С прикрытыми глазами Алиса вдыхала осень и слушала гомон птиц, собирающихся на юг. Почти не обратила внимания на стук закрывшейся двери. Она простояла так довольно долго. Алиса словно впала в какой-то транс, погрузилась в неизвестную ей медитацию.
Уже начало темнеть. А Алиса постепенно ощутила кожей слабое напряжение. Словно её волоски приподнимаются и опускаются, будто воздух насыщен электричеством — но оно исчезает и появляется в пульсирующем ритме.
Руки отяжелели. Двигаться не хотелось. Но Алиса приоткрыла глаза. На небе уже появились первые звёзды. Она уловила, что слабая пульсация исходит из звёздного неба. Невидимая, неслышимая, почти неощутимая. Словно мерцание невидимой звезды. Алиса смутно ощутила словно бы невидимую нить, тянущуюся вдаль. Словно космическая бездна посылает её невидимый сигнал.
Алиса пошевелилась — и наваждение сгинуло.
Тело немного затекло от неподвижного положения. Алиса переступила с ноги на ногу, оглядела с балкона улицу, на которую медленно опускалась ночь. Ехали машины. В домах загорался свет. А ей вдруг стало неуютно одной в пустой тёмной квартире.
— Пойду поговорю с мамой и папой. Нельзя сдаваться! — сказала она громко самой себе.
Наспех собралась, позвонила в такси — и сбежала.
Ресторан «Круглый стол» был не самым дешёвым, но и не элитным. Впрочем, заведение было, как минимум, спокойное и приличное. Приятная тихая музыка, вид на закат над местным прудом, дресс-код — всё это создавало романтичную и расслабляющую атмосферу. Мама Алисы очень, очень ценила подобные выходы в ресторан. И почти целый час они с мужем тихо общались, кушали и отдыхали. Уже за это она была благодарна Алисе. Особенно, когда та всё же появилась на пороге ресторана.
— О, — папа слегка улыбнулся. — Дочка всё же приехала.
— Где? — оглянулась мама. — Заскучала, наверное, без нас.
— Или проголодалась без мамы, — подмигнул Юрий Ефимович.
— Ой, да ну тебя! — шлепнула его мама салфеткой по ладони. — Я ей ужин в холодильнике оставила.
Официант подвёл к ним Алису — папа кивнул:
— Привет, подсаживайся!
Официант поставил стул и ушёл за прибором. Папа протянул меню:
— Выбирай, угощайся! Думаю, уместно будет что-нибудь вегетарианское?
Он подмигнул. Алиса укоризненно взглянула на него. В целом, её запал почти угас. Она была собрана, серьезна — и слегка волновалась. Словно готовилась к выступлению. Взяв стакан воды, Алиса отпила. Поставила на место, села прямо, глянула на отца:
— Ты помнишь летнюю катастрофу?
— Аварию? — уточнил отец и поморщился. — Да, у нас тогда работы прибавилось.
— Да, я про неё. Помните, я тогда была в походе и вернулась вся в нефти?
— Да, и это было ужасно! Как можно было так изгваздаться! Я эту одежду неделю пыталась отстирать и всё равно пришлось её выкинуть! Алиса, надо быть аккуратнее…
Алиса перебила маму:
— Я полезла в нефть не просто так.
* * *
Это случилось буквально два месяца назад. Алиса, Рафик, Лёшик и Петя решили сходить в велопоход на реку. В планах намечались два дня и ночёвка. Ожидалась отличная погода на оба дня. Ребята взяли большую палатку, Алиса маленькую. Лёшик хвастался, что покажет боуфишинг и наловит рыбы с помощью лука. Рафик в ответ обещал сварить вкусную уху. Петя краснел и завидовал обоим. Алиса же просто собиралась гонять на велике, купаться и загорать.
