он и перепоручил судебные вопросы супруге.
Из короткого рассказа Тании попаданец узнал, что и в его графстве, оказывается, злодействовала семья трактирщиков-душегубов, подобно тем самым Холлиганам, убивавшим постояльцев в средневековой Англии. Корень русского слова хулиган, насколько помнил Егоров, как раз и произошёл от фамилии этих негодяев. Значит, решил он, жена была абсолютно права, назначив преступникам жестокую, мучительную казнь.
– А что стало с их рабами? – уточнил землянин.
– Они-то при чём? – хмыкнула Тания. – Конфискованы. Куда уж их дели, это ты в канцелярии у Фарнерига в отделе имущества спроси, если интересно.
Действительно, в средневековом сумасшедшем праве рабы, совершавшие преступления по приказу своих хозяев, никакой ответственности по закону не несли. Как нож, которым зарезали человека, не считался виновным. Правда, часто родственники жертв выкупали таких рабов-душегубов и расправлялись с ними на своё усмотрение.
– Неинтересно, – Игорь подтолкнул супругу к двери в типографию.
Первой книгой, запущенной в печать, оказалась сказка про Золушку. Выбор на это произведение пал после многочисленных споров и ссор между всеми друзьями попаданца, едва не завершившихся взаимными обидами. Однако, когда правительница Ливора, требовавшая вначале издать «Дары волхвов», всё же выслушала аргументы своего спасителя и согласилась с ними, то и остальные вынуждены были довольствоваться обещанием графа Приарского, что каждый из них увидит свою любимую историю отпечатанной весьма скоро.
– Буквы, конечно, как для полуслепых, большие. Бумага дрянь. Печать односторонняя. Обложка простенькая. Но как же здорово пахнет свежей типографской краской, графиня! – Егоров потянул носом нравившийся запах. – Так, мужики, – обратился он к паре кабальных и трём рабам, – вы молодцы. С сегодняшнего дня считайте себя вольными работниками. Два дня отдыха вам, и потом беритесь за работу засучив рукава. Оплата будет сдельная.
Владетели Приара провели в типографии почти час. Игорь вслух раздумывал над различными усовершенствованиями и не гнушался советоваться с мужичьём.
Кроме книг, землянин пустил в печать и простенькие лубки для простонародья, пока только со сказками про Колобка, Курочку Рябу и Машу с медведями.
Выпуск периодики – еженедельников или ежемесячников – Игорь отложил до лучших времён. Землянин прекрасно понимал значение пропаганды и агитации, знал, как это можно использовать на благо себе и своей сюзеренши. Но пока портальная сеть не раскинулась на большие пространства, агитировать особо было некого.
Егоров часто ловил себя на мысли, что он излишне начинает торопиться, хватаясь одновременно за множество дел, как будто бы если не сделать что-то сразу, немедленно, то потом забудется или он увязнет в лени – и так всё хорошо: стал аристократом, деньги потекли если не рекой, то полноводным ручьём, рядом самая прекрасная из женщин и замечательные друзья. Что ещё нужно, чтобы встретить старость?
Отбрасывая же полушутливые мысли, Игорь понимал, что в жестоком и кровавом мире магического средневековья спокойной жизни ни у кого не может быть в принципе. И, как только он об этом забудет, можно сразу заказывать некролог в одной из тех газет, которые обязательно начнут издаваться.
Развитие портальной сети задерживалось не только из-за занятости попаданца решением других вопросов, но и тем, что его барышни-адептки ещё долго не будут готовы к самостоятельной автономной работе и жизни в далёких краях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Может, поднимемся на башню? – предложила Тания, когда вышла вслед за мужем из типографии и посмотрела на отбивающие третий час куранты. – Хочу окрестностями полюбоваться.
– Пойдём, – согласился Игорь, – раз тебе так понравилось смотреть на мир с высоты. Тань, а может, мне для тебя воздушный шар сделать? Будешь взлетать. Чего зря ноги-то ломать, каждый раз топая по ступеням башни? А так вжик – и полетела. И любуйся себе хоть сколько.
– Ты про самолёт? – обрадовалась графиня. – Но ты же говорил, что его так просто не сделать.
– Самолёт вообще невозможно сделать, – развеял надежды жены попаданец. – Не при нашей жизни, если быть точным. А потом, в будущем, наверняка кто-то изобретёт. Пусть и не братья Райт. Жаль только – жить в эту пору прекрасную уж не придётся – ни мне, ни тебе, – строки Некрасова он произнёс, уже подходя к Западной башне, и продолжил беседу, когда они принялись подниматься по лестнице. – Воздушный шар – более простая конструкция. Его можно надуть, отпустить, и пусть улетает.
– Зачем? – удивилась идущая впереди подруга, обернувшись.
– А на фига он нужен? – Игорь подтолкнул подругу в попу, и они стали подниматься дальше.
Хотя попаданец и шутил, на самом деле он собирался чуть позже действительно наладить выпуск этих простых летательных аппаратов. И вовсе не затем, чтобы использовать их в качестве развлечения. Поднявшись вверх, можно было проводить разведку перед предстоящим боем и даже передавать сигналы управления. Так что иметь при армии несколько – хотя бы пару – воздушных шаров не помешает.
– Но Игорь…
– К шарику можно прицепить корзину, а в неё сесть. Мне. Тебе. Лане. Любому. Чтобы не улететь далеко, корзину заякорим, ну, привяжем на длинный канат. Понимаешь?
К тому времени, когда они, миновав часовой механизм, не задерживаясь (Тания уже насмотрелась на него вдоволь) поднялись на самый верх, графиня сумела понять основы воздухоплавания.
– Спусти́тесь минут на десять этажом ниже, – приказал Игорь паре дежуривших дружинников. – Мы с госпожой кое-что должны обсудить.
От идеи путешествия на юг континента, в сте́пи, Егоров не отказался, лишь отложил это очень надолго. И немаловажную роль в данном решении сыграло и то, что землянину очень понравился климат полуострова Герцогств. Даже середина осени здесь соответствовала концу августа среди его родных берёзок. Тепло. Приятно. Птички поют.
Конец ознакомительного фрагмента.
