- Дорогая?
- Это моя мама, - прошептала Джулз.
Я рванула в другой конец комнаты и сунула туфли к себе в сумку. Затем мы обе сели на кровать и изобразили на лицах невинное выражение.
- Джулз? - миссис Пакстон вошла в комнату и осеклась. - Ой, у тебя гости.
Миссис Пакстон была одета в короткие брючки, голубую блузку в обтяжку, белые туфли на высоком каблуке и вся увешана золотыми украшениями. Выглядела она очень эффектно. У нее были светлые волнистые волосы и красивый макияж. Хотя вырез был немного глубоковат. Джулз рассказывала мне, что ее мама работает в магазине женского белья на Илинг-Бродвее, и она вечно пыталась заставить Джулз носить кружевные бюстгальтеры вместо спортивных.
Ей так хотелось, чтобы бедная Джулз выглядела более женственно. Никак не могла взять в толк, что Джулз это неинтересно.
- Мама, это Джесс, - представила меня Джулз.
Миссис Пакстон улыбнулась мне:
- Привет, милая. - Затем она нахмурилась. - Джесс… Разве это индийское имя?
- На самом деле меня зовут Джееминдер, - объяснила я. - Но так меня называет только мама.
- Джесминдер. Прекрасное имя. Очень мило, - миссис Пакстон доброжелательно кивнула мне. - Ну что ж, Джесминдер, готова биться об заклад, твоя комната выглядит по-другому - в ней нет всех этих огромных мужеподобных баб на стенах, - она махнула рукой в сторону постеров.
- Мама! - возмущенно воскликнула Джулз. Миссис Пакстон снова обратилась ко мне:
- Джесс, я надеюсь, ты сможешь немного рассказать моей дочери о своей культуре, особенно об уважении к старшим и так далее.
Я едва сдержала смех. Джулз, сидевшая за мной, закатила глаза и скорчила недовольную мину.
- Нахалка, - с любовью сказала ее мама. - Тебе повезло, правда, Джесс? Я думаю, твои родители скоро познакомят тебя с милым красивым доктором. Еще бы… такую красивую девочку…
- Мама! - крикнула Джулз. - Хватит строить из себя идиотку!
Миссис Пакстон это задело за живое.
- Я просто пытаюсь быть дружелюбной, Джульетта, - сказала она. - Если ты не возражаешь. Джесс, а ты против любви ничего не имеешь? Конечно же, нет. А вы познакомились в школе или на работе?
Мне не пришлось отвечать, потому что за меня это сделала Джулз.
- Она футболистка, - улыбнулась она. - Мы с Джесс играем в одной команде.
На миссис Пакстон это произвело такое впечатление, словно Джулз сказала, что я серийный убийца или еще кто похлеще. Мне до смерти хотелось рассмеяться, но я сдерживалась, потому что это было бы невежливо. Я посильнее закусила губу и умудрилась продержаться, пока мы с Джулз выскочили из дому после скомканного прощания. Мы дошли до остановки сто двадцатого автобуса, затем обе согнулись пополам и затряслись в истерическом хохоте, хватаясь друг за друга, чтобы не упасть.
- Ты видела ее лицо? - хихикая, выдавила из себя Джулз.
- Джульетта! - фыркнула я, но передразнить ее мамашу у меня получилось фигово.
- Джесминдер… - отозвалась Джулз, и мы рассмеялись еще сильнее.
Домой я добралась в очень хорошем настроении. Даже моя лодыжка стала болеть меньше. Я влетела домой с улыбкой от уха до уха - и вдруг остановилась. Сначала я увидела Пинки. Она стояла у двери на кухню, сжимая скомканный платочек. Папа с суровым видом стоял у камина, и у мамы глаза были на мокром месте. На диване сидели эти ужасные родители Титу, пялясь на меня так, словно я была куском грязи на полу.
- Саатшриакал, тетушка, дядюшка, - нервно поприветствовала их я, недоумевая, что, черт побери, происходит. Атмосфера в гостиной напоминала Арктику, и все почему-то гневно смотрели на меня.
- Послушайте, мы не собираемся раздувать скандал, - бушевал отец Титу, поднимаясь с дивана. - Мы просто посчитали своим долгом сообщить вам. - А теперь это уже ваше семейное дело.
Мама Титу тоже встала. Ее лицо было еще мрачнее, чем обычно.
- Послушайте, - подошел к ним расстроенный папа. - Вы знаете, как нелегко приходится здесь нашим детям. Иногда они составляют неверное представление о жизни и слишком стараются вести себя на западный манер.
Маму Титу это не убедило.
- Вы знаете, что дети - это отражение своих родителей, - резко ответила она, подталкивая своего мужа к выходу. - Саатшриакал.
Я шагнула в сторону, пропуская их. Что, черт возьми, стряслось?
- Ты тупая гадская корова! - завопила Пинки, бросаясь из кухни ко мне, как только за родителями Титу захлопнулась дверь.
- Ты разрушила жизнь своей сестры! - завыла мама. - Теперь довольна?
Я смотрела на них с открытым ртом. Я понятия не имела, из-за чего поднялся такой шум.
- Из-за тебя свадьба расстроилась, - всхлипнула Пинки.
- Из-за меня? - Я не могла поверить в услышанное.
- Они видели тебя, - сердито сказала мама. - Как ты… - Она замялась в поисках подходящего слова. - …непристойно вела себя с английским мальчиком!
- Да врут они! - задохнулась от возмущения я. - Не была я ни с каким английским мальчиком.
- Сегодня они видели, как ты целовалась с ним на автобусной остановке, - гневно возразила Пинки. - Сучка! Почему не можешь делать это втихаря, как все остальные?!
- Целовалась? Я? С мальчиком? - бессвязно лепетала я. - Да вы с ума посходили, крыша у вас всех поехала, на фиг!
- Джесминдер, пожалуйста, без ругательств! - резко оборвал меня папа.
И тут до меня дошло. Остановка. Англичанин. Эти тупые родители Титу все перепутали. Идиоты.
- Да, я была сегодня на остановке сто двадцатого автобуса со своей подругой Джульеттой, - поспешно стала объяснять я. - Но она девочка. И мы не целовались и не делали ничего подобного, боже упаси… - Мне нужно было как-то убедить родителей в том, что я говорю правду, иначе меня никогда больше не выпустят за порог дома.
Папа указал на картинку гуру Нанака на стене.
- Поклянись Бабаджи, - решительно потребовал он.
- Клянусь Бабаджи, - тихо сказала я.
Все замолчали, только Пинки тихо всхлипывала на диване.
- Должно быть, они обознались, - согласился папа.
- Бесстыжие родители этого парня просто нашли удобный предлог, - подхватила мама. - Мы никогда не были достаточно хороши для них.
Я было уже расслабилась, как вдруг Пинки снова раскрыла болтливый рот.
- Нет, мама, это все она виновата, - жалобно затянула она.