Они собирались у дома Пети. Почему-то Алиса иногда предпочитала не собираться у её подъезда. Вышедший Петя залюбовался Алисой. Та подкатила на своём ярко-красном велосипеде и стояла, вытянув крепкие загорелые ноги. В своей обтягивающей серой футболке с принтом собачьей морды и надписью «Doge sayz U much amaze», а также камуфляжных штанах-энцефалитках — она смотрелась одновременно женственно и боевито. Этот стиль часто пытаются изображать фотомодели с тонкими ручонками, позируя с луками и ружьями. У Лёшика было немало таких календарей и журналов. Но модели — лишь жалкие копии, ведь у них нету загорелых исцарапанных рук и дерзкого взгляда серо-зелёных глаз, сверкающих на ярком летнем солнце…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Клещи любят светлое — поэтому Петя оделся в разношенные чёрные джинсы и старую брезентовую ветровку поверх серой футболки. Лёшик, пыхтевший на своём хардтейле, вырядился эльфийским охотником — всё зеленое разных оттенков, обруч с ушками на голове. Лук он в этот раз не взял — потому что под рыбную снасть крепление было только на Петином Боумастере («Ага! А говорил, что мой лук так себе!»). Но Лёшик набрал с собой всего остального — стрелы, катушки, лески, гарпунчики и прочее. Уха гарантирована!
Рафик же, который и обещал интересную уху с приправами из полевых трав — оделся, как на работу. Заляпанная краской футболка и треники, а также газетная панамка. Он не обижался на шутки друзей с предложениями «побелить стену свободной рукой, раз уж мы тут стоим». Своим — можно. У Рафика велика не было — но папа Алисы одолжил ему свой старый велосипед. Бессрочно — благо огород папа давно забросил. Да и катался Гусечкин теперь на машине…
Изначально они договорились добраться до реки в лесном массиве — а потом искать вдоль берега место для привала. И вот — они ехали на велосипедах уже с пару часов.
— Слышите, вода шумит? — поднял палец Рафик. — И свежестью запахло.
— Ничего мы не слышим, — проворчал употевший Лёшик. — Давайте привал сделаем.
— Чем-то, кстати, пахнет, — задумчиво сказала Алиса. — Химия какая-то.
— Вроде блеснуло что-то, — заметил остроглазый Петя. — Может, вода близко!
Они поднажали и вскоре смешанный лиственно-хвойный лес расступился, а они выехали на травяной берег реки. Яркое солнце на небе и яркие блики на воде сначала ослепили друзей. Свежий речной ветер, тепло на лице — первое впечатление было долгожданным праздником.
— Йу-хуууу! — Лёшик радостно поднял руки.
Но через несколько секунд, когда глаза привыкли, друзей ожидал неприятный сюрприз. Сверху вниз по течению реки, по всей видимой площади — плыли чёрные и коричневые пятна с маслянистым отблеском.
— Нефть! — сказал Рафик, отличник по химии.
— Я тут рыбу ловить не буду! — побледнел, а потом позеленел Лёшик.
Петя присел к берегу, макнул палец в воду и глубокомысленно поднёс к глазам в стиле Шерлока Холмса. Или — Фомы Неверующего. Фыркнул, отошёл и стал вытирать чёрный палец о траву:
— А на третий день Зоркий Глаз обнаружил, что у тюрьмы нету стены, — пробормотал он смущённо.
Впрочем, друзья не стали подкалывать его недоверчивость. Они осматривались — с интересом, изумлением, ужасом. Лёшик и Петя устало присели на берегу. Рафик стоял прямо, сложив руки на груди, как индейский вождь, и вглядывался в речную даль. Алиса бродила у воды с потерянным видом.
— Ой, там рыба в нефти плывёт… — заметил Лёшик с отвращением. — Дохлая!
Алиса тоже что-то углядела в стороне и отошла. Петя следил за ней, бросая внимательные короткие взгляды. А она присела у берега на корточки и ахнула:
— Ребята, сюда! — шокированно воскликнула Алиса.
Петя и Рафик подбежали к Алисе. Лёшик подошёл следом. Их глазам предстало грустное зрелище.
В густой осоке у берега расплылось большое нефтяное пятно. Чёрная жижа лениво колыхалась вокруг острой травы. А в жиже копошились несколько небольших животных. Их длинных мех слипся и почернел от нефти.
— Это же бобрята! Маленькие ещё совсем! — взволнованно воскликнула Алиса.
Она шагнула вперёд и порывисто подхватила на руки бобрёнка, который смог выползти на берег целиком. Он тяжело дышал и вяло ворочался у Алисы в руках. А потом икнул и срыгнул лужицу нефти на футболку девушке. Но Алиса этого даже не заметила. Она смотрела в воду:
— Смотрите, там бобриха, она их вытолкала, а сама выползти не смогла!
Алиса крепко прижала бобрёнка к себе, пачкая мордочку Doge на футболке. Она глядела на друзей, а в глазах её были слёзы:
